Анна Велес - Зов в сумерках

Ознакомительный фрагмент

Сейчас она уже различала ауры. И знала, естественно, что рукой тут не дотянешься. Хотя… Елена нахмурилась. Там, за закрытой дверью, был кто-то, кого она знала. Вот только никак не могла вспомнить кто же.

Она сложила котелок, полотенце и щетку в гамак. Зарядила арбалет, тихо подошла к двери.

Как ни странно, дверь не скрипнула. Елена огляделась. В кухне никого не оказалось. Она аккуратно заглянула в спальню. На ее кровати сидела, удобно устроившись, девица в камуфлированном комбинезоне, армейских ботинках и совершенно безразмерной футболке. Цвет этого армейского ансамбля совершенно ей не шел, придавал коже болезненный землистый оттенок. Ее густые огненно-рыжие волосы, единственный предмет зависти, по мнению Елены, были собраны в косу и обмотаны вокруг головы на манер короны. Елена подавила тяжелый вздох. И этого монстра Алек, ее лучший друг, считал красивой? И где у него глаза?

Девица с интересом просматривала папку, предоставленную Елене Олежком, которая раньше хранилась в прикроватной тумбочке. Перевернув последнюю страницу, незваная гостья нарвалась на фотки.

— О Господи…

— Хорошие же у тебя с ним отношения, — прокомментировала Елена, подходя ближе. — Лазать по чужим вещам, значит, он тебе позволяет, а как что, ты у него же и защиты просишь? А как насчет десяти заповедей? Не упоминай имя Господа всуе? Не воруй?

Девица от неожиданности подскочила, резко развернулась к Елене, чуть не выронила папку. О последнем Елена пожалела. Ткнуть бы носом, как кутенка, бумажки заставить с пола собирать… Незваная гостья пялилась на хозяйку с гневом и отвращением. Хватает же наглости! Хотя у этой мымры ее всегда хватало с избытком.

— Ты! — обвинительным тоном провозгласила гостья, как всегда излишне пафосно.

— Я, — спокойно согласилась Елена, она чувствовала себя хозяйкой положения, да и когда еще выпадет случай отыграться на этой девице за глупую влюбленность Алека, за то, что друг потратил зря три года жизни. — Но наше давнее знакомство тебя все равно не оправдывает. Какого черта ты здесь вообще делаешь?

Девица приосанилась, поджала недовольно губки, она явно не привыкла к такому обращению. Однако Елена не собиралась давать этой нахалке шанс. Перехватила арбалет поудобнее, другой рукой достала пистолет. Девица судорожно сглотнула, чуть подобралась, не сводя взгляд с оружия.

— Я тут помогаю в лагере… Кровати застилать… На кухне… Вот пришла…

— Еще и на кухне? — перебила ее Елена саркастическим тоном. — Мало того, что ограбишь, так потом еще и отравишь?

— Ничего я у тебя не взяла! — возмутилась девица. — Просто посмотрела. Ты, знаешь ли, любопытство у всех вызываешь. Приехала, тихо устроилась, начальник охраны перед тобой на задних лапках ходит, а домик-то самый дешевый запросила!

В глазах незваной гостьи мелькнуло злорадство. Уела? Елена не обратила внимания.

— Я тебе дам сейчас тему для размышлений, — скучающим ровным тоном начала она. — У тебя два выхода из положения. Или я сдаю тебя Олегу, как воровку, или ты молчишь обо всем, что тут успела посмотреть. Проболтаешься — пристрелю.

— Я ничего не воровала, — почти с королевским достоинством возразила гостья.

— А мне наплевать, — осадила Елена. — Реноме я тебе все равно подпорчу.

— Второй вариант, — после некоторых раздумий тем же королевским тоном известила нахальная девка.

— Естественно, — холодно улыбнулась Елены. — Но не думай, что я не узнаю, если начнешь болтать.

Она шагнула к тумбочке, положила на кровать арбалет, рука уже изрядно устала от его тяжести, достала стилет и, быстро подавшись вперед, кольнула острием руку незваной гостьи.

Та взвизгнула от души, в полную мощь легких, быстро поднесла ранку ко рту. Естественно, это мелкое членовредительство не носило никакого ритуального характера. Так, понты. А заодно и проверка. Конечно, Елена не ожидала, что вычислит вампира, что нападает на гостей Андрика так быстро и легко. Но чем черт не шутит… Ко всему прочему ей так хотелось, чтобы искомой гадиной оказалась эта девица. Но нет так нет. Зато припугнула ее Елена, похоже, качественно. Один ноль в их с Алеком пользу. Хотя за три года нелепой влюбленности лучшего друга в Нинку, за три года потрепанных Елениных нервов эту мадам стоило бы исколоть всю, на шнурки порезать.

Характер у Алековой «мотри» был не сахарный. Нинка всю свою сознательную жизнь прожила с уверенностью, что она пуп земли, самая обаятельная и привлекательная. За что, конечно же, огромное мерси ее родителям. Не очень удачно, с Елениной точки зрения, вбили они в голову дочурки мысль, что мужчины существуют в мире только для того, чтобы ползать у ее ног, выполнять все ее глупые капризы, петь ей дифирамбы и вообще жить только ради этой… Манеры Нинки оставляли желать лучшего, как и речи. Умом девица не блистала, зато с жизненным кредо у нее было все в полном порядке, аж с гаком. Нинка считала себя набожной, при этом яро поддерживала коммунистов, а по совместительству была членом какой-то несуразной секты полумагического направления при полном отсутствии способностей к подобной деятельности. К этому нужно добавить еще филологическое образование и увлечение живописью. Естественно, в этих двух сферах Нинка тоже считала себя гением. И с такой кашей в голове умудрялась жить. Хотя, как давно поняла Елена, единственное, что реально эту пустую куклу интересовало в жизни — это деньги, точнее, состоятельные мужчины. Желательно еще и привлекательной внешности.

В общем, с гостьей Елене не повезло. Показушница и ханжа с понтами. Елена посмотрела на Нинку с отвращением. Да так, что солнцезащитные очки на носу скрыть ничего не смогли. Чтобы точно усекла отношение. Девица прекратила облизывать ранку и надулась.

Елена хмыкнула, пожала плечами и начала засовывать пистолет обратно в потайной карман куртки.

— Бутылка в кухне откуда взялась? — поинтересовалась она, возвращая стилет за голенище сапога.

— Администратор с базы велел тебе принести, — сердито ответила Нинка.

Елена бесцеремонно повернулась к ней спиной, пошла осматривать трофей. Вино было явно натуральным. Цвет потрясающий, даже через стекло видно. Красный, почти бордовый, как положено. Елена развернула открытку, пошло-розовую, с банальными цветочками и блестками — явно Нинка выбирала. Внутри этого уродства был прикреплен факс. От руки, Андриковым почерком было выведено: «Я не знаю, что ты собираешься делать с тем псевдофранцузским суррогатом, но это выпей!»

Елена усмехнулась, достала сотовый и набрала знакомый номер.

— Слушаю! — раздалось в трубке после первого же гудка. Судя по голосу, Андрик улыбался.