Марат Хабибуллин - Аваддон

 Преодолевая  жуткое отвращение, Илларион сделал глоток и впервые в своей жизни, попробовал вкус человеческой крови. Парень поморщился и, закрыв глаза, осушил кружку до дна. Алая струйка крови, ручейком стекала по его губам.

 Илларион бросил кружку и решил проверить бессмертие, совершив ритуальное самоубийство. Осторожно, дрожащий от волнения руками, он взял нож и, наставив остриё на сердце, надавил на рукоятку. Лезвие плавно вонзилось в плоть, чуть выше сердца с невыносимой режущей болью. Внезапно в глазах Иллариона всё потемнело, он начал задыхаться. Рот омыла кровь. Озноб пробежал по телу парня. На последнем дыхании, сжав зубы в ярости, Илларион вынул нож и, бросив его на траву, проклял Велимира Вагнера, за коварный обман. Смерть, которую Илларион так боялся, медленно приближалась к нему.

 - Посмеялся проклятый интурист, Ваг…Ва…Ва…

 Парень пошатнулся и замертво рухнул у ног Даши. Поляна погрузилась в сон Смерти…

   Когда Илларион и Даша не вернулись в назначенный час, домой, Людмила (мать Даши) заволновалась. Поначалу она решила, что Даша задержалась у Иллариона, и чтобы развеять всякие сомнения позвонила к Анне. Но Анна, взволнованная не меньше самой Людмилы, сказала, что сын не возвращался и на сотовый телефон не отвечает. Решено было звонить в милицию, но потом неожиданно передумали, решили бежать в лес на поиски. Но мужья не пустили жен тёмной ночью,  а ушли сами, с уговором, ежели к утру не найдут, то тогда сообщат в милицию. О трагедии, конечно же, родители не подозревали, и думать не хотели. Но, что сделано, того уже не исправишь. Мечта безумца обратилась в беду…

 А между тем в Пушкино стояла душная ночь. Анна и Людмила были на квартире Гриценко, в тревожном ожидании мужчин или Даши с Илларионом. Женщины успокаивали себя мыслью, что молодые влюблённые просто убежали. Ах, если бы это было так! Но…

 Страх и волнение составили им компанию и терзали сердца мрачными мыслями. Тишина, женщин угнетала, ожидание убивало, надежда на лучшее не умирала в любящих сердцах. Природа спала сном слепых надежд. Анна стояла у окна и, скрестив руки на грудь, отчаянно вглядывалась в пустую улицу: не появятся ли кто? Но улица, словно зловеще насмехаясь над горем женщины, дышало одиночеством. Горькая слеза скатилась по щеке Анны, отражая Лунный свет, она сверкала словно роса.

 Людмила сидела на диване и тихо молилась. Мрачная, холодная комната погрузилась в тупое ожидание. А что может быть хуже ожидания…

 Никифор и Андрей вернулись утром и, увы,  не с хорошими вестями. Дикий крик отчаяния вырвался из груди матерей, когда мужья со слезами на глазах сообщили о смерти детей. И ещё долго пав на колени, матери обнимая трупы, оплакивали своих детей.

 Весть о смерти Иллариона и Даши облетела Пушкино как смерч. Милиция начала расследование, но через два месяца  приостановила дело из-за нехватки улик. Убийца так и не был найден, ибо был уже давно для всех мёртв. Никифор заливаясь слезами, соорудил для сына и его подруги самый лучший гроб. Терентий, который уже давно был влюблён в рыжую Дашу, узнав о смерти возлюбленной, пришёл в дикий ужас. Даже не пришёл на репетицию в театр.   Ночью, когда в небе появилась полная луна родители долго стояли подле тел мёртвых детей, и, утирая слезу, говорили им нежности. Прощались навсегда…

   Чёрный Человек появился в квартире Гриценко внезапно, он подошёл к Иллариону. Анна не замечала Чёрного Человека, ибо был ОН невидим для смертных. ОН склонился над трупом и тихо произнёс: «живи во имя Дьявола, славь своего Господина, что дарует тебе Вечность, но не жди счастья на своём пути, ибо Я дарю тебе ЖИЗНЬ». Сказал так Чёрный Человек и растворился.

 В полуночной тишине, там, где царствует Дьявол, началось воскрешение Иллариона. Бессмертная жизнь медленно, словно яд проникала в каждую клеточку организма, порождая на свет сына Дьявола.

 Анна сидела спиной к сыну и потому не замечала, как Илларион заметно зашевелился. Грудь начала медленно вздыматься, жадно вдыхая комнатный воздух. Рана от ножевого ранения зажила, будто её там и не было никогда. Илларион открыл глаза. Память и сознание не сразу вернулись к нему. Он  обратил внимание на то, что лежит в постели укрытый одеялом по грудь. Тогда он вспомнил про ритуал и только сейчас понемногу начал осознавать весь ход событий, произошедших с ним после ритуального самоубийства. «Выходит, пролежав день мёртвым, я воскрес, значит, Вагнер не шутил, ах чтоб тебя интурист».

 Илларион приподнялся на локте и увидел, что лежит на постели у себя на квартире, в спальне. Спиной к нему сидела мать. Илларион тихо окликнул её. Услышав за спиной голос сына, Анна насторожилась и обернулась. Крик вырвался из груди женщины, едва она взглянула на сына, который неожиданно воскрес.

 - Илларион?  – перекрестилась перепуганная женщина и, вскочив со стула, попятилась назад.

 - Не бойся мам, это я твой сын Илларион, - весело говорил парень, спускаясь с постели на пол, - я бессмертен, я никогда не умру.

 Но Анна была в шоке и не слушала сына. В спальню вошли встревоженные криком Анны, Никифор, и Людмила с мужем. Они стали свидетелями воскрешения парня, которое произошло так неожиданно. Впервые люди видели воскресшего человека, который совсем недавно был трупом. А теперь этот мертвец, ходит, говорит, будто и не умирал, а так задремал на часок. Это невероятное происшествие, не подходило  ни какому разумному объяснению.

 - Но это невозможно, - тихо произнёс Никифор, - ты же мёртв. Не знаю кто ты, но ты не сын мой.

 Парень, страшно волнуясь, рассказал им про свою встречу с интуристом Велимиром Вагнером. Но скрыл убийство Даши, объяснив своё воскрешение чудом.

 - Вот так, ты видишь, я жив, папа, и теперь, стало быть, буду жить вечно, - закончил рассказ Илларион.

 - Брешешь окаянный! – рассердился Андрей, - не может сын божий жить вечно.

 - Я нарушил Законы Мироздания, чтобы жить, не думая о смерти. Поймите же меня, и примите в новом рождении. Это чудо! Этого пожелал сам Бог.

 Илларион в надежде на прощение взглянул на окружающих. Но люди не веря своим глазам, глядели на Иллариона.

 - Я знал и любил сына своего Иллариона, - сказал мрачно отец, - а ты, демон убирайся прочь.

 - Я не демон, папа, я сын твой…

 Но в эту минуту все с ужасом заметили, что с Илларионом, происходит нечто не человеческое; глаза приняли красный кровавый оттенок, пальцы превратились в когти, лицо осунулось, стало бледно-мраморное, во рту выросли звериные клыки. И это странное чувство голода, вовсе оставило его в изумлении – жаждал организм не домашней кухни, а убийственное желание, вновь испить человеческой крови. Парень вспомнил, как Вагнер говорил, что бессмертие не приносит радости и  счастья, вся жизнь станет адом. С ужасом Илларион осознал, что сделал большую глупость, послушав Вагнера; убив Дашу, он не только продал душу Дьяволу, но и обрёк себя на вечное страдание, в облике монстра. Поздно он раскаялся, слишком поздно!