Деннис Этчисон - Калифорнийская готика

Никогда прежде Ева не видела эту женщину. Слава богу, в руках у нее не было пакета с образцами товаров. Да, повезло, она ничего не собиралась продавать. Уже легче.

— Все в порядке, — немного расслабившись, сказала Ева. — Чем я могу вам...

— Видите ли... — Женщина была совсем молодая, лет восемнадцати — девятнадцати, в крайнем случае двадцати с небольшим. Однако рассмотреть внимательнее черты ее лица мешало светившее ей в спину полуденное солнце. Коротко подстриженные волосы, свободное до колен и слишком широкое, будто с чужого плеча, хлопчатобумажное платье без пояса. Как будто она скрывает свою фигуру. — А какая это улица?

— Стюарт-Уэй.

— Я боялась, что не там свернула.

Что она хотела этим сказать, там или все-таки не там?

— Какой адрес вам нужен?

Но зачем ей скрывать свое тело? Судя по тому, что видела Ева — длинные худые, но сильные руки, полное отсутствие живота и розовые ступни с короткими пальцами, — незнакомка скорее всего носила четвертый размер обуви.

— Не знаю. Мне нужна школа.

— Гринуортская начальная? — Неужели она пришла сюда пешком? Босиком? — Это рядом. Свернете за угол налево, потом еще раз налево. Вы ее сразу найдете.

— Спасибо.

Незнакомка, похоже, вовсе не собиралась уходить и продолжала стоять на крыльце, словно сказала еще не все, что хотела. «Действительно ли ей нужна школа? И размер у нее, возможно, даже не четвертый, а второй, — подумала Ева. — Когда-то и я была такой же худышкой».

— Что-нибудь еще? — Где же ее часы? Она сняла их и оставила в ванной. — Видите ли, я вроде бы как опаздываю. У меня встреча назначена на полпервого. Иду в ресторанчик с подругой. — Ева тепло улыбнулась молодой женщине — девушке? — и начала закрывать дверь.

— Это далеко?

— Сразу за углом.

— Я о другом. То место, куда вам надо на ленч.

— Что? — Интересно, подумала Ева, какое ей до этого дело? — Вообще-то нет. За холмом.

— Вот и прекрасно. — Девушка посмотрела на свои наручные часы. — Сейчас еще только четверть двенадцатого.

— Всего лишь? — удивилась Ева. — Мне казалось, что сейчас уже по меньшей мере двенадцать.

Незнакомка продолжала стоять, как и стояла, спиной к солнечному свету и облетающим с дубов листьям. Ева услышала на крыше какой-то скрежет. Сухая ветка или кошачьи коготки? Котенок, что ли? В открытую дверь ворвалась волна горячего воздуха, он взъерошил волосы и взметнул вверх полы халата. Не ее халата, а халата Дэна. Ева потуже затянула пояс.

— Как вы думаете?..

— Что? — переспросила Ева.

— Вы не могли бы дать мне воды? Ветер... такой горячий...

— Это Санта-Ана.

— Простите, что?

— В это время года всегда такой ветер.

— Почему?

Она явно не местная.

— Точно не знаю. Просто горячий ветер приходит с юга... из Мексики, наверное. В общем, откуда-то оттуда. — Деревья уже вовсю шелестели листвой и раскачивались из стороны в сторону. — Ну что вам там стоять. Входите.

Едва она закрыла дверь, как хор шепчущих листьев умолк. Еве стало легче — этот шелест листвы почему-то внушал ей беспокойство. Вверху над головой заскрипела потолочная балка. Из камина донеслось едва слышное шуршание — это ветер всколыхнул под решеткой пепел. Он все-таки нашел способ пробраться в дом. Надо бы сказать Дэну, чтобы закрыл дымоход.

— Я принесу вам воды.

Она повернулась, чтобы пройти на кухню, но почему-то оглянулась. Девушка неловко стояла возле дивана. Ищет, куда можно присесть? Ева убрала с подушек утреннюю газету.

— Кстати, меня зовут Ева, Ева Маркхэм.

— Я знаю.

Ева заметила, что кожа у незнакомки смуглая. Мексиканка? Или это у нее такой сильный загар?

— Откуда вы знаете?

— Я видела ваш почтовый ящик.

На какое-то мгновение Ева ощутила странную тревогу, у нее даже замерло сердце. Но это ощущение быстро прошло, как только она услышала объяснение. Назовет ли незнакомка себя? Ева стала ждать.

— Что ж... — произнесла она после неловкой паузы. — Что ж... здравствуйте!

— Здравствуйте!

Ева прошла на кухню, взяла с полки высокий стакан, быстро налила воды и вернулась в гостиную.

— Я не спросила, нужен ли вам лед.

— Что? О нет. Так хорошо. — Девушка отпила немного и поставила стакан на столик.

Она вполне уютно устроилась на диване, а вот что-то газет почему-то не видно. Их убрала гостья? Но куда? Ева подумала, что девушка, может быть, ищет работу домоправительницы, но тут же отказалась от этой мысли. Ерунда. Она бы не выбрала их дом.

— Вы живете в этом районе? — спросила Ева, опускаясь в кресло.

— Собираюсь переезжать, как только найду подходящее место.

С улицы донесся звук проезжающей машины. Ева опустила глаза, пытаясь придумать, что бы еще сказать, и увидела свои высунувшиеся из-под халата белые коленки. Как будто халат был не Дэна, а ее собственный, коротенький. Она прикрыла ноги и неожиданно заметила проступившие на тыльной стороне ладони вены. Они старили ее, делали женщиной средних лет. Ева чувствовала, как пульсирует в запястьях кровь. Кожа рук увлажнилась и блестела. Она прикоснулась к щекам, к шее. Кожа горела. Должно быть, из-за ветра. Теперь ей просто необходимо было принять душ. Ну почему у них в гостиной никогда не стояли часы?

— Ваш ребенок ходит в начальную школу? — спросила Ева.

— Пока еще нет. Я хотела сначала посмотреть других детей. Ленч ведь в полдень, верно?

Эдди ходил в начальную школу очень давно. Год назад? Или больше? Ева уже плохо помнила.

Школа находилась достаточно близко, так что перекусить Эдди всегда приходил домой, даже когда они с Дэном были на работе.

— Думаю, что да. Но ведь сегодня уроков нет, так что там только подготовительная группа.

Незнакомка сделала еще один глоток из стакана. «Может быть, ей вода не нравится? Ну извините, не я ее разливаю», — подумала Ева.

— Прошу извинить, но мне действительно нужно...

На заднем дворе что-то затрещало, а потом упало с ужасным грохотом. Ева поспешила к заднему крыльцу.

Двор выглядел как-то по-другому, и сначала она не поняла, что именно в нем изменилось. Прежде всего, как ей показалось, неба стало больше. Потом Ева заметила, что одно из деревьев, посаженных Дэном между домом и гаражом, рухнуло и его крона с сухими сломанными ветками и сморщенными, недозревшими плодами лежит между двух карликовых пальм. Ствол его раскололся, и под ободранной корой белела мягкая сердцевина, напоминавшая кусок куриного мяса, грубо оторванного от кости.

Гостья стояла за спиной Евы.

— Дерево, — сказала Ева. — Даже не верится. Ладно, хоть не ударило по дому.

— Это из-за ветра?

— Да, наверное.