Брайан Ламли - Порча

– О, Джордж Уайт был не просто бабником, – протянула она. – Это был всем бабникам бабник, полный развратник! Пока бедняжка Джилли была беременна, он успел завести себе любовниц во всех близлежащих городках!

– Неужели? – удивился доктор. – Но откуда вам это известно? Об этом ведь как-то не принято говорить вслух.

– Такие вещи не скроешь, – заявил Джон Тремейн. – Его там видели. Кое-то из местных жителей видел, как он заходил в дома, «пользующиеся дурной славой», если можно так выразиться. А кое-кто из деревенских холостяков, чьи моральные устои также оставляли желать лучшего, узнали о его репутации от дам из тех же, с позволения сказать, домов. Но знаете ли, Джеймс (а я уверен, что вы как врач наверняка это знаете) – как ни печально, но что посеешь, то и пожнешь. И в случае Джорджа Уайта это оказалось более чем верно, причем по ряду причин.

– Вот тут-то история и становится щекотливой, – произнесла, поднимаясь со стула, Дорин. – Мне нужно кое-что сделать на кухне, так что я должна вас покинуть.

С этими словами она оставила шкатулку на столе и закрыла за собой дверь.

– Джордж что-то подцепил, – негромко проговорил Джон, как только она вышла.

– Что-что?

– Это единственное разумное объяснение, какое мне приходит на ум. Он подцепил ужасную болезнь. По всей видимости, от какой-то из женщин, с которыми… общался. Но и это еще не все.

– Вот как? – покачал головой доктор. – Бедняжка Джилли.

– Бедняжка, это точно! Крошке Энн было всего несколько месяцев, когда в деревне объявилась эта шлюха из Ньюки со своим жутким ублюдком. Она обвиняла Джорджа Уайта в том, что это он сделал ей этого урода.

– А! – протянул Джеймисон. – Кажется, я все понимаю. Этот ребенок – Джефф.

– Вы угадали. Тот самый кретин, которого усыновили Фостеры и который все еще бродит по деревне. Умственно отсталый парень лет пятнадцати – правда, на вид ему можно дать лет восемнадцать, да и силы у него побольше, чем у ровесников… и не кто иной, как незаконный ребенок Джорджа Уайта и сводный брат Энн. А поскольку я отношусь к Джилли с большой симпатией, я нахожу это… это существо абсолютно омерзительным.

– Не говоря уже о том, что он опасен, – добавил Джеймисон.

– Что-что вы сказали? – переспросил Джон. На его лице читался испуг.

– Я тут на днях сидел на веранде, – произнес доктор. – И увидел вас вместе… с этим парнем. Как я понял, вы с ним… из-за чего-то не поладили.

– Вы верно все поняли, – ответил Тремейн. – Он неожиданно вырос передо мной, словно из-под земли. А ведь одному богу известно, что творится в его уродливой голове. Напугал до полусмерти – выскочил из-за дюны, разевая рот, как рыба на песке. Да, чертова рыбина, вот кого он мне напоминает! Брр! Противно даже подумать. А вы думаете, зачем он понадобился Фостеру? Затем, что Фостер его использует.

– Как? Использует? – Казалось, доктор пришел в неописуемый ужас. – Что вы имеете в виду? Физическое надругательство?

– Да что вы, ничего подобного! – Тремейн даже всплеснул руками. – Нет-нет. Но вы видели, как плавает этот идиот? Боже милостивый, будь у него чуть побольше мозгов, и из него вышел бы олимпийский чемпион! Не верите? Да он в воде даст фору любому дельфину. Вот как Фостер его использует.

– Боюсь, что все-таки не до конца вас понимаю, – признался Джеймисон. На лице его читалось замешательство. – Вы хотите сказать, Фостер использует этого парня для ловли рыбы?

– Именно! – кивнул его собеседник. – И не будь погода в последние дни такой ужасной, вы этого идиота на пляже не увидели бы. Потому что он сидел бы с Томом Фостером в его лодке. Парень в любую погоду ныряет в океан и гонит рыбу к этому дегенерату, который сейчас за ним присматривает.

Джеймисон громко расхохотался. Затем смех его резко оборвался, и он спросил:

– Но… неужели вы и впрямь в это верите? Что человек может, как пастух, подгонять рыбу? Ведь это просто невероятно!

– Вы так считаете? – спросил его Тремейн. – То есть вы не верите мне на слово… Хорошо, в следующий раз, как будете в деревне, загляните в тамошнюю забегаловку. Поговорите с рыбаками. Поинтересуйтесь, почему у Фостера всегда самые лучшие уловы.

– И все же загонять рыбу в сети… – продолжал упорствовать доктор, но Тремейн его перебил:

– Этого я не говорил. Я сказал, что он ее гонит. Есть в нем нечто такое, что привлекает к нему рыб. – Он кисло улыбнулся: – Понимаю звучит это невероятно, просто чушь какая-то, однако…

Тремейн надул губы, пожал плечами и умолк.

– Хорошо, – отозвался Джеймисон. – Где-то правда, а где-то слухи. Но лично мне все еще многое неясно. Что это, например, за ужасная болезнь, которой заразился Джордж Уайт? И что вы понимаете под словом «ужасная». Все венерические заболевания по-своему ужасны. Хороших среди них нет.

– Пожалуй, вы правы, – согласился Тремейн. – Но только не эта. Есть просто дурные болезни, а что касается тон, о которой говорю я, то она была омерзительной. И он передал её этому своему дегенерату-отпрыску.

– Что вы сказали?

– Джефф сейчас – точная копия Джорджа Уайта незадолго до…

– Незадолго до того, как умер.

– Нет, – хмуро покачал головой его собеседник. – Все не так просто. Он не просто умер – наложил на себя руки.

– А, теперь понятно, – отозвался доктор. – Значит, это было самоубийство.

Тремейн кивнул.

– Я знаю, нехорошо так говорить, однако для такого человека, как он – с его сексуальными аппетитами, – лучше именно так. Имея такое заболевание… да он, можно сказать, был ходячей бомбой!

– Боже мой! – воскликнул Джеймисон. – Ему что, так никто и не поставил диагноз? Неужели у этой болезни нет названия? Кто его лечил?

– Джордж не обращался к врачу. И чем больше Джилли настаивала, тем больше он замыкался в себе. Лишь она одна может вам рассказать, что означало жить бок о бок с таким человеком, как Джордж, в его последние недели. Но бедняжка терпела это пятнадцать лет – и каково же ей было наблюдать за напастью, пожиравшей его день ото дня… Боже, откуда только в этой женщине столько сил!

– Кошмар, сущий кошмар! – воскликнул Джеймисон и неожиданно нахмурился. – И тем не менее Джилли и её ребенок… судя по всему, им болезнь не передалась!

– Нет, и за это мы должны быть благодарны Всевышнему, – произнес Тремейн. – Смею только предположить, что Джилли знала о его болезни и поэтому она – или они – прекратили… ну, вы меня понимаете.

– Разумеется, – кивнул доктор. – Мне известно, что они оставались мужем и женой лишь на бумаге. Однако если Энн и Джефф родились с интервалом всего в несколько месяцев, а этот ваш Джефф был дефективным с самого рождения, то Энн воистину счастливица.