Татьяна Талова - Шестая организация

   На стенке угрожающе заскрипевшей кабины нашлись привычные кнопки, ну а доехав до нужного мне "+3" я окончательно воспрянул духом. Даже задумал пробежаться ради интереса. Потренироваться, так сказать, если доктор все-таки найдет меня прежде, чем я увижу таинственное "К050". "40", я так понял, это сектор. Подтвердить догадку не получилось - новый план эвакуации я не заметил. Очень хотелось верить, что виной тому моя невнимательность, а не безалаберность сотрудников (так как куда уж безалаберной нашего сумасшедшего гения?).

   Впрочем, удалось сориентироваться и без плана. Все оказалось довольно просто - выйдя из лифта, я оказался в центре просторной круглой комнаты, от которой лучами расходились довольно длинные коридоры. Прогулявшись наугад, я обнаружил в конце лестницу, а также "расшифровал" последние цифры кода. Комнаты! Одинаковые пронумерованные двери шли только по правой стене, в выбранном мной коридоре - от двадцать пятой до тридцать шестой.

   Вне себя от радости я быстрехонько отыскал комнату (буква "К" в шифре!) с номером 050 и постучал. У меня были определенные подозрения насчет заготовленной подлянки, и по мере ожидания они только росли. Я уже стал прикидывать, что бы мне сделать, чтобы Моэм и Лин хоть злорадствовали не слишком долго, как дверь все-таки распахнулась. Раздалось громкое "Ого!" и не успел я опомниться, как меня одним рывком втащили в комнату.

   - Макс! - не поверил я. - Так вы здесь все живете? И Лин, и Моэм?

   - Чаще всего, - поморщился Макс. - Мы тут в любое время дня и ночи можем понадобиться.

   Я осмотрелся: небольшая комната, приемлемый бардак, приоткрыта дверь в санузел... Койка и тумбочка как в госпитале, низенький холодильник с прибитым над ним шкафчиком, пара кресел, шкаф, полки с одной-единственной книгой и всяким хламом, письменный стол со стулом, посеревший от времени паркет и огромная картина, видимо, возмещающая отсутствие окон. Мое жилище лишь немногим просторнее и уютнее.

   А Макс тем временем достал из холодильника объемистую кастрюлю, а из шкафчика - ложку и кусок хлеба. Я сам при жизни спросонья часто тянулся к холодильнику, независимо от времени суток, но вот человека, который хватает не котлету или там, соленый огурец, а, даже не включив свет, уверенно и привычно берется за тазик супа...

   - Лин опять явится проверять тебя в шесть утра, наверняка не успею забежать в столовку с этим фанатом науки, - объяснил Макс. - Чарли мне специально для таких случаев кастрюли выделяет...

   Понимаю. Лин может не только рано прийти, но и задержаться на всю ночь, ни разу не покинув госпиталь, просто раньше мне как-то в голову не приходило, отчего у Макса тогда бывает столь несчастный вид.

   - Я бы тебе предложил, - продолжил Макс, усевшись в кресло и водрузив кастрюлю на колени, - но у тебя там что-то гнить начнет.

   - Да, Лин предупреждала, - махнул рукой я, падая в другое кресло. Думаю, обивку не испортит вполне свежий, неразлагающийся труп в больничной пижаме. - Да мне, в общем-то, и не нужно. Так, иногда по привычке хочется сожрать чего-нибудь.

   - Ты, я смотрю, совсем освоился, - хохотнул Макс, уплетая холодный суп.

   - Лин говорила про кислоту, - пожал плечами я. - Знаешь, такая перспектива меня успокоила.

   Чистую правду сказал, как всегда. Моэм пока не слишком распространялся о способах умереть второй раз, но насколько я понял из его и Лин случайных фраз, собрать меня можно чуть ли не из кусочков. Исключение (думаю, все же одно из) кислота, к примеру, азотная, или какой-нибудь современный препарат на ее основе. И странным образом радовало, что, не выдержав подобного существования, я всегда могу попросить у Лин пару-тройку ведер едкой жидкости.

   - Долго над шифром думал? - спросил Макс.

   - Пока план эвакуации не нашел... Я все понял, кроме буквы "А" в начале. Вот что она означает?

   - Просто корпус. Еще Б имеется, но это на самой окраине.

   - Даже так... А почему именно твоя комната?

   - А, потому что Моэму лень объяснять, да и дрыхнуть он может хоть до обеда, - фыркнул Макс. - Ну и... знаком я с этими подпольными боями. И даже с Хестелом твоим... Скользкий тип, но дело свое выполняет на отлично.

   Макс рассказал все ровно, будто перед ним не сидел человек, в чьей смерти, пусть и частично, но виновен Ян. Впрочем, мне давно казалось, что со смертью обычные человеческие чувства во мне поутихли, если не заглохли совсем, и тогда я в этом убедился - слушал я тоже спокойно, не испытывая никаких ярких эмоций.

   Макс, как оказалось, принадлежал к тому самому культу бойцов Данатоса и даже участвовал в чемпионате три года назад, замкнув десятку лидеров рукопашного боя. После окончания соревнований он одно за другим получил несколько вызовов от разных бойцов, а чуть позже, отметившись в подполье чередой побед, был приглашен на обед лично Яном.

   - Хестел - человек леди Беаты, - сказал Макс. - Он занимается подбором людей для личной гвардии императора и элитного подразделения Крылатых, которыми леди управляет. И я туда чуть не попал.

   - А почему чуть? - поинтересовался я.

   - Из Лин боец... - Макс скривился. - Скажем так, средней паршивости. И это сейчас, а три года назад все было еще хуже. Она как раз появилась в организации, отказалась от должности у Крылатых, и сраженный наповал Эш кинулся искать ей телохранителя, отправил запрос к верхам - вот и сплавили меня сюда, пока ничего серьезного про второй порядок не узнал.

   - Не жалеешь?

   - Нет, - хмыкнул Макс. - Мне здесь нравится.

   Глядя на него, такого довольного, в обнимку с кастрюлей супа, я вполне верил его словам.

   Все прояснилось. Меня не пытались запугать или кинуть за решетку, заставив молчать про тайну Хестела, - бесполезно, все равно честно отвечу, если спросят. Вот и получил я новое назначение в организацию, тайно связанную с верхами, но при этом занимающуюся "всем остальным", как выразился Эш, тем, чем пренебрег "второй порядок". Вроде и в курсе дел власти и подполья, и далеко от верхов, и меньше вероятности, что попадусь в лапы не тем людям.

   А почему меня не убили... Ведь это было бы самым простым решением... Леди Беата, сестра императора, тесно связана с церковью, это знают все. Ее милосердие и религиозность должны были меня спасти, если бы не личная инициатива разозленного Яна, которого, верно, впервые за долгое время засекли, да еще так нелепо.

   Хотя есть и второй вариант, который нравился мне еще меньше: сюда меня сослали в надежде, или даже в уверенности моей скорой гибели. Почему-то я не сомневался, что текучка кадров на данном предприятии чрезвычайно быстра. И тогда со стороны доктора Лин было грандиозной подлостью поставить такой удачный опыт.