Запретный король волков - Лея Стоун

одетого мужчину, и в его горле зародилось рычание. Ее тренер по боевым искусствам.

– Усмири свою волчицу, или в следующий раз она лишится руки, – сказала я ему.

Где-то возле ушей поднялась дыбом его шерсть, но он не пошевелился. Я была вправе пресечь это неуважение.

Некоторые окружавшие нас женщины ахнули, ошеломленные моей выходкой, но не все. Женщина с номером два, приколотым к ее золотому платью, просто наблюдала за мной, как охотник за добычей. Мне нужно было создать прецедент, что я ни от кого не потерплю насмешек, но осознала, что также раскрыла другим, кто их главная конкурентка. А теперь настал их черед продемонстрировать это мне.

Ну что ж.

Сайрус невозмутимо сел за пустой столик, как будто моя вспышка гнева была обычным явлением, и я присоединилась к нему.

«Хорошая девочка», – отжестикулировал он, и я ухмыльнулась, начав жадно поглощать еду. Я ела, словно дикий зверь, голодная, как… волчица. Я пропустила завтрак и обед, и, если не считать нескольких кусочков копченого мяса, это был мой единственный прием пищи за весь день.

Когда я вгрызалась в нежный кусочек лосятины, рядом со мной села крепкая блондинка в голубом платье. От нее несло цветочными духами, которые мой волчий нос на дух не переносил, и на ней было слишком много косметики. К ее груди был приколот номер двадцать четыре.

– Добро пожаловать. Меня зовут Элиза Грин из стаи Горы Смерти. Я просто хотела уделить минутку, чтобы представиться, прежде чем мы все попытаемся убить друг друга завтра. – Она нервно хихикнула.

Я ничего не сказала, продолжив ужин.

– Ого. Ты действительно показала этой девчонке, кто здесь главный. Я даже не знаю, разрешено ли нам пока начинать драться, но это было довольно круто, – добавила она.

Я оторвалась от еды и встретилась взглядом с ее голубыми глазами. Я хорошо разбиралась в людях: эта девушка слишком мила, чтобы пережить все это. Она рассчитывала заключить союз только для того, чтобы позже прикончить меня. Этому не бывать. В ее голосе слышались нежность и скрытая нервозность. Она невинна.

– Я, вероятно, покину испытания одной из первых, – продолжала лепетать она. – Но по крайней мере, я заставлю свою семью гордиться мной, верно? Извини, я много болтаю, когда нервничаю.

Сайрус щелкнул пальцами, и я посмотрела на него.

«Не заводи друзей».

Я кивнула, но мне все же не хотелось, чтобы эта девушка выбыла первой.

– Ты хочешь умереть завтра? – прямо спросила я.

Она застыла от моих слов, возможно, потому, что это было первое, что я сказала после ее милого представления.

– Конечно, нет. Я хочу, чтобы моя стая гордилась мной. Это моя родная земля, – серьезно ответила она.

Я опустила подбородок, а затем подалась ближе.

– Тогда прекрати вести себя мило с людьми. На самом деле я хочу, чтобы ты плюнула в лицо следующему, кто заговорит с тобой.

Она выглядела потрясенной этим, и Сайрус протянул руку и ущипнул меня за бедро, чтобы я больше не помогала ей.

– А теперь уходи, – рявкнула я, рычание поднялось и из ее горла, когда она встала так быстро, что стул откинулся назад и треснул, ударившись об пол.

Теперь все снова смотрели на нас.

Отлично.

Я хотела, чтобы они запомнили лицо, которое станет последним, что они увидят перед тем, как испустят последний вздох.

Я не хотела никого убивать, но таков был наш путь. Избранная королева должна быть сильнейшей среди нас, и это нужно было доказать в бою.

В передней части комнаты произошло какое-то движение, а затем все притихли и обратили свое внимание в ту сторону.

Я дожевала и встала, пытаясь разглядеть, на что или на кого они смотрят. Толпа расступилась, и в комнату вошел Аксил Мун со своим старшим братом Анселом и двумя советниками. В тот момент, когда я увидела его, меня словно ударили ногой в живот. Из меня вышибло воздух, рот открылся, и я словно вернулась на много лет назад, в тренировочный лагерь.

Аксил Мун больше не был мальчиком, он был настоящим мужчиной, и я оказалась не готова к этому.

Увиденное внезапно всколыхнуло в памяти воспоминания о нашем совместном пребывании в лагере.

Мы были неразлучны целый месяц и ходили купаться на озеро с нашими друзьями. Я игриво плеснула водой в пятнадцатилетнего Аксила, вызвав у него улыбку и ответную атаку. Я взвизгнула, когда мое лицо и волосы окатили водой.

– Ты зашел слишком далеко, Аксил! – прорычала я и бросилась за ним, чтобы совершить возмездие. Наши друзья скандировали мое имя, пока Аксил быстро поплыл к плавучему причалу, который покачивался в центре озера и на котором мы загорали. Мы все устраивали бои и спарринговали в течение месяца. Поэтому Аксил знал, что я не позволю ему выйти сухим из воды или, по крайней мере, хорошенько не окуну.

Он безумно хохотал, когда я изо всех сил старалась не отставать от него. Он плавал куда лучше, чем я, и знал об этом. Теперь наши друзья стали лишь маленькими точками на береговой линии.

Аксил добрался до плавучего причала раньше меня, и я поднажала, но поморщилась, когда ногу вдруг свело судорогой. Я была неплохим пловцом, но это озеро было действительно глубоким, и внезапно мне пришлось замереть и беспомощно барахтаться в воде.

– Аксил! – закричала я в панике: моя шутливая злость на него испарилась.

Он бросил взгляд на меня, на то, как я барахтаюсь, и нырнул в воду, плывя за мной подобно рыбе.

Нога. Дурацкая судорога. Я старалась держать голову над водой, а моя волчица хотела проявиться, чтобы защитить нас.

Внезапно Аксил оказался рядом, притягивая меня в свои объятия. Его глаза лихорадочно изучали мое лицо.

– Что стряслось? – спросил он, подтягивая нас к плавучему причалу.

– У меня свело ногу, – сказала я ему, переводя дыхание, когда приступ паники отступил.

Мы добрались до пристани, он поднял меня, и я устроилась у него на коленях. Он держал мое лицо в ладонях, с ужасом заглядывая в глаза.

– Я подумал… Зара, я не могу потерять тебя никогда. Я люблю тебя. Сейчас, отныне и навсегда.

У меня перехватило дыхание.

– Я тоже люблю тебя, – пробормотала я.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, а затем я подалась вперед и запечатлела на его губах поцелуй. Он приоткрыл губы, чтобы углубить его, и наши языки переплелись, когда я еще сильнее прижалась к нему. С тех пор как умерли мои родители, немногое в этом мире имело смысл. Почему плохие вещи случаются с хорошими людьми? Почему у меня была такая тяжелая жизнь, в то время как у других все было легко? Но сейчас, находясь здесь, с Аксилом, в его надежных объятиях, я чувствовала себя так хорошо. Я чувствовала себя как дома.

Мой брат прочистил горло рядом со мной, вытаскивая меня из воспоминаний