Степан Мазур - Изнанка Мира

Разве что брат Саркона Кану возможность речи оставил. Было предложение — большая, грозная, молчаливая собака или мелкий, облезлый, но всё же говорливый напарник поверженного адом демона…

Поразмыслив, Кан выбрал второе. Молчать неизвестно сколько месяцев, а то и лет прежде чем всё уляжется — то ещё занятие. А так хоть влиять на что-то. Хотя бы голосом. Хотя бы на настроение демона…

— Вот и молчи, а то намордник одену. В этом мире четвероногие не разговаривают.

— Да ну тебя, — Кан протестующее остановился, натянув поводок. Саркон собирался было дёрнуть на себя, но оборотень поднял лапу и помочился на дерево.

— Ты невыносим! Это десятое за километр, — припомнил демон.

— А ты не считай! — укорил Кан. — Понимаешь, это как-то само выходит, — и оборотень почесал задней лапой за ухом.

— Ты ещё яйца оближи! — вспыхнул демон.

— Да не рычи ты… Это я пёс, а ты человек. Давай, что ли, в парке прогуляемся. Погода хмурится. Надо беседку найти, а то зальёт. Квартиру-то тебе братья не подарили, как я понял. Не так ли? Где жить-то будем?

Саркон припомнил ощущение полёта, короткую потасовку с прозябающим в постоянном пьянстве мозгом парня и полную власть над телом. Прошлая душа, измученная помутнённым разумом, радостно покинула тело для дальнейших перевоплощений. Около часа пришлось просто бороться с телом, чтобы восстановить почти разложившуюся печень, севшие почки, порядком поредевшее серое вещество, атрофированные мышцы. И это всё под непрекращающийся разговор Кана, которого поселили в собаку этого парня.

— Тело гопника — вот и всё, что досталось тебе от семьи. И мы понятие не имеем, где он живёт, кого знает, кто его знает… Так зачем мне молчать, когда рядом никого нет? Не ставь меня в рамки. Я и так слишком долго в них жил.

— А что мне мешает просто затянуть тебе поводок потуже? И прервать твою никчёмную жизнь, — грозно зыркнул Саркон.

— Эм-м… одиночество? — нашёлся Кан.

Глаза демона на какое-то время застыли. Демон искренне вздохнул и ничего не ответил.

Эдик раскинулся на лавочке, скалясь лучезарной улыбкой победителя сгустившимся тучам.

— Солнечно? Как же! Ветер в дрожь бросает. Чёртовы синоптики. Им хоть какую аппаратуру поставь, всё равно тыкают пальцем в небо!

Подняв «собачку» молнии свитера до самого подбородка, Эдик застегнул куртку и засунул руки под мышки. Третий день после мощного ритуала ладони сковывало холодом. Не столько потратил энергии на сам ритуал, сколько за заметание следов. Пришлось выложить все внутренние запасы, и тело реагировало на их потерю постоянным ощущением холода.

От физической зарядки, разминки, разогревающих упражнений, в процессе которых мышцы пропитаются естественным теплом, отказался, так как организм и без того ослаблен, а горячая ванна сглаживала эффект на какой-то час, не больше.

Приходилось лежать под горой одеял, постоянно пить горячий шоколад, а чаще просто спать. Бывший учитель обрубил связь и на контакт не шёл, а первый ученик только постоянно требовал подпитки и ничем помочь не мог в принципе.

На дорожке мелькнуло знакомое дворовое лицо. Сосед, которого знал с детства, прогуливался с собачкой. Умственные способности парня и четвероногого друга были фактически на одном уровне уже который год, с тех пор как парень перешёл с алкоголя на траву, но Эдуард рад был услышать и его меткую шутку. Казалось, будто юмор — последнее, что осталось у Иннокентия от прошлой жизни. Всё прочее растерял под воздействием наркотических отупителей.

— Кеша! Сколько лет? Сколько зим? Что новенького?

Саркон замер, вроде к нему обращались, неспешно повернулся. Похоже, что человек действительно звал именно его. В округе никого больше не наблюдалось. Для проверки несколько раз огляделся.

Чёрный маг Эдуард списал заминку и странное поведение озирающегося знакомого на очередную принятую дозу. Что ни говори, а серое вещество наркотик уничтожал с завидной скоростью.

— Иннокентий, ты меня удивляешь! Да ты чего, в самом деле? Садись, поговорим. Я тут. Помнишь меня? Эдик, твой сосед и лучший друг, — произнес Эдуард, не став говорить вслух, что, возможно, последний друг. Просто человек, который ещё не ненавидел Иннокентия и не пытался набить ему морду.

Саркон, переглянувшись с собакой, — Кан незаметно подмигнул, — подошёл к скамейке. Эдик посмеялся попыткам соседа завести диалог с собакой.

— Ты, по ходу, переборщил сегодня с дурью. Никак в себя прийти не можешь? — посочувствовал сосед.

Демону расхотелось оставаться в компании с гогочущим человеком, но если он знал хозяина тела, то у него можно было запросто узнать и необходимую, полезную для демона информацию. Всё началось с имени. А если продолжить разговор, то и до адреса проживания недалеко. В кармане же лежат ключи от какой-то квартиры. Может, от его? Ну, или места, где он временно проживает. Где-то же человек должен жить. Они все где-то живут. Каждый. Кроме бомжей, но на бомжа хозяин тела вроде не походил… Пока, по крайней мере.

Прикидываясь то ли пьяным, то ли укуренным, Саркон подыграл собеседнику и принялся изображать полную амнезию, бормоча всякий бред и порой выдавая очередной пёрл, на которые так падки люди.

Эдик посмеивался, но про себя кривился от уровня шуток — всё-таки эти люди то ещё быдло, — но под погоду и собственное настроение чёрного мага подходило всё, что угодно. Лишь бы отвлечься от холода. К тому же собеседник проявил ранее незамеченное качество хорошего слушателя.

Эдик решил, что вечный торчок Кеша всё равно забудет через пару часов предмет беседы и неожиданно для себя — раньше самоконтроль проявлялся в любое время, в любом состоянии — выложил соседу о своих последних делах. Вышло легко и просто. Как чистосердечное в суде или при беседе с психотерапевтом.

Когда же Иннокентий похвалил мага, добавляя от себя, что «так им всем и надо», то Эдик уже не мог остановиться, детализируя, уточняя, акцентируя внимание на философской теме: деяние-ответ, преступление и наказание, палач и жертва.

Даже начавшийся дождь не прервал беседы…

— И ничего! Совсем ничего! Делай, что хочешь, заметай следы, и никто никогда тебя не найдёт! Вот и всё! Представь себе, что законы больше не действуют!

— Не знаю, — искренне ответил Саркон и поднялся. Желание продолжать разговор пропало. Нужное вытянул для себя в первые минуты. А под конец разговора странного человека занесло вовсе не туда. Ещё дождь порядком наскучил. Слабое тело мёрзло. Пора было уходить.

Саркон встал и вместе с Каном пошёл прочь.

Яркая вспышка!

Разрезавшая ветка молнии и запылавшая скамейка — всё осталось за спиной. Плечи Саркона обожгло. Демон повернулся… Зрачки невольно расширились от увиденного.