ЧЕЛСИ ЯРБРО - «КРОВАВЫЕ ИГРЫ»

– Мы… мы будем тебя информировать о продвижении дела,- пробормотал трибун. Он ощущал неловкость, не понимая, как поступить с чужеземцем. Знать бы заранее о такой прорве судов! Император уже и так выражал недовольство по поводу проникновения на рынок не облагаемой налогом пшеницы. Нежданный донос давал случай направить гнев императора на конкретного человека, но… возникала заминка.

– Ты намерен меня задержать? – участливо спросил Сен-Жермен. Он был почти уверен, что этого не случится.

– Нет… не теперь.- Что-то мелькнуло в темных глазах чужеземца, и Туллеру сделалось не по себе.-Подождем результатов.

– Я, разумеется, всегда к услугам комиссии, которая этим займется,- заверил Сен-Жермен, по-прежнему не сводя глаз с трибуна.- Ты можешь передать это своему командиру. Или, если угодно, я скажу ему сам. Фабий, кажется, здесь и уже довольно подвыпил.

Последнее замечание заставило Туллера скрипнуть зубами.

– В этом нет необходимости.- Странный все-таки народ – чужеземцы. А этот, пожалуй, чуднее всех, ибо сам нарывается на арест.- Я доложу ему обо всем… в свой черед.

– В таком случае могу я сейчас вернуться в банкетный зал? Повисла напряженная тишина, нарушить которую Сен-Жермен решился не сразу.

– Трибун Туллер,- осторожно заговорил он, вдруг сообразив что простоватый с виду служака не так уж и прост,- я понимаю, что в этом деле сейчас больше вопросов, чем ответов, и потому готов предоставить следствию всю свою корабельную бухгалтерию. Это как-то поможет прояснить ситуацию?

Кай Туллер мог только приветствовать предложение, вносящее в происходящее какой-то порядок.

– Да, и весьма,- Офицер отступил в сторону, давая дорогу сенатору, нетвердой походкой направлявшемуся в туалетную комнату.- Не отрядить ли за этими записями курьера?

– Как пожелаешь,- кивнул Сен-Жермен.- Или мы можем, отправимся за бумагами вместе. Тебе ведь наверняка захочется осмотреть мой кабинет? – Он заставил себя улыбнуться.- Никому из преторианцев так и не представилось случая там побывать.

Из банкетного зала донеслись громкие крики, сопровождаемые гулом встревоженных восклицаний. Мужчины обернулись.

– Что там еще? – в голосе Сен-Жермена сквозило плохо скрываемое презрение.

Трибун неохотно ответил:

– Это император. Похоже, ему захотелось прогуляться по Риму.

Сен-Жермен быстро глянул на Туллера.

– Он подражает Нерону? Гвардеец смутился.

– Нет, не совсем. Он таскается по борделям и кабакам, где пьют гладиаторы. Ему нравится их пьяная болтовня.

– Надеюсь, он берет с собой какой-то эскорт? Расспросы прервало появление в вестибюле Ви-

теллия – в паре с красавцем Цециной. Оба – и государь, и государственный муж – были совершенно пьяны. Генерал горланил непристойную песню.

– Ты? – заорал Вителлий, глядя на Сен-Жермена – Ты все еще здесь? Собирайся – и марш вместе с нами!

Сен-Жермен повернулся к трибуну, стоявшему с жалким, побагровевшим от смущенья лицом.

– Вот тебе случай сопроводить императора, Туллер.

– Мне кажется,- пробормотал гвардеец,- что он обратился к тебе.

– Едва ли уместно римскому императору появляться на публике в обществе чужестранца.

Вителлий погрозил толстым пальцем.

– Нет-нет, милый Франциск. Мы все переоденемся. Ты, я и Цецина! Простые туники. Холщовые пояса. Нас никто не узнает. Ни одна живая душа.

Последнее утверждение было сомнительным. Вителлий правил Римом менее двух месяцев, однако о его регулярных похождениях по борделям знали практически все.

– Государь,- ровным голосом возразил Сен-Жермен,- тебя, возможно, и не узнают, но я, к сожалению, слишком часто общаюсь с возницами и гладиаторами. Меня окликнут, станут присматриваться. Я не хочу, чтобы столь замечательный замысел провалился из-за такого досадного пустяка.

Аргумент достиг сознания императора. Пошатнувшись, он привалился к Цецине.

– Может быть, нам лучше пойти без него?

– Может быть,- согласился Цецина, переставая петь.

– Возьмем трибуна,- произнес Вителлин с пьяным лукавством.- Туллер – отличный малый. Посмотрим, как он тискает шлюх. Развлечемся на всю катушку.

Несчастные глаза Кая Туллера недвусмысленно говорили, что меньше всего на свете ему сейчас хочется таскаться с обожаемым императором и горячо почитаемым генералом по римским притонам, хотя подобное приключение сулило ему немалые выгоды. Он принялся изучать квадраты своих огромных ладоней.

– Боюсь, государь, я не достоин…

– Не мели чепуху! – Вителлий обхватил Туллера свободной рукой и подтянул его поближе к Цецине.- Если бы ты знал, какие там дивные девки, ты бы не стал упорствовать, дурачок!

Цецина ухмыльнулся и вновь разразился песней – совсем уж похабного содержания. Сен-Жермен, воспользовавшись моментом, отступил в тень колоннады. Какое-то время он смотрел, как троица погружается в глубины дворца, затем толкнул дверь боковой комнаты и, пересекши ее, вышел в обширный заброшенный сад. Заросшая тропка привела его к высокой стене, точнее к пролому в ней, выводящему на тихую улочку Рима.

Содержание записки, начертанной на носовом платке, упавшем к ногам Аумтехотепа.

«Сен-Жермен!

Опека Юста невыносима. Мне просто необходимо видеть тебя.

Через шесть дней Юст уедет на императорскую виллу близ Антия. Его рабы, несомненно, будут шпионить за мной. Но должен найтись какой-нибудь выход. Ты говорил, что не оставишь меня. Приходи.

По временам я начинаю бояться, что сойду с ума, разделив участь его первой жены. Знаешь, она еще жива и содержится в уединенном месте. Бедняжка Коринна! Ей многое довелось вынести, если Юст обращался с ней так же, как и со мной. По крайней мере, теперь он не отравляет ей жизнь. Безумие -это тоже убежище.

Мне же негде укрыться.

Оливия».

ГЛАВА 3

Осень стояла теплая, одаривая последними ласками семь римских холмов перед замешкавшимися холодами. Празднества урожая продолжались дольше обычного – людям хотелось воспользоваться великолепной погодой. Игры по приказу императора также продлили, и Рим возбужденно гудел. Церемонию награждения предполагалось провести под звуки нового водяного органа; кроме того, Вителлий пообещал отпустить всех победителей на свободу, и римляне заключали пари.

Кошрод, все еще плохо владея поврежденной рукой, осваивал новую упряжь. Повернувшись к хозяину, он сказал:

– Восемь поводьев, конечно же, не четыре, зато лошади под контролем с обоих боков. Мне нравится твое новшество.- Перс ободряюще похлопал по крупу рослого жеребца.- Повышенная маневренность – залог победы в бою. Ради этого стоит тренироваться.