Евгений Кусков - Из тьмы

"Лабиринт, — подумал он. — Нет, скорее, замкнутый круг. Отсюда нет выхода!"

Стивенс с трудом затаил сбившееся дыхание и прислушался. Стояла почти полная тишина, нарушаемая лишь стуком капель по камню и далёкими завываниями ветра, которых он прежде не замечал. Вполне возможно, поверхность не так далеко, и там продолжалась ночная буря. Ему так захотелось покинуть этот вонючий каменный мешок, что Джон сжал кулаки. А через секунду усмехнулся. Если он и мог кому-нибудь врезать, так только себе — по своей ведь глупости попал сюда.

"Хватит молоть чепуху!" — приказал он себе и, продолжая прислушиваться, сделал один шаг.

Ничего. Никто не попытался вторить ему.

Ещё один.

Опять ничего.

Ещё.

И снова никаких посторонних шумов.

"Неужели оторвался?" — с чувством зарождающегося облегчения подумал Джон.

Дабы проверить эту теорию, он двинулся вперёд, нарочно стараясь ступать как можно громче, провоцируя неведомого спутника. Пройдя с десяток ярдов, он остановился.

Всё по-прежнему, как, собственно, и должно быть.

— Наверное, повезло, — решил он и невзначай поднял глаза.

Прямо над ним потолок отсутствовал. Вместо него была огромная дыра, фактически объединившая два "этажа" в один. Проследив глазами немного назад, Стивенс увидел резко обрывающуюся каменную плиту. То же самое имелось и впереди — создавалось впечатление, что некая сила извлекла "лишний" фрагмент.

И тут Джон услышал громкие шаги, которые очень быстро приближались. От страха он потерял способность здраво мыслить, и потому действовал на уровне инстинктов. Развернувшись, он побежал обратно — в ту сторону, откуда прибыл. Побежал так, как будто за ним гнался сам дьявол (кто его знает?), не чувствуя прежней усталости. Позади него неизвестный добрался до отверстия и спрыгнул вниз — это Стивенс отчётливо услышал, несмотря на разделявшее их расстояние и собственный топот.

Слева мелькнуло ответвление. Мгновенно среагировав, Джон устремился туда, не задумываясь.

Это было ошибкой. Не пробежав и десяти ярдов, он наткнулся на стену. От удара и неожиданности он упал на пол, на некоторое время потеряв способность ориентироваться. Боль в ушибленных местах несколько прояснила сознание, и он рванулся назад, полагая, что противник не мог успеть догнать его столь быстро. Однако тот уже стоял в проёме. Не раздумывая, Стивенс потянулся к револьверу и выстрелил в расплывчатую фигуру. Дважды. Та покачнулась, сделала шаг назад и упала. Не опуская оружия, Джон осторожно приблизился к неизвестному преследователю и замер.

Это была Эмили Стэттон.

Она выглядела точно так же, как и в момент смерти. Правда, на этот раз он убил её иначе — голова не пострадала, а обе выпущенные им пули попали в округлый живот. Из отверстий в лёгком пёстром платье медленно текла густая кровь.

— Этого не может быть. Она же умерла. Это призрак! — прошептал Стивенс, опустив револьвер и прислонившись к стене.

В воздухе отчётливо витал запах гари, к которому примешивался тошнотворный аромат свежей крови. Реальный, как и всё остальное.

— Нет, невозможно, — продолжал убежать себя Джон. — Я сошёл с ума. Она мертва, МЕРТВА!

Кровь всё сильнее пропитывала платье. Кровь, принадлежащая сразу двоим.

— Боже. Почему я снова должен проходить через это? — застонал Стивенс, опускаясь на колени перед распростёртым телом Эмили. Протянув руку, он проверил пульс у неё, заранее зная, что ничего не ощутит.

Она была мертва. Он убил её во второй раз. Нелепая дерьмовая случайность, как и прежде.

Он вздохнул, и в этот момент живот погибшей взорвался изнутри, выбросив наружу фонтан крови. Джон так резко отпрянул, что ударился головой о стену и, выронив оружие, соскользнул вниз, теряя сознание.

Джейсон Харпер — точнее, его тело — продвигался сквозь неутомимую бурю по Стар-Сити. Поскольку данная оболочка уже утратила все чувства и разум, способные замедлить её, она являлась почти идеальным средством для достижения поставленной цели. "Почти" — из-за неизбежных повреждений организма, не предназначенного для существования в создавшихся условиях. Внедрение инородного элемента серьёзно повысило сопротивляемость к холоду и порывистому ветру, и всё же не могло полностью защитить уязвимую человеческую структуру от стихии. Впрочем, даже полное фиаско текущего субъекта ровным счётом ничего не означало. Всего лишь одно звено в бесконечной цепи, никак не связанное с остальными. Стопроцентная независимость каждого элемента системы — залог её неуязвимости. Поэтому тело Джейсона Харпера выполняло свою задачу без какой-либо внешней поддержки. Минимум необходимой информации оно получило — вкупе с оставшимися в мозгу сведениями этого было более чем достаточно.

Со стороны могло показаться, что оживший покойник двигался вслепую, ни к чему не стремясь. На деле контролировавший разум вёл его к тому месту, где погиб Ричард Стоквелл. В первую очередь требовалось транспортное средство. Все автомобили в городе вышли из строя, и вернуть им способность самостоятельно передвигаться было не во власти Джейсона. Зато он знал, где может найти подходящую технику: нужно всего лишь покинуть Стар-Сити и удалиться от него на пять миль. В такую погоду это будет нелегко, но неблагоприятные условия могут лишь замедлить продвижение существа, некогда бывшего человеком, а не остановить его.

Аманда продолжала беспомощно сидеть в лифте в ожидании спасения. Помимо того, что она надеялась только на стороннюю помощь (так как сама ничего не могла предпринять), ей приходилось бороться с ещё одним врагом — страхом перед неизвестностью.

То место на тыльной стороне ладони левой руки, куда впился кровожадный лист, и которое поначалу не вызывало опасений у Аманды, теперь находилось в центре её внимания. Небольшая опухоль, возникнувшая сразу после контакта с тварью, значительно увеличилась, став размером с куриное яйцо. Прикосновение к ней вызывало неприятные чувства. Нет, не боль (её вообще не было) — лишь покалывание, сродни тому, что возникает после того, как онемевшая часть тела получает долгожданный прилив крови. Под вздувшейся кожей находилось что-то очень мягкое, и почему-то именно эта мягкость больше всего раздражала женщину. Иной раз ей жутко хотелось разодрать пострадавшее место ногтями и вытащить из себя эту гадость. Тот факт, что в руке находилось нечто большее, чем просто опухоль, сомнений не вызывал. Что хуже всего — пугающий процесс и не думал останавливаться. Аманда начала уже чувствовать неприятное покалывание в кисти, и с каждой минутой оно продвигалось всё дальше по направлению к предплечью. Она боялась того, к чему в итоге приведёт "укус" мерзкого листа и молила Бога, чтобы все её опасения оказались преувеличенными.