Александр Годов - Дьявольская радуга

Надо было держать ухо востро.

Запах гнили усилился. Сергей посчитал, что это труп стал сильнее пахнуть. Хотя внутренний голос не согласился с ним, начал нашептывать, что поблизости бродят еще мертвецы, жаждущие свежей крови.

Тропов вспомнил о своих нечастых, но очень запоминающихся встречах с зомби. Память услужливо выуживала воспоминания в самых мельчайших подробностях. До случая в лесу он столкнулся с мертвяком на бензоколонке. Он, Анжела и Таня тогда бросили автомобиль и шли пешком в сторону какой-то деревни. Шли, надо сказать, через лес и поля, стараясь находиться как можно дальше от дороги, — пугали скорее не зомби, а мародеры. И вот нашли бензоколонку, решили подойти к ней… Зря.

Продавец оказался обращенным.

Но тогда, вспомнил Тропов, у него стрелял револьвер.

Сейчас же он беззащитен, как ягненок.

Сергей потер больное плечо. От мысли, что зомби успел-таки цапнуть его, сердце забилось быстрее, а по телу пробежал озноб. Тропов засунул руку под футболку, опасаясь нащупать укус, однако ничего не нашел. Решил, что перепроверит утром.

— Мне страшно. — Голос Тани в темноте звучал часто и высоко.

— Прекрати.

— Давай поставим палатку?

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответил Тропов. — Могут появиться еще мертвяки.

— Давай тогда хотя бы разожжем костер!

Сергей отказал девчонке. Не потому, что боялся нападения мертвяков. Он решил, что слишком часто потакает Тане. Тропов с каждым днем все больше убеждался, что превращался в подкаблучника и тряпку. И винил в этом девушек.

В темноте зло блеснули глаза Тани:

— Ну и дурак!

— Помолчала бы лучше, — глухо, со сдавленной яростью ответил Сергей.

Но Таня сделала то, чего он совсем не ожидал: прижалась к нему.

Стиснув челюсти, он мысленно заругал себя за недалекий ум. Девчонке страшно, и нет ничего плохого в том, чтобы разжечь костер. Стоило дорожить хорошими отношениями.

— Я, наверное, вывихнул плечо, когда упал. Ты можешь сделать всё сама? Зажигалка в правом большом кармашке рюкзака.

Когда Таня разожгла костер, пламя для привыкших к темноте глаз показалось до боли ярким, а за кругом света начала сгущаться тьма.

Тропов бросил взгляд на зомби. Мертвяк лежал спиной к нему и мог сойти за спящего, если бы не лужа крови под ним.

Девушка присела на корточки перед Сергеем. Она коснулась пальцами его небритой щеки.

— Давай я посмотрю, что у тебя с плечом?

Сергей кивнул и приготовился к тому, что пальцы девчонки будут холодными, но они оказались теплыми.

Он посмотрел на Таню. От нее веяло чистотой и свежестью. Часами можно было любоваться ее курносым носиком, зелеными глазами, в которых светился ум. Девушке шла худоба. Делала ее красивой. Тропов подумал, что если бы Таня отрастила волосы, то она бы смотрелась как взрослая, а не как шестнадцатилетний подросток с прической в стиле боб.

— На что смотришь?

Ее голос пробил все его доспехи, толстую кожу и проник в каменное сердце.

— Красивая ты, — сказал Сергей.

Таня раздвинула губы в едва заметной улыбке:

— Вроде с плечом все хорошо. Даже синяков не видно.

— Но правая рука из-за чего-то болит!

— Будем надеяться, что плечо пройдет само.

— Звучит обнадеживающе.

Найти поселок удалось практически сразу. Оказалось, что они находились в десяти шагах от тропы, ведущей к дачам.

Светило яркое солнце, тепло которого Тропов и Таня ощущали на лицах. В небе не было ни облачка. Схватка с зомби при свете дня казалась ненастоящей и забывалась.

Плечо Сергея прошло за ночь. Тропов решил, что не стоило раздувать из мухи слона. Ударился — пройдет. Не первый и не последний синяк.

Улыбаясь, Таня водила пальчиком по сетке его рюкзака. Взгляд ее скользил по домам. Сергей ухмыльнулся: в мечтах девушка уже нежилась в теплой ванне.

— Анжела должна быть в поселке, — сказал Тропов.

— Если ее никто не съел, или она не заблудилась в лесу, — съязвила Таня.

Сергей не хотел признаваться перед девчонкой в том, что без Бурой ему было легко и комфортно. И в глубине души желал смерти Анжеле. Стервозность этой красотки убивала все его нервные клетки. Он залезет в дом, помоется, приведет себя и одежду в порядок и уже потом пойдет искать Бурую. Если, конечно, не уснет в теплой постели…

Мысль о полчищах мертвяков в подвалах уже не казалась столь пугающей, какой была ночью. В лесу Сергей подобрал длинную палку, на конец которой изолентой примотал ножи и вилки. Получилось что-то вроде булавы. Руки чесались опробовать новое оружие.

Сергей выбрал уже осмотренный вчера особняк. В доме по-прежнему было тихо. Тропов заставил Таню дожидаться его в холле, пока он обходил комнаты.

Все на том же месте висела фотография в золотой рамке, все также был испачкан в крови холодильник. Зомби не выпрыгивали из-за углов и не пытались схватить за горло. Второй, третий этажи — все чисто. Оставался подвал. Однако спускаться туда до болей в животе не хотелось. Но только там мог оказаться электрогенератор.

Тропов стоял перед дверью и пялился на выключатель. Он подергал бегунок, но свет не загорелся.

«Вот хоть бы раз повезло», — подумал Сергей. Дыхание участилось.

Каждый миг он ожидал почувствовать холодок, как налетающий порыв ветра, — только холодит не кожу, а изнутри, в висках. Он расстегнул куртку, чтобы не сковывала движений, и заставил себя сделать шаг в подвал.

Было темно. Темнее, чем ночью.

Сергей ставил ногу всей ступней и только потом, медленно-медленно, переносил на нее вес. Он успокаивал себе тем, что зомби тупые, предсказуемые, что будь хоть один из них в подвале, то сразу бы кинулся на него. Даже если мертвяк нападет, он сможет добежать до двери.

Тропов боялся темноты, хотя через маленькое-маленькое окошко в подвале падал свет. Сергей подумал, что скорее умрет от испуга, чем от зубов твари. Его так и подмывало сорваться с места и побежать к Тане.

Каменные ступени даже сквозь ботинки прожигали холодом.

От света в окошке толку было мало. Действительно, он высвечивал кусок стены и картонные коробки. Но эта обманчивая яркость смешивала реальность и нереальность. Большая часть подвала оставалась во тьме.

— Ты в порядке? — Тропов подскочил от испуга и чуть не поскользнулся.

В дверном проеме стояла Таня.

— Иди отсюда! — закричал он. — Ты свет загораживаешь!

Таня уперла руки в бока и бросила на него сердитый взгляд. Она около минуты пялилась на него, видимо, решая, что делать дальше — стоять над душой или же побродить по комнатам. Победили комнаты.