Олег Кожин - Темная сторона Сети (сборник)

Поехал тогда на поиски младший. За шесть степей ускакал, но догнал его там отец-колдун и превратился в шесть тигров. Набросились тигры на младшего сына, только парень не испугался: наставил острое копье и поскакал на зверей.

– Стой, сын, это же я! – кричит отец-колдун. – Знал я, что не побоишься ты копье на меня наставить.

– Да и я тебя признал, – усмехается младший сын.

– Ладно, – говорит старик. – Иди, благословлю тебя на поход. Да будет тебе удача во всем, да найдешь ты что ищешь. А придешь если в места необитаемые, не оставляй могил. Ночуй при них.

Так отправился младший сын в путь. И однажды оказался в месте, где не было вокруг никакого жилья. Завидел он группу могил и одну среди них – свежую. Спешился парень у той могилы и сказал:

– Привет!

А кто-то рядом сразу откликнулся:

– Привет. Входи, раз пришел…»

Бабабах! Колесо наскочило на камень, машина нырнула носом в какую-то колдобину и заглохла.

Я опустил ручник и вышел посмотреть. Солнце уже закатилось за горизонт, и последние всполохи заката гуляли над холмами.

В сумерках я увидел, что правое переднее колесо лопнуло. Я было сунулся в багажник в поисках запаски, но тут же отчетливо вспомнил, как брат предупреждал меня: запаски в машине нет. Недавно он тоже проколол колесо в пути, так что запаска как раз и стояла вместо правого переднего. Со старой изношенной покрышкой. Она-то теперь и лопнула.

Проклятие! Интересно, как далеко отсюда до какого-нибудь поселка?

Я вернулся в машину, рассчитывая определиться, где именно нахожусь, но навигатор потерял связь со спутником и не мог дать никакой информации.

А между тем приближалась ночь. Я прислушался: не гудит ли где мотор? Сначала показалось, что да, где-то трещит двигатель грузовика.

Но, хорошенько прислушавшись, я понял: не мотор это – цикады поют в траве.

Черные тени стекали с холмов к пустынной дороге. Подождав и подумав, я вспомнил: планшет Кирилла. В нем есть навигатор. Что, если подняться с ним на ближайший холм? Здесь, внизу, сигнала нет, но, может, если забраться повыше – удастся установить связь? Позвонить, попросить помощи. К тому же с высоты я могу разглядеть долину – может, найдется рядом жилье или заправка.

С наступлением ночи похолодало. Скрепя сердце, я вытащил планшет из рюкзака, сунул в карман и, оглядевшись по сторонам, направился к ближайшей высоте. Как это обычно бывает, дорога вверх оказалась куда длинней, чем думалось поначалу.

Я брел к вершине по каменистой тропе, задрав голову вверх. Вокруг заливисто стрекотали сверчки, шелестела сухая трава, и мелкие камешки, задетые моими ногами, соскальзывали вниз.

Взобравшись повыше, я увидел ярко-малиновый щит солнца, закрытый горящим слоем фиолетовых облаков у горизонта, – там, внизу, кипела битва света и тьмы, и тьма уже побеждала: контуры моей машины на дороге почти размыло темнотой, а тонкую спасительную нитку асфальта на западе затянула мгла.

Пусто было вокруг. А неподалеку, на северо-западном склоне, виднелась россыпь серых угловатых камней.

Я вытащил Кириллов планшет со дна рюкзака и включил его. Если б не катастрофа с колесом, я бы…

Экран засветился – и какая-то мрачная, но торжественная мелодия раздалась в тишине. Я вздрогнул. Но что кривить душой? Я ведь знал, что так будет.

– Кирилл?

Привычный смешок раздался рядом.

– Кого зовешь? Неужели меня?

– Где мы?

– Разумеется, не там, где ты ожидал.

– Ты обманул меня.

– Я привел тебя на место. Оглянись вокруг. Не узнаешь?

– Серые камни…

– Да. Могилы. Не хочешь зайти, раз уж пришел?

– Скажи, я никогда не смогу от тебя избавиться?

Сам не знаю, для чего я это спросил. Наверное, от безнадежности.

– Избавиться от меня? Нет! Давай лучше избавим тебя от всех недостатков, присущих живым. В моем мире ты будешь всемогущ и бессмертен.

– Для этого мне надо умереть?

– Ты смертен. Какая разница – когда умрешь?

– Есть разница. И знаешь что?!

Черная волна ненависти накатила на меня. Ток пробежал по нервам. Я схватил ненавистный планшет, сжал его, как сжимают в бою горло врага, тряханул и швырнул оземь, на камни. Сияющий корпус лопнул и развалился, стекло и микросхемы выпали, раскололись. Не позволю собой управлять! Никому не позволю. Я прыгнул на остатки планшета и растоптал в пыль.

Все!

Наконец-то я остался один. Я выдохнул…

Но в этот момент холм дрогнул. Сотряслась вся долина. Даже небо задрожало от раскатов сердитого хохота электронного призрака:

– Идиот! Хотел убить меня? Ты всего лишь уничтожил моего заместителя. Смотри – вот где я!

Пространство загудело, заискрилось, по нему забегали красно-зеленые и черно-белые полосы, от чего у меня зарябило в глазах. А затем посреди сошедшего с ума мироздания возникло сверкающее алмазное облако: оно выгнулось дорожкой от вершины соседнего холма, там, где могильные камни вросли в землю.

По этой дорожке, висящей в воздухе среди тьмы, кто-то шагал. Его молочно-белый силуэт искрился, вспыхивал, сиял – во все стороны от него разбегались лучи, и человеческая фигура скользила по лучам, как паук по ниткам паутины. Мир, нанизанный на тонкие серебристые ниточки этой сети, сладко подрагивал, переливаясь разноцветьем.

Фигура, прозрачная и нечеткая по краям, приблизившись, набрала плотности, словно кто-то навел резкость. Я смог разглядеть лицо. Человек-призрак был, конечно, Кирилл.

Но только выше, сильнее, значительней, чем прежде, когда он был живым.

– Андрей, не сопротивляйся неизбежному, – сказал пришедший. – Цифровой мир – это мир духовный. Разве не об этом мечтало человечество? Здесь, в мире чистой энергии и предельно свободного разума, все гораздо удобнее, проще и четче. Здесь мы можем быть такими, какими захотим. Иди за мной. Мне нужен друг.

– Нет.

– Здесь можно создавать собственные миры, по своим правилам.

– Не хочу!

– А бессмертие? Иди за мной.

Сияющее существо, сотканное из звездной пыли, улыбнулось и протянуло мне руку. Я хотел оттолкнуть ее – по крайней мере, мне кажется, именно это я хотел сделать… Но, едва я прикоснулся к ней, последовал рывок, холодный жгут продернули сквозь сердце так быстро, что мне обожгло грудь.

А потом стало легко. Я оказался рядом с Кириллом на сверкающем облаке Млечного Пути.

Отсюда я видел всю планету – необыкновенно ясно, видел каждого человека. А если был интерес слегка напрячь глаза – то и любую зверушку или травинку, в каком месте они не находились бы, – я мог их рассмотреть.

Над головами проносились звезды – чужие солнца, планетные системы, астероиды и кометы. Все это крутилось, сияло и звенело. Я бы оглох и ослеп, если б мои чувства остались прежними. Но теперь я легко справлялся с потоками информации, хлынувшими в мозг со всех сторон.