Диана Гамова - Ночное небо

В итоге я извлекла средних размеров каменную шкатулку, покрытую приличным слоем влажноватой пыли, и средних размеров бархатный мешочек. Шкатулка защелкивалась хитрым замком. А в мешочке дружно лежали несколько маленьких тубусов шириной в полторы ладони. Открывать их я не спешила.

— Ты это хотел показать? — я обернулась к призраку, но след его уже простыл.

Вздохнув, я зашагала наверх. Скоро пятнадцать минут истекут, и Ярун набросится на Алкесту… Или все-таки подождать немного?

Отогнав непрошеные ехидные мысли, я вышла в холл седьмого этажа. Тут все осталось по-прежнему. Ярун, присевший на подлокотник дивана, не выпускал из виду Алкесту. Сама магичка сидела, поджав ноги, на другом диване и теребила пластинку браслета на запястье. Когда девушка увидела меня, с ее губ сорвался облегченный вздох. Все-таки от моей пунктуальности зависела ее жизнь.

— Знаешь, что это? — подойдя к южанке, я показала нефритовую шкатулку и мешочек с тубусами.

Алкеста вытянула шею, пытаясь лучше разглядеть предмет.

— Нет, — ответила она, снова обняв колени. — Если там то, что тебе нужно, ты уйдешь?

А что мне нужно? Я сама в этом не до конца уверена.

Гнездо Хаба скрывает множество тайн. Неужели ты, девочка, имеешь на них больше прав, чем я?

— Алкеста, не выгоняй меня, — я упреждающе качнула головой. — Все-таки гнездо Хаба для меня столько лет было домом…

— Так ты?!.. — магичка округлила глаза в немом изумлении вздернув брови.

— Ой! Не надо! — мне и впрямь было неприятно. — Не делай вид, будто не поняла, кто я. Мой птенец назвал меня по имени. Тут даже самый глупый чернокнижник сообразит, что я «та самая Веомага».

В глазах магички прорезался интерес.

— То есть, ты хорошо знаешь гнездо. Да? — Что-то мне не понравилось в ее голосе.

— Забудь, — отрезала я. — Не буду сотрудничать с некромагом. Хочешь копаться в руинах — воля твоя.

Меня куда сильнее заботили мои находки, чем молодая магичка. Я еле удержалась от порыва сунуть ей в руки шкатулку и приказать открыть ее. Внутри мог прятаться какой-нибудь механизм, призванный испортить бессмертие вампирам. Но вовремя одернула себя. Это уже попахивало чем-то нездоровым. Так Хаб относился к действительности. Везде видел либо угрозу, либо возможность позабавиться.

— Ярун, — подозвала я вампира, — помоги. Держи.

Сунув нефритовую шкатулку ему в руки, я нашарила крошечный замок. Немного повозившись с ним, я нашла нужный ракурс и надавила на едва ощутимую кнопку. Верх шкатулки приподнялся.

Я думала, Алкеста попытается сбежать или сделать еще какую глупость. Но она так же, как и мы, с интересом следила за шкатулкой.

Взявшись за крышку, я потянула вверх.

В шкатулке на черном бархате, не тронутом временем, покоилось кольцо. Довольно аккуратный перстень, выполненный из золота, почти не потускневшего от времени. По округлой поверхности кольца шла гравировка.

Я ожидала чего-то подобного, но все равно замерла от удивления.

В центре печатки красовалась гроздь рябины, выполненная соцветием мелких рубинов. По кругу бежали древние эльфийские руны, которые я с трудом расшифровала.

«Рассвет». «День». «Ночь». Хотя, первое слово можно перевести как «сумерки».

Об этом говорил Ноан в своем письме???

Спиной я почувствовала холодок. Сзади из воздуха проявился призрак Никтея. Его губы снова шевелились, а Алкеста нахмурилась.

— Он просит, чтобы я тебе кое-что передала, — спустя минуту, сказала магичка, повернувшись ко мне. — Дедушка говорит, это кольцо не принадлежало Хабу. Но вампир часто разглядывал его, пытаясь постичь какую-то тайну.

— И чего твой дед такой разговорчивый? — Ярун недовольно покосился на серо-белый образ некроманта. Я полностью поддерживала птенца, и губы призрака снова зашевелились.

Приведение говорило довольно долго. Алкеста то согласно кивала, то хмурилась.

Мы с Яруном обменялись взглядами. И тут, наконец, магичка произнесла:

— Дедушка сказал, что Хаб — вор. Он украл Поцелуй Некроманта. Но вор должен быть наказан. Если он не может наказать самого Хаба, то отомстит его памяти. Ты, — Алкеста перевела дух, взглянув на Яруна, — смог взять ксифос. Значит, твой дух чист. А она, — ткнула пальцем в меня, отчего я еле удержалась, чтоб не стукнуть магичку, — пощадила меня. Дедушка говорит, что вы достойны помощи. Все, что может заинтересовать старого вампира, находится в этой шкатулке и в тубусах.

Можно подумать, ее слова должны меня осчастливить. С таким лицом говорила Алкеста.

— Вот как, — я взяла кольцо.

Странный у него размер. Будто бы неведомый мастер делал перстень точно под чей-то палец. Интересно, под чей?

Была у меня мысль примерить печатку, но одной рукой этого не сделаешь, а беспокоить вторую руку слишком больно. Просить помощи у Яруна мне не хотелось, а то подумает невесть что. Все-таки, человеческие обычаи крепко сидят в головах юных вампиров.

— Это Хаб убил сына Никтея и присвоил меч? — повернулась я к Алкесте, пряча кольцо в карман.

— Нет, — качнула локонами южанка. — Но он приказал это сделать.

— Ясно, — я хмыкнула. — Надеюсь, месть твоего деда не распространится на меня и моего птенца?

— Нет, — снова ответила магичка. — Ты не такая, как Хаб… хоть и думаешь иначе.

Последние слова слетели шепотом с ее губ. Я вздрогнула. Ну вот, опять мне показалось, что Алкеста куда старше своих шестнадцати.

Мой взгляд зацепился за ее браслет. Наконец-то я смогла разглядеть красивую гравировку. На браслете, действительно, был изображен меч. Ксифос, заплетенный плющом — растением мертвых.

Вот оно что, браслет — фамильная драгоценность. Если уж Поцелуй Некроманта перешел в чужие руки, то пусть, хотя бы его образ останется в семье. Печально. Для семьи.

— Поцелуй Некроманта теперь у нас, — хмуро подытожила я. — Тебе больше не за чем сидеть в этих руинах. Или я ошибаюсь?

— Вообще-то, я здесь не только из-за меча, — призналась Алкеста. — Не только из-за мести дедушки. Мне тут нравится. Спокойно. И никто не мешает.

— Странные у тебя понятия о спокойствии.

— А у тебя — о некромагах, — не осталась в долгу магичка. — Ты вон постоянно ждешь от меня подвоха. А мне просто интересно наблюдать за вами. В этих стенах столько знаний, тайн. Любой некромаг мне позавидует!

— Пускай завидует, — оборвала я. — Мы осмотрим тут все. Если не будешь мешать, живи в этих руинах до пришествия своих богов.

— Хорошо, — в присутствии призрака Никтея Алкеста выглядела не такой напуганной. — Берите, что вам нужно. Кстати, вы ведь голодны.