Лана Синявская - Женщина-сфинкс

– Какой тайник? Вы мне не говорили про тайник! Что это? Объясните! Может быть, я знаю.

На это никто не рассчитывал, но, видя заплаканные глаза девочки, Анна не устояла. Терять все равно было нечего, и она рассказала все, что они узнали о Черном бриллианте, предположительно спрятанном внутри старого тиса.

– Возможно, такое дерево существовало, но погибло от старости, – сказала она напоследок.

– Но вокруг Боттесфорда полно деревьев! – не сдавалась девочка. – И старых тоже достаточно. Вы все проверили?

– Это особое дерево, – охладил ее пыл Макс. – Ему должно быть лет пятьсот. Саш, покажи ей миниатюру.

Снежко по умолчанию являлся хранителем украденной в Виндзоре миниатюры, всегда носил ее при себе. Сейчас он с готовностью достал из кармана футляр и протянул Джемме. Девочка непонимающе уставилась на двустороннее изображение, потом брови ее поползли вверх.

– Я знаю это дерево, – воскликнула она радостно.

– Ну-ну, – недоверчиво хмыкнул Макс.

– Да правда знаю! Я его тыщу раз видела!

– И где, интересно? – скептически подняла бровь Анна. – В Боттесфорде?

– Нет, конечно, – обиделась девочка. – В другом месте. Но я вам не скажу, если вы не пообещаете взять меня с собой.

Друзья переглянулись. Если малышка не врет, то ее просьба – пустяковая цена за разгадку. Макс, оглядев остальных, кивнул:

– Мы возьмем тебя.

– Я имею в виду в Россию, – потупилась Джемма. Макс крякнул. Яся закашлялась. Только Аня осталась спокойной. Взглянув на оторопевшего Снежко, она сказала:

– Поехали, если хочешь. Надеюсь, паспорт у тебя имеется?

– Аня! – начал было Макс, но она и бровью не повела.

– Посмотришь, как мы живем. Не понравится – вернешься. Идет?

Джемма кивнула, испуганно глядя на Снежко. Она смутно догадывалась, что ведет себя неприлично, но остановиться не могла.

– Это дерево растет в Хэддон Холле, – выпалила она торопливо. – Оно там вроде достопримечательности. Ему действительно тыща лет.

– Далеко это?

– Не очень. Я могу показать вам это Чертово дерево.

– Ты чего ругаешься?

– Я? – удивилась Джемма. – И не думала. Оно так называется – Чертово дерево. У него на коре ясно просматривается уродливая рожа, а ветви так переплелись, что похожи на корявые крылья. Сами увидите. Это дерево всем туристам показывают. Ну что, едем?

– Ага, – ответил за всех Макс.

До Хэддон Холла они добрались к вечеру. Когда они поднимались по короткой тропинке, ведущей от парковки к замку, расположенному на выступе утеса и видному издалека, сердце Анны билось так же, как перед долгожданным свиданием. Забранные кружевными решетками окна освещал лунный свет, просачивающийся сквозь туман, нависший над долиной. Вверх по стенам замка карабкался плющ. И дом, и парк непокорно отрицали наступление двадцать первого века. Гигантские дубы простирали ветви над лужайкой, под ними красовались скульптурные группы в окружении розовых шпалер. Розы здесь были повсюду, хотя они еще не цвели. От замка к лесу уходили, петляя, тропинки, заманчивые, как пение сирен. В полной тишине слышался плеск воды в фонтане и пение какой-то ночной птицы.

Джемма успела рассказать, что тис был посажен в честь рождения Филиппа Сидни и поначалу назывался деревом Аполлона. Второе название появилось, когда ствол дерева покорежился от старости. На это Снежко цинично пробормотал что-то насчет того, что все Аполлоны к старости напоминают чертей, за что заслужил подзатыльник от Яси.

Выяснилось, что замок обожают киношники. Волшебную атмосферу средневекового поместья использовали и Франко Дзефирелли для своей «Джен Эйр», и режиссер фильма «Элизабет», повествующего о жизни короля Генриха Восьмого.

Джемма уверенно вела друзей за собой. Легендарный тис возвышался посреди зеленого газона, величавый и огромный, как император. Время изменило его, но не настолько, чтобы его невозможно было узнать. Это было то самое дерево с таинственной миниатюры, под которым отдыхал юный Роджер Рэтленд. Широкие ветви шатром простирались над поляной, в самом деле похожие на крылья. В извилинах коры угадывалась и дьявольская морда с широко разинутой пастью-дуплом.

– Камень может быть только в дупле, – уверенно заявил Снежко.

– Сомневаюсь, – покачала головой Аня, скептически разглядывая огромную расщелину. – Дупло настолько бросается в глаза и так легкодоступно, что камень, будь он там, давно обнаружил бы первый же любопытный мальчишка.

– Но парк и дерево охраняются, – упирался Саша.

– Так было не всегда.

– И где же он, по-твоему? – прищурился Снежко.

– Не знаю, может, у корней? Вон они какие извилистые.

В ответ Снежко лишь возмущенно фыркнул.

– Проверить, конечно, можно, – примирительно сказал Макс, – но сомневаюсь, что нам позволят устраивать здесь раскопки.

– Да тут сто раз все копано-перекопано! Вот оно, дерево. А дальше что? – развел руками Макс.

– Эй! Вы чем там занимаетесь? – неожиданно раздалось откуда-то справа. Голос мог бы быть грозным, если бы не выдавал преклонный возраст своего обладателя.

Все завертели головами, но никого не увидели.

– А ну, вылазь из засады! – прикрикнул Макс. В ответ кусты затрещали. И под аккомпанемент кряхтения и воркотни на поляну выкатилась… деревянная тачка.

Вслед за тачкой из кустов выпал старичок в форменном комбинезоне садовника и криво приколотым бейджиком с именем Киддл. Близко посаженные глазки садовника, которые смотрели на нарушителей без всякого одобрения, разделялись кривым носом, сломанным задолго до того, как он попал в этот джентльменский набор. Более всего старик напоминал гнома, только совершенно лысого. Голый череп отсвечивал в лунном свете. Гном кашлянул в кулак и спросил:

– Что вы тут делаете?

– Как что? – изобразил Макс удивление. – Любуемся, так сказать, экспонатом.

– Парк давно закрыт, – не дал себя одурачить тот. – Как вы сюда попали? Незаконное вторжение!

С этими словами гном продемонстрировал большой желтый свисток, который болтался у него на шее на ленточке. Намек был понят правильно, и друзья заволновались.

– Слышь, старик, может, тебе денег дать? – миролюбиво поинтересовался Снежко.

– За что? – прищурился садовник.

– За незаконное вторжение, к примеру.

– Не положено.

– Еще за информацию, – поспешно вставила Анна.

– Вы меня оскорбляете! – воскликнул гном с пафосом и снова схватился за свой свисток. – Просто из любопытства, – сказал старик совсем другим голосом, – на какую сумму вы намерены меня оскорбить?

Макс не сдержался и прыснул. Остальные вздохнули с облегчением. Вопрос решился неожиданно легко, хотя и далеко не дешево. «Оскорбленный» по полной программе мистер Киддл сделался разговорчивым, и это оказалось полезным, так как работал он при замке с детских лет, вызубрив все байки и легенды, связанные с этим местом. Он подтвердил, что изначально дерево посвящалось Филиппу Сидни, но позже было переименовано за уродливый вид, однако добавил, что когда-то этот тис был любимым деревом дочери поэта, племянницы графини Пембрук.