Вампиры: Когда ночь сменяет день. Книга 1 (СИ) - Тигиева Ирина

- Даже не буду притворяться, что мне это понятно.

- Конечно, дай себе передышку,- холодные губы Доминика коснулись моего плеча, заскользили к шее.- В умении притворяться тебе нет равных. Но, наверное, и тебе это иногда надоедает.

- Иными словами, ты истосковался по располосованной спине.

Губы Доминика мягко прижались к моим.

- Интересно, как теперь ты будешь давать выход своей ненависти?

- Так же, как ты даёшь выход своей страсти – обе эмоции до смешного схожи.

Поцелуй Доминика повторился, руки стиснули покрытые синяками плечи, и я дёрнулась от боли. Он нехотя оторвался от моих губ.

- Я ненадолго оставлю тебя. Можешь заказать еду в номер.

- Мы в отеле?..

Завернувшись в простыню, я спрыгнула с кровати и подскочила к окну. При виде пальм, раскинувших огромные листья в свете фонарей, я лишилась дара речи и растерянно повернулась к Доминику. Сверкнув зубами в улыбке, он накинул на плечи рубашку.

- Ты ведь не думаешь, что я коротаю дни в фамильном склепе? В каком-то уголке мира людей всегда ночь.

- То есть вы просто следуете за ночью и в другом мире вообще не бываете?

- Почему же нет, если возникает желание.

- И как часто оно возникает?

- У всех по-разному. Лично мне больше нравится ваш мир. Тем более что тебе пока нет доступа в другой.

Значение этих слов дошло до меня не сразу, но, поняв, что Доминик имеет в виду, я посмотрела на него чуть ли не с ужасом.

- Ты собираешься таскать меня за собой повсюду?..

Доминик лишь тихо рассмеялся и, мгновенно оказавшись рядом, обнял меня за талию

- Откуда такая прихоть? Хочешь, чтобы я не чувствовала себя одиноко после того, как ты превратил пространство вокруг меня в кладбище?

- Не преувеличивай, я убрал лишь самых докучливых и то не всех.

Я внутренне похолодела, подумав о Винсенте.

- Опасаешься, что я покончу с собой?

- Больше нет. Впрочем и раньше прислушиваться к твоим угрозам было глупостью. Для того, чтобы покончить с собой, ты слишком упряма.

- Тогда что?

- Может, я просто не хочу с тобой расставаться.

- Надеюсь, от меня ты подобного признания не ждёшь.

- Любовь моя, я знаю цену твоим признаниям. И прекрасно вижу твои коготки, даже когда ты их прячешь.

- Конечно, видишь. Спрятать их я ещё не пыталась. Любимый.

Глаза Доминика вспыхнули, губы с горячностью прижались к моим.

- Можешь начать, как только я вернусь,- прошептал он, и я, наконец, осталась одна.

Номер был относительно небольшим, но изысканным до умопомрачения. Белоснежная мебель и ковры констрастировали с тёмными стенами. Ванная тоже была выложена чёрной мраморной плиткой, на которой белым пятном выделялась ванна. Подсветку можно было менять, и, выбрав насыщенно-голубую, я чуть не вскрикнула, увидев своё отражение в зеркале. В голубом свете синяки выглядели пугающе, а сама я очень смахивала на выходца с того света. Это натолкнуло на невесёлые мысли о будущем, которое с каждой ночью действительно казалось всё более неотвратимым. Кроме того, меня ужасала перспектива находиться в обществе Доминика двадцать четыре часа в сутки. Я сомневалась, что смогу контролировать себя в достаточной мере, если ненавистное точёное лицо будет перед глазами постоянно. Но, немного поразмыслив, решила, что на самом деле зря поддалась панике. Намерение перетаскивать меня из одного временного пояса в другой не может быть серьёзным, и через пару ночей Доминик оставит меня в относительном покое. Но я ошиблась.

За последовавшие две недели ничего не изменилось. Переносясь вслед за ночью с континента на континент, я уже начала забывать, как выглядит солнечный свет. Доминик не слишком часто и с видимой неохотой выпускал меня из рук, но иногда мы выходили на какую-нибудь пляжную вечеринку или в ночной клуб. Я терпеливо сносила его страсть, немного подыгрывая и осыпая его не слишком острыми шпильками, которые он, разумеется, не оставлял без ответа. Постепенно я втянулась в роль, убедив себя, что играю её довольно естественно, и жаркий взгляд Доминика был лучшим тому подтверждением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Всё это время я всячески отгоняла мысли о Винсенте, внушив себе, что он уже оправился от произошедшего и вернулся к нормальной жизни. Поэтому звонок Джека застал меня врасплох. По счастливой случайности он позвонил, когда Доминик отправился на "охоту", и я была одна в номере отеля. Сначала на меня вылился поток упрёков, которые я стоически снесла, не возразив ни словом, в надежде, что они когда-нибудь иссякнут и я смогу узнать о цели звонка. В конце концов Джек действительно выдохся и перешёл к делу.

- До сих пор не могу поверить, что говорю с тобой после всего, что произошло с Лив из-за тебя и этого…- он запнулся.

Считалось, что Лив покончила с собой, сбросившись с крыши многоэтажки неподалёку от ночного клуба, в котором познакомилась с Домиником. Эмили оставила мне сообщение на автоответчике на следующий же день. Цинизм, с которым Доминик обставил эту смерть, вызвал во мне отвращение. Но сомнений в том, что это было именно самоубийство, ни у кого не возникло. Лив очень тяжело переживала разрыв и не раз повторяла, что жить без Доминика не хочет. В длинной тираде Эмили целиком возлагала ответственность на Доминика и меня, и это было, разумеется, гораздо ближе к истине, чем она думала.

- Я бы никогда не позвонил тебе,- хмуро продолжал Джек.- Но с Винсом творится что-то неладное. И после того, что случилось с Лив… В общем, если он хотя бы что-то для тебя значил, ты должна с ним поговорить.

Почувствовав слабость в коленях, я опустилась на диван.

- Что с ним?..

- Он полностью замкнулся в себе, никого не хочет видеть, не отвечает на звонки. И он… пьёт.

- Он что?- с ужасом переспросила я.

- Почти не просыхая. То есть он вроде бы появляется на работе, но смотреть на него страшно. Мы надеялись, что рано или поздно он придёт в себя. Но прошло уже больше двух недель, а становится только хуже… Ты поговоришь с ним?

Но что я могла ему сказать?..

- Какой завтра день?

- Воскресенье,- Джека мой вопрос явно удивил.

- Он никуда не собирался?

- Откуда я знаю? Говорю же, он ни с кем не общается.

- Завтра я зайду к нему. Спасибо, что позвонил…- выдавила я и отключилась.

Не знаю, сколько времени я просидела на диване, вертя в пальцах мобильник и мучительно соображая, как убедить Доминика оставить меня в покое на целый день. Скорее всего, он что-то заподозрит, но делать нечего. При мысли о Винсенте, всё внутри переворачивалось. Я должна его увидеть…

К моменту появления Доминика я уже вполне владела собой. Конечно, он сразу же в меня вцепился, и я изо всех сил старалась вести себя как обычно, а когда первый приступ страсти прошёл, заявила, что мне необходимы передышка, солнечный свет и родной город. Моё требование вызвало у него недовольство, но я со смесью игривости и дерзости била в одну точку, и в конце концов он согласился. Разумеется, плату за свою доброту Доминик потребовал немедленно, но я не возражала, заранее радуясь, что не буду видеть его весь следующий день.

Когда солнечные лучи добрались до моей подушки, я тут же подскочила с кровати. Это был дом Доминика, вторая половина дня – первую я благополучно проспала. Наскоро приняв душ, я торопливо оделась и вызвала такси.

Поездка показалась мне вечной. Мысли беспорядочно теснились в голове. Я понятия не имела, что сказать Винсенту… Но вот, наконец, знакомый подъезд, лифт, дверь… Сердце бешено колотилось, руки дрожали, когда я нажимала на кнопку звонка. Никакой реакции не последовало. Я позвонила снова, а потом ещё раз, вроде бы из-за двери послышался шорох, но никто не открывал. И я достала свой ключ. Он остался у меня случайно – когда забирала свои вещи, я была настолько не в себе, что совершенно забыла его выложить. Попав им в замочную скважину с третьей попытки, я зашла внутрь и, почти не дыша, направилась в гостиную. Винсент сидел на диване, на столике рядом стояла наполовину пустая бутылка виски. Шторы были задвинуты, в комнате царил полумрак. Видимо, услышав звук моих шагов, он с раздражением обернулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})