Лилия Руднева - Ключи от ада

Дак поражённо смотрел на Андрея, пытаясь как-то уложить в голове только что услышанное. Дмитриев терпеливо ожидал его реакции.

— Чем я могу тебе помочь? — Дак, наконец, смог нормально разговаривать.

— Я тебе обязательно скажу, только позже, — Дмитриев вдруг сделал резкий рывок в сторону и втащил через кусты подслушивающую Лину.

Ветки оцарапали её лицо и руки, и девушка некоторое время стояла, ничего не видя вокруг, пытаясь унять боль.

— Не спится, барышня? — мрачно проговорил Андрей.

— Не спится, — тихо ответила Лина.

— Позволь узнать, с какой целью ты подслушивала наш разговор? — Дмитриев «ласково» на неё посмотрел.

— Ни с какой, — девушка не знала, куда спрятать глаза.

— Дак, я думаю, сегодня мы больше ни о чём не сможем поговорить, — он посмотрел на Лину, — мне придётся решать ещё одну проблему, которая постоянно оказывается там, где ей быть не положено.

— Не беспокойтесь, я уже ухожу, — девушка сделала отчаянную попытку отделаться малой кровью.

— Тебе придётся задержаться, — безапелляционно заявил Андрей.

Лина посмотрела на Дака, словно ища у него поддержки.

— Андрей, — Дак не смог не ответить на её призыв, хотя взгляд его был укоризненным, — не пугай девушку своим видом, она и так уже напугана тем, что происходит вокруг.

— Напуганные девушки по ночам сидят в своих комнатах, а не шляются в глухих уголках парка.

— Я никому ничего не скажу, — Лина тут же поняла, как глупо звучат её слова.

— Мне нужно задать тебе вопрос, — Дмитриев крепко схватил её за руку, — Дак, если не возражаешь, без свидетелей. Ты являешься единственным человеком, которому я верю, но, о некоторых вещах тебе придётся докладывать начальству, и я не хочу, чтобы из-за меня ты лгал.

Дак кивнул, и собирался уже уходить, но повернулся и проговорил:

— Андрей, может всё-таки я провожу девушку к дому?

— Не волнуйся, я не собираюсь её есть, всего лишь один вопрос, — Дмитриев приподнял уголки губ, изображая улыбку.

Дак принял всё это за чистую монету, или сделал вид, что принял, и Лина с тоской наблюдала, как с каждым его шагом испаряется надежда выпутаться из этой ситуации. Она посмотрела на Андрея, и напоролась на холодно-безразличный взгляд. Девушка в отчаянии попыталась рвануть за удаляющимся магом, но Дмитриев крепко схватил её за предплечье.

— Если сделаешь ещё хотя бы шаг — я сломаю тебе руку.

Сказано это было абсолютно ровным и спокойным голосом, без эмоций и от этого Лине сделалось ещё страшнее. Андрей увидел, что Дак исчез из поля зрения и, уже не церемонясь, грубо потащил её в другую сторону. Он шёл очень быстро, и девушке приходилось бежать, чтобы не упасть. Ветки кустов, которые Дмитриев преодолевал напролом, больно хлестали и царапали, Лина попыталась закрыть глаза, чтобы защитить их от ударов, но тут же споткнулась и упала. Андрей словно не заметил этого, продолжая тянуть её за собой по земле, и Лина вынуждена была уцепиться за него свободной рукой, чтобы подняться на ноги. Наконец Дмитриев резко остановился и швырнул девушку перед собой. Лина устояла на ногах только потому, что впечаталась в стенку. Повернув голову, она поняла, что уткнулась в каменный забор, огораживающий огромный участок Дмитриева, и находятся они, скорее всего в самом дальнем его уголке. Так что вряд ли сюда кто-нибудь забредёт, особенно среди ночи. Дмитриев стоял перед ней, не говоря ни слова. Внутренне содрогаясь, Лина заставила себя посмотреть ему в лицо. Лучше бы она этого не делала, потому что Андрей был настолько разгневан, что, казалось, придушит её на месте.

— Это не предназначалось для твоих ушей! Ты поступила мерзко и гадко! — взгляд, полный презрения, ранил больнее, чем, если бы он отхлестал её по щекам.

— Тогда, то же самое ты можешь сказать о себе! — безумное сочувствие к этому человеку сменялось нарастающим раздражением, — Ты копался в моей памяти — что может быть гаже этого? Считай что мы квиты!

— Ну уж нет! — Андрей просто взорвался, — мои действия были продиктованы необходимостью. Я полагал, что тебя прислали из Межземелья, ты же всего-навсего удовлетворяла любопытство!

— Да ты просто мастер по оправданию своих поступков! — девушка зло рассмеялась, — сейчас ты усиленно пытаешься смешать меня с грязью, и я догадываюсь, почему!

Лина вдруг осознала, что больше не боится его. После услышанного, Андрей перестал быть для неё страшным и непонятным монстром, она видела перед собой человека, который чувствует и страдает.

— Ну и почему же? — Дмитриев угрожающе прищурился.

— Ты хочешь промыть мне мозги, чтобы я забыла о том, что слышала.

— Хорошо, что ты понимаешь необходимость такого шага, — вкрадчиво сказал Андрей, сделал к ней шаг, и схватил девушку рукой за затылок.

Лина со всей силы зажмурилась и попыталась вывернуться из его рук.

— Только тебе не станет от этого легче! — понимая, что это наивно, девушка всё равно стремилась до него докричаться, — посмотри, во что ты превратил свою жизнь! На каждый жестокий поступок ты отвечаешь двойной жестокостью! Это затягивает всё глубже, а скоро ты уже не выберешься и погибнешь от злобы, переполняющей твою душу!

Андрей отпустил её так же внезапно, как и схватил.

— И это говорит мне самая большая жизнелюбка, которая не имеет в душе ни капли ненависти, и просто пляшет от радости, живя на этом свете!.. Знаешь, а ты ведь такая же, как я! Просто не имеешь силы и возможностей, иначе уже давно и с наслаждением уничтожала всех, кто поломал твою жизнь.

Лина задохнулась от возмущения, и ещё от того, что знала — Андрей во многом прав!

— Не дай бог мне стать такой, как ты!

— Не нравлюсь? — иронично проговорил Дмитриев.

— Нет! — Лина с вызовом посмотрела в его глаза.

— По крайней мере, я не стремлюсь при каждом удобном случае расстаться с жизнью! А предпочитаю, чтобы умирали мои враги!

— И помогает? — она пытливо посмотрела ему в глаза.

Во взгляде Андрея было столько скрытой тоски, что Лине захотелось прижаться к нему и взять на себя хотя бы частичку его боли.

— Не смей меня жалеть! — глаза Инквизитора в один момент стали жёсткими, в них засквозило неприкрытое раздражение.

— Я и не собиралась — девушка вспыхнула, — следует пожалеть людей, которые ещё неоднократно по воле случая окажутся у тебя на дороге.

— Я по-прежнему кажусь тебе монстром?

Андрей не понимал, что в эту минуту его раздражает больше — её сочувствие или обвинения в чрезмерной жестокости.

— А сам себе кем ты кажешься? Иногда ты просто не в состоянии понять, какую боль можешь причинить людям. Они страдают только из-за того, что ты никак не можешь перестать быть тем, кем уже не являешься!