Арина Рахманина - Темная кровь: Пробуждение

Я вздохнула. Кирилл… Тоска по нему давала о себе знать даже сейчас, когда прошла всего пара дней с нашей последней встречи. Он не говорил мне, что связь между обращенным и обратившим должна быть необычайно сильной, но я успела к нему очень сильно привязаться. Его кровь текла в моих артериях, а звуки его голоса до сих пор звучали у меня в ушах.

— А вампиры занимаются любовью? — спросила я его пару недель назад, после нашего возвращения с ночной охоты, когда он отправил меня за кровью одну, оставив совершенно без надзора.

Возможно, конечно, что он все равно следил за мной с какой-то крыши, но это осталось тайной. Кирилл всегда чувствовал мое приближение, я его — нет.

— Конечно, — улыбнулся он. — Еще как. Мы ведь дольше не устаем, гораздо меньше от этого пачкаемся и не рискуем подхватить ВИЧ. Думаю, ты скоро сама попробуешь. Ощущения еще те.

— А нам можно только с вампирами?

— Естественно, нет. Наоборот, вампир очень редко делает это с вампиром.

— Почему?

— Потому, — он хитро посмотрел на меня, — что это слишком приятно. Настолько приятно, что даже больно.

Конечно, я задавалась вопросом, хочет ли он меня. Но Кирилл не делал ничего, чтобы помочь мне дать самой себе положительный ответ на этот вопрос. Да, он обо мне заботился, но в его заботе и прикосновениях не было ничего романтического. Только холодное желание обучить. Сделать вампира, достаточно могущественного для того, чтобы позже помогать нашему маленькому сообществу сохранять в Донецке привычный для него уклад жизни.

Отправляя меня домой к родителям, он не выказал и тени волнения. Кажется, мое отсутствие в его доме точно не поколебало его безмятежность.

Он обещал прийти ко мне. Но последние два дня я жила без него, без наших вечерних бесед и совместных вылазок в город на охоту, и отчаянно скучала.

— Тогда я напишу вам свой, — сказал следователь. — Звоните, если что-то вспомните. Если не сможете, тоже звоните. Мне в любом случае будет приятно с вами пообщаться.

Я удивленно подняла на него глаза. Он мне подмигнул. Черт, да этот коп пытается меня снять!

— Могу идти? — я, не глядя, сгребла листочек с его номером со стола, намереваясь выбросить его в урну на автобусной остановке.

— Одну минуту, — он поднял указательный палец на правой руке и начал листать какое-то дело. — Я только хотел уточнить… Тот парень, который вас, в итоге, доставил домой… Кирилл…

— Да, что с ним? — я пыталась сохранить спокойствие.

Голос не дрогнул, но все же я выдала себя. Следователь поднял глаза и как-то слишком пристально на меня посмотрел.

— Кирилл Коримский, — сказал он, выделяя каждый звук. — Вы помните, как именно и где он вас встретил?

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Говорю же вам, ничего вообще не помню. Очень смутно припоминаю уже только, как лежала на диване в его доме. Он говорит, пару дней я ничего больше и не делала, просто лежала и смотрела в потолок. Лишь потом стала приходить в себя. Но я, повторяюсь, кажется.

Следователь кивнул и сделал в своих бумагах какую-то пометку.

— Только не вешайте на него все это, — вспыхнула я. — Не хватало еще, чтобы у человека были неприятности из-за того, что он мне помог! То, что он привез меня к себе домой, вызвал врача и заботился обо мне, пока я не пришла в себя…

— Понимаю, понимаю, — очень активно согласился со мной этот тип. — Конечно же. Его никто ни в чем не обвиняет. Просто такая забота… Вы же с ним в университете познакомились?

— Да, он был студентом в группе, где я преподавала.

— Так он и экзамены вам сдавал? — улыбнулся следователь.

— Нет, — я стала говорить тише. — Не успел.

— Хороший студент… Так ценил преподавателя. У вас с ним не было никаких конфликтов?

— Никогда. Мы вообще общались только в пределах университетских занятий. Как к студенту, у меня к нему никаких претензий не было. Так что мы познакомились по-настоящему только тогда, когда я узнала, что нахожусь у него дома.

— Понятно, — следователь сдался перед лицом такой признательности за содеянное добро.

Я знала, что у него должны быть документы с результатами моих якобы анализов, где доктор, якобы вызванный Кириллом, а на деле являющийся его подопечным человеком, которого он время от времени поил своей кровью, указывал, что я находилась тогда под воздействием каких-то психотропных веществ, состав которых до конца им выяснен не был. Он прописал мне витамины и покой, а также наблюдал за моим состоянием, чтобы выяснить, не будет ли у меня ломки. Ничего подобного не было. Следовательно, химически зависимой я не была. Действие препаратов закончилось, память вернулась, и меня отправили домой. Все правильно. Кирилл поступил как законопослушный гражданин. Кстати, в том же документе упоминалось, что все мои органы — на месте и правильно функционируют.

Конечно, его все равно вызвали на допрос, но ничего нового не услышали. Ехал по делам, случайно увидел на улице в совершенно отключенном состоянии свою пропавшую преподавательницу, решил помочь, отвез домой, вызвал доктора и заботился, пока она не оказалась снова способной заботиться о себе сама.

Вечером того же дня я ощутила его присутствие где-то неподалеку. Он наверняка звал меня. Помня все, чему меня учили, сказала маме, что хочу подышать свежим воздухом. Та поначалу закатила истерику, поскольку боялась, что ее дочь снова похитят и накачают наркотиками странные пришельцы. Пришлось выдержать настоящую бурю, но ведь мне все равно нужно было идти, а Кирилл звал довольно настойчиво.

В итоге, все же выскользнув из дома, я добралась до ближайшей тени и просто расслабилась. Тьма была моей внутренней сущностью, она заполнила меня всю и позволила мне скрыться от глаз окружавших меня людей. Сейчас они не смогут так просто заметить меня, разве что, когда я буду уж очень близко.

Кирилл ждал меня в парке недалеко от моего дома, на развалинах того, что когда-то было летним кинотеатром. Сам парк давным-давно забросили, за газонами никто не следил, и сквозь заросли, разросшиеся здесь за несколько лет, обычному человеку даже днем было бы жутковато пробираться. Ночью вероятность здесь кого-то встретить была почти равна нулю. Чтобы нам уж наверняка никто не мешал, Кирилл взобрался на остатки почти обрушившейся крыши и сидел там, подняв лицо к тонкому полумесяцу в небе. Обычный человек не рассмотрел бы его в ореоле окружавшей его тьмы, но я-то не была человеком. И мне это существо, порожденное ночью, казалось прекрасным.

Мне потребовалось всего несколько шагов, чтобы добраться до него. Невероятно довольная встречей, я опустилась рядом с ним и свесила ноги вниз, болтая ими, словно шаловливый ребенок.