Максим Субботин - Радужные Мосты

— Ты меня об этом спрашиваешь? — Мили сонно подняла брови.

— Рассуждаю, — пробурчал алхимик. — Не вижу в их действия логики. Словно на прогулку выехали. А может мы уже вышли за пределы обитания личей? Как думаешь?

— Сам в это веришь?

— Нет, — честно ответил алхимик. — Но иной причины такой расхлябанности я не вижу.

— Утро все расставит по местам, — зевнула Мили.

Солнце еще даже не показалось из-за горизонта, а Мили и Вивьен уже готовились начать спуск. День грозил выдаться хмурым — в небе толкались серые кучевые облака. Однако утренних сумерек вполне хватало, чтобы рассмотреть на склоне все неровности и выступы.

— Смотри, костров всего два осталось, — обратил внимание Мили Вивьен.

— Вижу, вижу. Наверное, обленились, забыли дрова подбрасывать. Как бы ни замерзли, бедняги.

— Ничто не может лучше согреть озябшего на марше воина, чем добрый пинок любимого командира, — прозвучал беспристрастный голос алхимика.

— Ну-ну, смотри, как бы нас не наградили.

— Если что, то я спрячусь за спину великого мага.

— Сволочь же ты, сразу видно, что отшельник. Лишь бы схорониться, залечь в нору. Нет бы, защищать слабую девушку. Так нет, только и норовит спрятаться за ней.

Вивьен с самым невозмутимым выражением лица пожал плечами.

Спуск начался.

Путники двигались медленно. Они сначала пробовали ногой почву и, только убедившись в надежности опоры, полностью переносили вес. Вернее сказать, это больше относилось к Вивьену. Чародейка же почти скользила, поддерживаемая усилившимися вихрями. Теперь они походили на небольшие торнадо. Однако пыль и другие мельчайшие частицы под ее ногами не вились. Они еле заметно поднимались и тут же снова опускались на место. Мили старалась изо всех сил, почти не выдавая себя. Алхимик на ее фоне выглядел огромным неповоротливым слоном, неведомо как забредшим в посудную лавку.

Несколько раз Вивьен замирал, чувствуя, как уходит из-под ног опора, а, недавно казавшийся недвижимым камень вызывает небольшой обвал. В такие мгновения Мили менялась в лице. И без того внимательное сосредоточение усиливалось, превращаясь в полное отрешение от мира. Чародейка реагировала моментально, вливая энергию в заклинание изнанки. Со стороны могло показаться, что со склона, ни с того ни с сего, срывается камень. Булыжник устремлялся вниз, захватывая по пути камни поменьше.

В конце концов, спуск завершился удачно. Путники прислонились к огромным валунам, отдыхая, приводя дыхание в норму. Хотелось пить, но как назло поблизости не было не то, что канавки с чистой водой, но даже грязной лужи. Вивьен провел языком по пересохшим губам. Спуск ему дался непросто.

— Надеюсь, они не откажут несчастным путешественникам в глотке воды.

— Если откажут, — глаза чародейки нехорошо блеснули, однако тон оставался спокойным, — клянусь, что выжгу все в радиусе мили.

Вивьен посмотрел на девушку, и ему показалось, что та не шутит. Она даже не угрожала. Просто поставила спутника перед фактом неизбежного.

— Ну, тогда пойдем, — смутившись от слов Мили, предложил алхимик.

Они быстро преодолели россыпь больших камней, и вышли к пологому подъему длинной шагов в сто. Именно за ним, в уютной овальной чаше расположился лагерь неведомых путешественников. Передвигаясь небольшими перебежками, то и дело припадая к доходившей до колен траве, Вивьен и Мили за считанные мгновения добрались до края чаши. Добрались и тут же рухнули, вжимаясь в землю, стараясь слиться с ней, раствориться в нежной зелени.

В нос ударил знакомый сладковатый запах разложения. Сейчас, во влажной прохладе утреннего воздуха, он доносился еле заметным дополнением к сотне иных запахов. Но что будет, когда солнце достигнет зенита и жара станет почти нестерпимой?

Это не был лагерь каких бы то ни было путешественников. Определенно, когда-то здесь располагался укрепленный форт, обнесенный, как ни странно, каменной стеной. Разумеется, теперь древняя кладка растрескалась и рассыпалась, превратившись в жалкое нагромождение валунов. Стихия и время постарались на славу. Действуя рука об руку, им почти удалось изгнать из этого места последние крохи памяти о некогда обитавших здесь существах. Почти…

— Что это? — шепотом спросил Вивьен, высовываясь из-за большой, поросшей осокой кочки.

— Кладбище, — не раздумывая, ответила Мили.

На самом деле вопрос алхимика был почти риторическим. Воин и сам видел, чем стали древние развалины. Между камней, покрытых каким-то белым налетом, чудовищным отталкивающим изобилием валялись останки. Здесь были и кости, и куски разлагающейся плоти, и фрагменты амуниции. Среди множества черепов виднелись, как человеческие, так и животные. По крайней мере, Вивьен отчетливо определил несколько конских.

Над всем этим ужасом висел тяжелый гул. Целые тучи огромных жирных мух роились над этой свалкой. А ничем иным увиденное алхимик назвать не мог. Разум отказывался поверить в реальность происходящего. Не должно было существовать столь страшного места. Да, поля сражений зачастую выглядели так, что отнимали разум даже у бывалых воинов. Но здесь… Чья-то воля нашла развалинам новое применение, сделав из, некогда, без сомнения надежного оплота, подобие братской могилы.

— Смотри, — прошептала Мили.

Из-за одного из облепленного мухами камня вышла уже знакомая собакоподобная бестия. Остановилась, осмотрелась, гулко рыкнула на копошащихся крылатых созданий. Те словно и не заметили ничего.

— Там внутри тоже кто-то ходит, — почти одними губами сказал Вивьен.

Мили нахмурилась.

— Ну, там, в самих развалинах, — пояснил алхимик. — За стенами из останков, — добавил он, помедлив.

Действительно, былое оборонительное кольцо уступило место завалам дурно пахнущей спрессованной плоти, поднявшейся над землей на высоту выше человеческого роста.

— Сколько же здесь тел? — взгляд чародейки метался по контурам ужасающих стен. — Сколько лет это накапливалось?!

— Вот тебе и легенды, — Вивьен глубоко дышал, сдерживая приступ тошноты. Отсутствие за последние дни нормального питания теперь сказывалось как нельзя благотворно. Желудок просто не мог ничего из себя исторгнуть. Но, несмотря на это, в животе невыносимо крутило.

— Они сторожат. Смотри, дозором ходят, — Мили кивнула в сторону.

— Умные, твари, — скривился Вивьен, наблюдая за появлением второго чудовища.

Существа действовали на удивление слаженно. Они не бесцельно бродили вокруг нагромождений склизких останков, а пристально всматривались в края чаши, ловили каждый звук, принюхивались к тяжелому застоялому воздуху.