Злата Линник - Приключения вампирши Элеоноры

Ознакомительный фрагмент

– А ты, я вижу, ждал меня и даже угощение приготовил: (я киваю на побледневшую Веронику и довольно облизываюсь). Как это мило с твоей стороны! Тогда, если не возражаешь, я подкреплюсь, а потом мы с тобой поболтаем.

Вероника тихо ахает, вскакивает из-за стола, отшатывается к стенке, при этом поскользнувшись на бутерброде, который, как и положено всякому порядочному бутерброду, упал маслом вниз. Кое-как добравшись до своего жениха, забившегося в дальнем углу за импортной мойкой, она прячется за него.

– Лешик, скажи ей, я это не нарочно, просто так получилось. Ты ведь сам меня на этот новый фильм пригласил, а в „Идеальной чашке“ мы вообще случайно оказались…

И тут происходит невероятное. Дело даже не в том, что на брюках воспитанного профессорского сына расплывается мокрое пятно. Он отступает в сторону и толкает свою невесту прямо ко мне, при этом вереща не хуже мартовского зайца:

– Я здесь абсолютно не при чем, я к зачету пришел готовиться. Это она мне проходу не давала, прямо в читальном зале едва на шею не вешалась. Это она во всем виновата, не трогай меня, пожалуйста!

Вероника сначала безмерно удивлена, затем в ее взгляде мелькает разочарование и, наконец, презрение – это она обнаружила, что стоит обеими ногами прямо в луже, происхождение которой легко угадывается.

А я тем временем удобно устроилась на кухонном столе, сбросив на пол чашки, корзинку с печеньем и антикварную сахарницу и вовсю любуюсь спектаклем. Собака в соседней комнате воет, не переставая.

– Ну, что, Вероника, отбила, значит, перспективного жениха у серенькой Маришки. Что же, раз тебе так хочется – забирай себе это сокровище с мокрыми штанами. Смотри, какой храбрец, за тебя просто в огонь и в воду готов.

Алексей опускает глаза и становится краснее вареной свеклы.

– Ну и видок у вас. Ладно, у меня сегодня еще куча дел, счастливо оставаться.

Когда парочка более-менее приходит в себя, в кухне уже никого нет. А в небе неторопливо набирает высоту необычайно крупная летучая мышь. Ее слух, гораздо более тонкий, чем у обычных летучих мышей, улавливает звуки скандала, который стремительно набирает обороты в кухне на пятом этаже. А соседям со всех пяти этажей для этого не нужны и особо чуткие уши. Через разбитое окно все прекрасно слышно и так.

Снова настоящее время

Мы с Сергеем сидели в моем подземном жилище и поедали пиццу. Точнее, это он наворачивал ее за обе щеки, а я неторопливо жевала тонкий ломтик. Обычная пища, конечно, не дает мне насыщения, но удовольствие от нее я по-прежнему от нее получаю. Поэтому в у меня холодильнике всегда есть что-нибудь вкусненькое – охотничьи сосиски, сбитые сливки, торт из мороженого…

С позапрошлой ночи лицо и руки у молодого человека немного зажили и в целом вид его уже не вызывал такого ужаса.

– А, между прочим, если бы ты тогда стал вампиром, то с таким лицом бы и остался. Да-да, потом-то все заживает просто на глазах, а вот повреждения, полученные при жизни – это насовсем.

Сергей отставил в сторону недопитую чашку с чаем.

– Элеонора, там что-то не так. Я тут не выдержал, Толику позвонил; нет, не беспокойся, не со своего сотового, я знаю, что такой звонок засечь, как нечего делать, я твой телефон на время включил. Так вот, время первый час ночи, к сотовому никто не подходит, а в офисе, наоборот, все время телефон занят – ну не может быть такого! Боюсь, что они за него взялись. Валерки-то в городе нет, он в Синявино уехал за товаром для магазинов. Надо срочно бежать в офис!

– Ладно, вместе и пойдем. Подожди меня, сейчас вернусь, есть одна идея…

Я выскочила в свой любимый универмаг 24 часа. Там меня давно уже знают как постоянную покупательницу. При каждом моем появлении продавцов посещает одна и та же мысль: „У богатых свои причуды, нам этого не понять“. В данном случае, я с ними даже согласна. А что прикажете думать о дамочке, которая заявляется в час ночи купить мужскую одежду, да и одета по-летнему: в джинсы и маечку, когда на дворе минус десять?

Вернулась я, нагруженная покупками.

– Так, одевайся: вот черный костюм, надеюсь, подойдет, вот рубашка…

– А зачет это бабье, (ой, извини) жабо и вообще, что за маскарад ты затеяла? Или ты думаешь…

– Ну, ты же хочешь узнать, что такое быть вампиром, вот случай и представился. Теперь самое главное – клыки пластмассовые съемные, еле нашла. Нормально, как будто всегда так было. И еще грим, а то для вампира ты недостаточно убедительный. Белая крем-пудра, глаза красным подведем, вот теперь хоть куда, самой страшно. Можешь пойти в ванную посмотреть на себя.

– И как я, по-твоему, по улице пойду в таком виде? Да я в таком виде только до первого милиционера и дойду!

– Об этом не беспокойся, нас никто и не увидит. Ты своего друга хочешь спасти? Вот и слушай, что тебе по-доброму советуют! А сейчас порепетируем; смотри, как надо улыбаться. Да не отпрыгивай ты так, теперь вспомни какое-нибудь кино пострашнее. Ну, подвигайся как-нибудь.

Сергей сначала покрутился на месте, потом накинул себе на плечи покрывало, скорчил страшную рожу и прошипел:

– Я голоден!

Затем он вскочил на тумбочку и замахал покрывалом как крыльями, после чего, изобразив жуткий оскал, произнес с оперным завыванием:

– Я чую живую кровь!

Окончательно войдя в образ, он приблизился ко мне, взял одной рукой за талию, а другой осторожно притянул к себе за волосы, продолжая в том же духе:

– Пойдем со мной, я подарю тебе вечную жизнь! Мы будем охотиться вместе! Столетия будут стекать с нас как вода!

Я осторожно освободилась. Я, хоть и вампир, но в некотором роде тоже женщина, а он был такой теплый, такой живой…

– Да ты просто артист! Откуда такие познания?

– В школе был драматический кружок. Потом на ролевые игры несколько раз съездил, как-нибудь расскажу.

Тем временем я тоже надела классический наряд вампира – строгое черное платье, помаду цвета артериальной крови, ну, все остальное и так соответствует. Теперь пора.

До офиса мы добрались без приключений. Редкие ночные прохожие видели, в лучшем случае, легкую черную тень, мелькнувшую где-то на периферии зрения.

Помещение, занимаемое офисом фирмы „Для дома для семьи“, оказалось в глухой промышленной зоне на краю города. Одна створка тяжелых железных ворот была чуть приоткрыта. Во дворе сиротливо стоял „Жигуленок“.

– Он здесь, это его машина.

Сергей больше ничего не сказал, но мысленно добавил: „Только бы не слишком поздно“.

Из-под ставни маленького павильончика в углу двора пробивалась полоска света. Мы подошли поближе и осторожно заглянули вовнутрь.

Да, положение у Толика было более чем критическое. Он с растерянным видом сидел за столом перед разложенными бумагами, а над ним нависал один из наших знакомцев, неторопливо помахивающий над его головой толстой собачьей цепью. Другой, тот, кто вчера в баре не выпускал из кулака серебряный крестик, тоже находился здесь и со зверским видом включал в розетку утюг. В противоположном углу находился третий, любитель чеснока, (бр-р-р, гадость какая). Он старательно доламывал сейф и, надо сказать, почти справился с этой задачей.