Смертельный танец - Гамильтон Лорел Кей

Доминик встал перед Дамианом, поглядел на вампира, приставил серебряное лезвие к щеке и резко провел острием вниз.

Тонкой алой струйкой потекла кровь по абсолютно бледной коже. Вампир не среагировал, даже не мигнул.

– Анита, – сказал Доминик.

Я глядела на Дамиана – нет, на оболочку Дамиана. И погнала силу к нему, в него. Я хотела, чтобы он жил. И шептала ему это слово.

Кровь остановилась. Порез сомкнулся, будто его и не было. Это оказалось... просто.

Доминик платком стер кровь со щеки вампира. На бледной коже не было и следа пореза.

Первой это сказала Кассандра:

– Она могла бы вылечить Сабина.

Доминик кивнул:

– Да, это может получиться. – Он обернулся ко мне с торжествующим, восторженным лицом. – Вам понадобится сила вашего триумвирата, чтобы поднять Сабина днем, но когда он встанет, вы, наверное, сможете его вылечить.

– Тут был только мелкий порез, – сказала я. – А Сабин – это... это ужас.

– Но вы попробуете?

– Если сможем положить этих трех вампиров обратно целыми и невредимыми, то да.

– Завтра же.

Я пожала плечами:

– Почему бы и нет?

– Не могу дождаться, когда смогу рассказать Сабину, что я тут видел. У него давно уже не было никакой надежды. Но сначала мы должны положить обратно ваших друзей. Я помогу чем смогу

Я улыбнулась:

– Доминик, я достаточно разбираюсь в магии, чтобы знать, что вы можете мне помочь разве что советом со стороны.

– Зато очень хорошим советом, – улыбнулся он в ответ.

Я ему поверила. Ради Сабина он желал моего успеха.

– Ладно, давайте работать. – Я протянула руки Ричарду и Жан-Клоду. Они послушно их приняли, и было приятно держать их за руки. Они были теплые, красивые, но непосредственной магии не было. Не было искры. Я каким-то странным образом поняла, что сексуальная игра заменила ритуал. Ритуалы не являются абсолютно необходимыми для большинства магических действий, но они служат способом сфокусироваться, подготовиться к акту наложения чар Я не обходила кровавый круг, не приносила жертву. Не было у меня с собой никаких параферналий. Были только двое мужчин рядом со мной, мое собственное тело и нож у меня на запястье. Я отвернулась.

– Ничего не происходит.

– А чего вы именно ожидали, Анита? – спросил Доминик.

Я пожала плечами:

– Чего-то. Не знаю.

– Вы слишком стараетесь, Анита. Дайте силе к вам прийти.

Я покрутила плечами, стараясь сбросить напряжение. Не помогло.

– Жаль, что вы мне напомнили об умении некоторых вампиров восставать еще до темноты. Уже день к вечеру, и мы под землей. И может быть, уже поздно.

– Такие мысли не слишком помогают, – сказал Доминик.

Жан-Клод подошел ко мне и не успел еще коснуться меня, как сила теплой волной омыла мою кожу.

– Не трогайте меня, – сказала я.

Я почувствовала, как он замер в нерешительности за моей спиной.

– В чем дело, ma petite?

– Ни в чем.

Я повернулась к нему лицом, подняв руку над его обнаженной грудью, и эта полоска тепла снова пролегла от него ко мне. Будто его тело дышало мне в руки.

– Вы это чувствуете?

Он склонил голову набок.

– Магия?

– Аура, – сказала я, подавляя желание глянуть на Доминика, как игрок на тренера: правильно ли он исполняет установку. Я боялась отвернуться, потерять нить. Протянув руку Ричарду, я сказала:

– Подойди ко мне, но не притрагивайся.

Он недоуменно поднял брови, но сделал, как я сказала. Когда я почти прикоснулась к нему, возникла та же струйка тепла, как пойманная птичка. Я чувствовала, как сила от Ричарда и от Жан-Клода дыханием обдает мне кожу, каждая на своей руке. Закрыв глаза, я сосредоточилась на этом чувстве. Вот оно. Вот она, разница, слабая, почти неразличимая, но она есть. От Ричарда исходило покалывающее, почти электрическое дрожание. От Жан-Клода сила шла прохладная и гладкая. Ну ладно, мы соприкоснули ауры, и что? Что это нам дает?

Я резко подала руки вперед, сквозь энергию, к телам Ричарда и Жан-Клода, и силой отправила эту энергию обратно к ним, и оба они ахнули. Удар силы побежал у меня вверх по рукам, и я склонила голову, тяжело дыша в наплыве этой силы. Потом подняла взгляд навстречу их взглядам. Не знаю, что отразилось на моем лице, но Ричарду это не понравилось. Он попытался шагнуть назад, но я впилась ногтями ему в живот:

– Не рви связь.

Он судорожно глотнул, расширил глаза, где читалось что-то близкое к страху, но остался стоять. Я повернулась к Жан-Клоду. Он вроде бы не боялся, был так же спокоен и полон самообладания, как я это чувствовала.

– Очень хорошо, Анита, – прозвучал тихий, приглушенный голос Доминика. – Объедините их силы, как от двух аниматоров. Вы действуете как фокус, вам это знакомо. Вы сотни раз укладывали мертвых, и этот раз ничем не отличается.

“Есть, тренер”, – шепнула я про себя.

– Что? – переспросил Ричард.

Я мотнула головой:

– Ничего.

Я медленно отступила от них, протягивая им руки. Сила тянулась между нами двумя канатами. Она была невидима, но, судя по выражению лица Ричарда, мы все ее ощущали. Я вынула из ножен нож, не глядя, взяла золотую чащу, не отрывая взгляда от своих партнеров. Здесь было различие по сравнению с объединением сил аниматоров. Было вожделение, любовь, что-то. Что бы оно ни было, оно действовало как горючее или как клей. Словами я не могу этого передать, но это присутствовало, когда я глядела на них.

Держа чашу в левой руке, нож в правой, я подошла к ним.

– Держите мне чашу, одной рукой каждый.

– Зачем? – спросил Ричард.

– Затем, что я так сказала.

Он, кажется, готов был поспорить, и я вложила лезвие плашмя между его губами.

– Если будешь все время спрашивать, я потеряю концентрацию, – сказала я и забрала лезвие.

– Никогда больше так не делай, – сказал он тихо, почти хрипло.

– Хорошо, – кивнула я, протянула руку над пустой чашей и резким движением полоснула себя по коже. Кровь выступила из пореза, закапала частыми каплями, расплескалась по дну и стенкам золотой чаши. Да, это действительно было больно.

– Ричард, твоя очередь. – Я держала руку над чашей: не стоит зря терять кровь.

– Что я должен делать?

– Протяни руку над чашей.

Он замялся, но сделал, как я сказала. Сжав руку в кулак, он протянул ее над чашей. Я взяла его за руку и повернула ее внутренней стороной, придерживая своей, все еще кровоточащей. Чаша дрожала в его свободной руке, которой он держал эту чашу вместе с Жан-Клодом.

Я посмотрела ему в лицо:

– Почему тебя это больше беспокоит, чем когда Жан-Клод всадил в тебя клыки?

Он сглотнул слюну.

– Меня очень многое не беспокоит, когда я думаю о сексе.

– Говоришь, как обладатель только Х-хромосомы.

Я полоснула его по руке одним движением, пока он все еще вглядывался мне в лицо. Единственное, что мешало ему убрать руку, – я его держала.

Он не пытался вырваться. Он смотрел, как его кровь течет в чашу и смешивается с моей. Дно чаши уже было покрыто теплой кровью. Я отпустила руку Ричарда, но он держал ее раной над чашей.

– Жан-Клод? – спросила я.

Он протянул свое тонкое запястье даже без просьбы. Я установила его над чашей, как раньше руку Ричарда, заглянула в темно-синие глаза и не увидела там страха – только легкое любопытство. Я сделала надрез, и на белой коже выступила алая кровь.

Она плеснула в чашу и была вся красная. Человек, ликантроп и вампир. С первого взгляда их и не отличить – кровь у всех красная.

И все равно крови было мало, чтобы окружить кругом силы шестьдесят с лишним зомби. Столько крови не получить, не принеся настоящей жертвы. Да, но у меня в руках был очень мощный магический коктейль. Доминик считал, что этого будет достаточно. Я надеялась, что он прав.

Какой-то звук отвлек мое внимание от крови, и еще то, что сила стала горячее.

Рядом с нами припали к земле Стивен и Джейсон, один в человечьем, другой в волчьем образе, но в глазах у них было одно и то же выражение: голод.