Ф. Каст - Загнанная

— Валяй.

— Тебе снится Калона?

Сонливость как рукой сняло, и я изумленно захлопала глазами.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что он умеет пробираться в сны.

— И в твои тоже?

— В мои — нет, но я слышал, как недолетки болтали о том, что Калона является им во сне. Только, кажется, им это понравилось куда больше, чем тебе.

Я вспомнила о том, каким обольстительным может быть Калона, и как я сама едва не попала под его гипнотическое очарование.

— Да, я их понимаю.

— Хочешь, я скажу тебе кое-что? Только не подумай, будто у меня какие-то грязные планы или задние мысли, ладно?

— Ну, что?

Старк смущенно отвел глаза, словно его сильно нервировало то, что он собирался мне сообщить.

— Если ты будешь спать не одна, ему будет труднее пробираться в твои сны.

У меня отвисла челюсть. Черт возьми, попятно, отчего он так нервничал! Этот парень времени зря не теряет, только и думает о том, как бы забраться ко мне в койку (и под пижаму!).

— В первый раз, когда он мне приснился, я спала не одна.

— С парнем?

Кровь прилила к моим щекам.

— Нет! С подругой.

— Так вот, это должен быть парень. Мне кажется, Калона не терпит соперничества.

— Старк, не обижайся, но это просто какашки собачьи!

Он улыбнулся и подмигнул мне.

— Так не говорят, Зои! Надо говорить дерьмо собачье.

— Я так говорю! — оборвала его я. — И вообще откуда ты все знаешь про Калону?

— Он много болтает. Похоже, на меня он вообще не обращает внимания и не боится проболтаться. Короче, однажды я слышал, как они с Рефаимом говорили о снах. Калона сказал, что хочет поставить пересмешников вокруг женского и мужского общежития, чтобы отделить, девчонок от мальчишек, но потом передумал. Я своими ушами слышал, как он признался, что не желает, чтобы кто-то мешал ему контролировать сознание недолеток — через сны и напрямую.

— Какая гадость, — поморщилась я. — А как же преподаватели? Их он тоже контролирует?

— Наверное. По крайней мере, никто из них открыто не выступает против него или Неферет. Все молчат в тряпочку.

Вообще- то я не ожидала, что Старк с такой легкостью ответит на мои вопросы, но он, судя по всему, не придавал никакого значения школьным секретам, поэтому я рискнула сделать еще один шажок:

— А как же Сыны Эреба?

— Да их тут почти не осталось!

— Как это?

— Да так. Большая часть мертва. Когда Шекина упала, Эйт задергался и приказал своим ребятам броситься на Калону, хотя не думаю, чтобы Калона имел какое-то отношение к ее смерти.

— Я точно знаю, что он тут ни при чем. Шекину убила Неферет.

— Да? Пожалуй. Она мстительная сучка.

— Как-то ты непочтительно отзываешься о Неферет. Мне казалось, ты ее любимчик и верный слуга!

— Нет.

— Правда?

— Да.

— А она знает?

— Нет, — покачал головой Старк. — Я помню, что ты сказала мне перед тем, как я умер. Ты пыталась предупредить меня насчет Неферет.

— Кажется, да.

— Так вот, ты оказалась права.

— Старк, скажи, она ведь изменилась, правда? Я хочу сказать, что она больше не Верховная жрица?

— Она рехнулась, вот что я тебе скажу. И у нее появились очень странные способности. Клянусь тебе, она может шпионить за всеми гораздо лучше Калоны! — Он отвернулся, а когда снова посмотрел на меня, я прочла в его карих глазах непонятную грусть. — Жаль, что там оказалась она, а не ты.

— Там — это где? — переспросила я, хотя холодок под ложечкой уже подсказал мне правильный ответ.

— В мертвецкой. Вы же следили за моим телом, да? С помощью камеры?

— Да, — вздохнула я. — Джек установил там всякие штуки. Я не хотела оставлять тебя одного, и мне казалось, это лучший способ присматривать за тобой. Но потом моя бабушка попала в аварию, и все пошло кувырком… Мне так жаль Старк.

— Мне тоже. Все было бы иначе, если бы открыв глаза, я увидел тебя.

Мне очень хотелось расспросить его о том, как происходит все это умирание-оживание-превращение в нежить, а также задать кучу вопросов о Неферет, но лицо Старка окаменело, и в глазах заплескалась такая боль, что я не решилась.

— Слушай, — сказал он, резко меняя тему. — Тебе нужно поспать. Я тоже устал, как собака. Давай поспим вместе? Просто поспим. Даю тебе слово, что ничего себе не позволю!

— Что-то не верится, — честно ответила я.

— Тебе проще открыть свои сны Калоне, чем поверить мне?

— Нет, но… Короче, не думаю, что это хорошая мысль!

Лицо Старка снова стало холодным и жестким, но в глазах по-прежнему была боль.

— Ты думаешь, что я не могу сдержать слова?

— Нет, просто не хочу, чтобы кто-то узнал о том, что ты тут ночевал, — со всей откровенностью призналась я.

— Да никто и не узнает! Я уйду до того, как все проснутся.

И тут я вдруг поняла, что от моего ответа зависит исход его борьбы за угасающую человечность. В памяти вновь всплыли последние строчки стихотворения Крамиши: «Человечность спасла ее — спасет ли она меня?»

— Ладно, договорились. Но дай слово, что уйдешь прежде, чем тебя кто-то сможет увидеть.

Старк изумленно вытаращил глаза, но тут же взял себя в руки и ухмыльнулся победоносной улыбкой Плохого Мальчика.

— Ты правда согласна?

— Увы, у меня нет другого выхода. Давай, забирайся сюда, да побыстрее, потому что я сейчас усну.

— Понял, не дурак! Честное слово, тебе не придется просить меня дважды! Я чудовище, а не идиот, — пробормотал Старк, бросаясь к моей кровати.

Я подвинулась и переложила Налу, которая тут же окрысилась, выгнула спину и с недовольным ворчанием отправилась к изножью кровати. Там она скорбно постояла, потом трижды обернулась вокруг себя, улеглась и уснула, положив голову на лапки. Тогда я посмотрела на Старка, уже собравшегося залезть ко мне в постель, и сделала ему знак рукой.

— Что? — не понял он.

— Ты что, решил лечь в постель с луком и прочей параферналией?

— Ой, чуть не забыл! — Старк снял через голову перевязь, на которой болтался лук и колчан со стрелами и швырнул на пол рядом с кроватью. Видя, что я все еще преграждаю ему путь рукой, он с раздражением спросил:

— Что еще?

— Ты всегда ложишься спать в ботинках?

— О, черт! Прости, — смутился он, сбрасывая кроссовки. Потом посмотрел на меня и ухмыльнулся. — А что теперь снимать?

Я ничего не ответила, только нахмурилась. Если честно, он и так выглядел слишком сексуально в своей черной футболке, джинсах, босиком и с насмешливой улыбкой Плохого Мальчишки на лице. Но ничего этого я ему не сказала.