Каролина Фарр - Загадка Кондор-Хаус

Обессилев, я опустилась на подоконник. Холодный пот выступил у меня на лбу. Впервые в жизни я была близка к обмороку.

Сквозь окружившую меня пелену медленно проникал мужской голос, спокойный, беззаботный голос с отчетливым британским акцентом:

— С вами все в порядке? Он убежал. Больше нечего бояться.

— Я думала, он бросится на вас!.. — сказала я, все еще дрожа.

— Заид для этого слишком хорошо дрессирован, хотя он и не так послушен, как его подруга Фатима. Видите ли, он скучает, когда ее нет рядом. Они очень привязаны друг к другу, как и большинство гепардов. Я просил Симону не оставлять Фатиму в доме на ночь. Заид тогда подбирается как можно ближе к ней и располагается здесь на ночлег. Он сердится, когда она не выходит к нему. Вы испугались?

— А кто бы не испугался? Этот зверь чуть не прыгнул в окно.

Он улыбнулся мне и покачал головой:

— На самом деле нечего бояться. Заид, возможно, просто хотел пробраться в дом и присоединиться к Фатиме. А вы, мисс Феррари, так не считаете?

— Нет, — ответила я. Мои мысли стали постепенно проясняться. — Не могу поверить, что он просто искал Фатиму. Он смотрел прямо на меня.

— Ну, никогда нельзя быть полностью уверенными с этими представителями семейства кошачьих, — примиряющим тоном заметил он. — Например, повернись спиной к леопарду — и погиб. Но на гепардов можно полагаться в большинстве случаев. Так и должно быть. Люди веками дрессировали их для охоты.

Я покачала головой:

— Не могу понять, как кому-то может доставлять удовольствие держать подобных зверей как домашних любимцев.

Он тихо засмеялся:

— Некоторые богатые дамы коллекционируют драгоценности, другие — меха. Некоторые из тех, кого я знал, коллекционировали картины и objets d'art [2] . У Симоны все это было уже давно, так что она стала коллекционировать людей и животных. — Он бросил взгляд на дуб. — Я уже видел Заида на этом суку прежде, он смотрел в окно, хотя там никого не было. Но я, пожалуй, распоряжусь, чтобы кто-нибудь из садовников спилил этот сук сегодня же утром… Между прочим, меня зовут Брюс Монро. Мы увидимся за завтраком?

— Возможно, если вы включены в ту часть коллекции, что сидит за столом с мисс Стантон, — ответила я.

Он усмехнулся:

— Мне довелось стать одним из ранних экспонатов коллекции, приобретенным в Африке много лет назад. Видите ли, она приехала туда на сафари. А я был ее имеющим лицензию охотником на время поездки. Если захотите, можете посмотреть головы, расставленные в библиотеке. Среди них есть весьма интересные трофеи, включая и мои. Всего доброго, мисс Феррари.

Он повернулся, чтобы уйти, а я, с запозданием вспомнив о вежливости, окликнула его:

— Спасибо за то, что вы для меня сделали, мистер Монро. Я просто окаменела от ужаса.

Он небрежно приподнял кнут, словно то, что он сделал, ничего не стоило. Его сапоги снова захрустели по гравию, а я закрыла окна на задвижки, сожалея об отсутствии крепких ставен. Мистер Монро казался приятным человеком, и он, по-видимому, много знал о животных.

Я с тревогой выглянула в окно посмотреть, не прячется ли поблизости Заид. Но гепарда и след простыл.

Однако я была уверена в одном — мне придется прислушаться к предостережению Саки. У меня нет желания гулять по саду ночью, когда среди деревьев крадется невидимый Заид, поджидая Фатиму или кого-то еще. Заид, как мне казалось, имел вкус скорее к чему-то другому, чем к любви!

В конце концов я решила позвонить и вызвать горничную и почувствовала себя лучше, когда она подала мне кофе. Ее звали Анна Шварц, девушка сказала мне, что она швейцарка.

— Вы оказались далеко от дома, Анна, — заметила я, расчесывая волосы. — Как вы попали сюда?

— Но здесь же мадам, — улыбнулась она. — Так что из Базеля я приехала сюда. Вполне естественно. Куда же еще я могла поехать?

— Можно представить множество других мест, Анна. Вы познакомились с мисс Стантон в Швейцарии?

— В Базеле, мадемуазель. На балете. Я была костюмершей в театре, и мадам понравилось, как я заботилась о ее гардеробе. Она была настолько добра, что пригласила меня поехать с ней в Америку, а когда я согласилась, сама уладила все формальности с иммиграционными службами. Порой я, конечно, вспоминаю о Швейцарии, но я здесь счастлива… Возможно, я когда-нибудь выйду замуж. В Илуачи есть один молодой человек, иммигрант из Франции… Но вы не скажете об этом мадам?

— Конечно нет, Анна, — заверила я. — Хотя это свободная страна. Ты имеешь право выйти замуж за кого захочешь и когда захочешь.

Значит, Анна тоже экземпляр из коллекции, как и тот человек, приказавший Заиду спуститься с дерева. Отныне, подумала я, встретив кого-либо в Кондор-Хаус, я стану размышлять, где Симона приобрела его для своей коллекции.

Симона коллекционировала людей и животных, как сказал ее белый охотник. Все остальное у нее уже было.

— Мне не хотелось бы покидать мадам, — вздохнула Анна. — Даже ради Рауля.

— Уверена, мисс Стантон оценит это, — пробормотала я.

— Надеюсь. Но временами она бывает… трудной. Когда кто-то хочет покинуть ее, чтобы создать семью или вернуться на родину; но такое происходит нечасто.

Я не очень поняла, что она имеет в виду, но улыбнулась и кивнула.

— А многие из работающих здесь приехали из дальних мест?

— О да, мадемуазель. Все мы. Агнес, работающая на кухне, англичанка, хотя мадам нашла ее в Париже. Экономка Мария — бразильянка. Мадам выступала в Рио-де-Жанейро, а Мария была экономкой в семье Сальвадо до того, как мадам вышла замуж за Хуана Сальвадо. Так что, когда они поженились и решили вернуться сюда после медового месяца, мадам устроила так, чтобы Мария приехала сюда и подготовила для них Кондор-Хаус.

Я припомнила, что вскоре после этого Хуан Сальвадо погиб, неудачно упав во время игры в поло где-то в Европе, а Симона после уплаты налогов унаследовала еще полмиллиона, как и от других мужей. Я покачала головой, пытаясь припомнить, третьим или четвертым мужем был у нее Хуан Сальвадо. И решила, что четвертым. После его смерти она играла роль горюющей вдовы, живя в роскошном, если даже и трагическом одиночестве здесь, в Кондор-Хаус. Хотя, возможно, не совсем в одиночестве, я уже встретила здесь двоих интересных мужчин…

— Еще одна горничная из Стамбула, — продолжала болтать Анна. — Есть еще Грета из Берлина, она помогает по кухне, голландская девушка делает мадам прически. И конечно же Уолтон, дворецкий, из дома первого мужа мадам в Лондоне.

— Неужели нет шофера?

— Есть, Пьетро, он итальянец, мадемуазель. Он был гонщиком…

— Его мадам встретила в Риме? — улыбнулась я.