Светлана Крушина - Тьма... и ее объятья

— Где ты был? Почему не приходил? Почему не звал меня?.. Я ждала… чуть с ума не сошла… разве можно…

Ничего не отвечая на это бессвязное лепетание, Лючио подвел ее за руку к постели и усадил едва ли не силой — она не хотела отпускать его. Все так же молча, он положил ладонь на ее лоб и глаза, и Агни замерла под его рукой, трепеща, как маленькая птичка. Прислонившись к стене, я наблюдал за ними, ничего не понимая. У меня еще кружилась голова после произошедшего на кладбище.

Некоторое время Лючио и Агни оставались неподвижны, только Лючио закрыл глаза. Его бледная, изящных очертаний, тонкая ладонь лежала на лице Агни, и мне нестерпимо захотелось, чтобы моего лба касалась она, моих глаз, а не ее. Желание ощутить немедленно, сейчас же, его прикосновение, было необоримым, и я почти уже бросился к нему, но тут Лючио открыл глаза и посмотрел на меня. Из глаз его на меня хлынула ледяная тьма, столь кошмарная, что я вскрикнул и спиной вжался в стену. Это был совершенно нечеловеческий взгляд. К счастью, Лючио тут же отвел глаза и наклонился к Агни. Не отнимая руки от ее лба, он принялся что-то шептать ей на ухо. Свободная рука его, меж тем, обхватила ее затылок, ласкала и гладила его. Все это очень походило на объятья двух влюбленных. Когда Лючио убрал руку и распрямился, Агни тихо вздохнула или застонала, и томным, медленным движением легла, вытянувшись на кровати. Лючио вновь склонился к ней, попутно бросив на меня взгляд, ясно давший понять, что теперь я лишний здесь. Не испытывая ни малейшего желания протестовать и спорить, я поспешно выскочил на дверь.

С час я проторчал в коридоре, под дверью, не зная, что и думать и не смея заглянуть в комнату. В доме было тихо, только внизу неразборчиво бубнил телевизор. Из спальни Агни не доносилось ни звука. Я успел известись от беспокойства, вообразить множество ужасных вещей, которые Лючио мог сотворить с беспомощной Агни, и проклясть себя за трусость, когда в коридор, наконец, тихо вышел Лючио. Он улыбался. Увидев эту улыбку, я рванулся к нему и закричал:

— Что вы сделали с Агни!?

Он небрежно отстранил меня в сторону.

— Что и обещал. Я никогда не нарушаю своего слова, — сказал он высокомерно.

— Она свободна?

— От меня — да. Но не от себя.

— Что вы имеете в виду? — не понял я.

— Будь с нею поласковее, — отозвался Лючио странным голосом. — И передай то же Кристо. Ей придется нелегко ближайшие дни. Впрочем, Кристо знает, что нужно делать.

— Скажите ему сами, — предложил я.

Лючио усмехнулся.

— Не стоит. Не хочу его мучить. Пойдем, малыш. Или ты хочешь остаться с Агни? Она скоро проснется.

Я заколебался.

— Лучше я останусь, только… обещайте мне еще один разговор.

— Только один?

— Да. У меня к вам есть еще одна просьба… — совсем осмелел я.

— Если она касается Лорены, не проси. Я ее не исполню.

— Откуда вы знаете?..

— А о чем ты еще можешь просить меня? Нет, Илэр, Лорену я не отпущу. Пожалел ее, да? Не стоит. Она сама меня выбрала и со мной останется до смерти.

С минуту мы молча смотрели друг на друга. Во мне боролись надежда с отчаянием, а Лючио просто улыбался, и невозможно было ничего прочесть в его непроницаемых черных глазах.

— Ты еще что-то хотел спросить, — проронил, наконец, он.

— Что… что сделала со мной… — заговорил я, запинаясь и краснея, — та женщина?..

Он понял меня и улыбнулся.

— Ничего, кроме того, что ты сам хотел.

— Но я ничего… ничего не хотел!..

— Тебе это только кажется. Загляни в себя поглубже, — посоветовал Лючио, но ни за что в жизни я не решился бы последовать его совету. — Я слушаю. Что еще ты хотел узнать?

— Еще… еще вот… Вы говорили, что ни за что не решились бы на такую смерть, какую выбрал для себя Кристиан. А вообще вы разве решились бы… на смерть? Вы ведь почти бессмертны, у вас красота, молодость, власть…

Лючио улыбнулся шире и прикрыл глаза.

— О да, — сказал он медленно, низким голосом. — Я охотно принял бы ее… если бы только она была быстрой.

Ошарашенный, я смотрел на него. Никак не ожидал от него подобного ответа. Пока я приходил в себя, Лючио прошел мимо меня, мимолетным жестом взъерошив мне волосы, и вприпрыжку, как подросток, сбежал с лестницы. Хлопнула входная дверь.

Глава 4 и Эпилог

This is the end of everything

Cradle Of Filth "From The Cradle To Enslave"

-

Это конец всему

And in those frozen moments won

From grief that creeps to wreathe the sun

In drapes inwove with deathshead wing

I thank God for the suffering

Cradle Of Filth "Thank God for the suffering "

-

И в эти застывшие секунды,

Отбитые у отчаяния, застилающего солнце,

Закутанный в складки крыльев смерти,

Я благодарю господа за страдания.

Домой я вернулся уже вечером. Я очень устал, ощущал слабость, но вместо того, чтобы лечь спать, отыскал Кристиана, который возился в своем кабинете с планшеткой, и обрушил на него все новости сегодняшнего дня.

Кристиан долго не мог поверить в освобождение Агни. Его не убедили даже мои возмущенные вопли: "Ты что же, думаешь, я стал бы шутить этим?!" Чтобы удостовериться, он заставил меня до мелочей пересказать весь разговор с Лючио на кладбище, и мне пришлось это сделать, хотя я и не собирался посвящать его в подробности. Мой рассказ напугал его. Он заставил меня показать ранки от клыков Лючио и побелел, увидев их.

— А если бы Лючио завершил связь? — охрипшим голосом спросил он.

Я пожал плечами.

— Что ж… Зато он освободил бы Агни. Ты сам говорил, что он всегда держит слово.

— Да, но… — дальше Кристиан не мог говорить. Он обнял меня и притянул к себе. — Господи, Илэр, ты не понимал, на что согласился!

— Думаю, понимал, — отозвался я. — Как бы то ни было, Крис, все уже кончилось.

— Да, кончилось… А как Агни перенесла разрыв связи? Ты дождался ее пробуждения?

Смягчая краски, я рассказал, что творилось с Агни, когда она проснулась. Она устроила форменную истерику и лила слезы битый час, хотя сама не могла сказать, из-за чего. Помнила она немного. Даже образ Лючио сохранился в ее памяти смазанным и размытым. Думаю, Агни чувствовала, что лишилась чего-то очень важного, но не могла вспомнить, чего именно, и это проводило ее в отчаяние. Я просидел с ней несколько часов, пока она не успокоилась и снова не уснула, на этот раз вполне обычным сном.

Кристиан выслушал меня, ничего не сказал, но, полагаю, понял, что о многом я умалчиваю. Еще бы ему не знать, что происходит с жертвой носферату после разрыва связи.