Бекка Фицпатрик - Крещендо

- Чонси создал кровное братство Нефилимов, - сказал Патч.

Это привлекло моё внимание. - Что? Как ты узнал?

Казалось, он не хотел отвечать. - У меня есть доступ к некоторым воспоминаниям. Воспоминаниям других людей.

- Воспоминания других людей? - я была потрясена, хотя не понимала, почему.

Как он мог оправдывать все свои ужасные поступки? Как он мог приходить сюда и говорить, что он тайно проверяет самые личные и интимные мысли людей, и ждать, что я буду им восхищаться? Или ждать, что я вообще буду его слушать?

- Когда Чонси сгинул, появился преемник. Пока у меня нет его имени, но ходят слухи, что смерть Чонси его расстроила, что лишено всякого смысла. Теперь он стоит во главе – уже это должно было свести на нет любые сожаления о смерти Чонси. Поэтому я думаю, что преемник был близким другом Чонси, или его родственником.

Я покачала головой. - Не хочу это слышать.

- Он хочет найти убийцу Чонси, – любые дальнейшие протесты с моей стороны были бессмысленны. Мы встретились глазами. – Он хочет отомстить убийце.

- Ты хочешь сказать, он хочет отомстить мне, - сказала я едва слышно.

- Никто не знает, что ты убила Чонси. Он сам не знал, что ты - его потомок, до самой смерти, так что маловероятно, что кто-то ещё знает. Преемник Чонси может попробовать выследить всех потомков Чонси, что ж, желаю ему удачи. Мне понадобилось много времени, чтобы найти тебя, – он сделал шаг в мою сторону, но я отступила. - Когда ты проснёшься, мне нужно, чтобы ты сказала, что хочешь вернуть меня в качестве своего ангела-хранителя. Скажи это так, как будто действительно хочешь этого, тогда Архангелы услышат тебя, и будем надеяться, они выполнят твою просьбу. Я делаю, все что могу, чтобы уберечь тебя, но я связан по рукам и ногам. Мне нужен повышенный доступ к окружающим тебя людям, к твоим эмоциям, ко всему в твоём мире.

О чем он сейчас говорил? Что Архангелы наконец-то нашли ему замену? Не потому ли он сегодня влез в мой сон против моей воли? Потому что его отрезали от меня, и у него больше не было доступа ко мне?

Я чувствовала его руки у себя на бёдрах, он держал меня так, будто защищал от кого-то.

- Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Я напряглась и вырвалась из его рук. У меня в голове шумело. Он хочет отомстить убийце. Я не могла отделаться от этой мысли. Мысль о том, что кто-то где-то хочет моей смерти, ошеломила меня. Я не хотела быть здесь. Я не хотела всё это знать. Я хотела снова почувствовать себя в безопасности.

Понимая, что Патч не собирается покидать мой сон, я сделала это сама. Я стала бороться с невидимыми барьерами моего сна, чтобы заставить себя проснуться.

Открой глаза, сказала я себе. Открой их!

Патч сжал мой локоть. - Что ты делаешь?

Я уже чувствовала себя более реальной. Я могла ощущать тепло своей простыни, мягкость подушки под щекой. Все знакомые запахи моей комнаты успокоили меня.

- Не просыпайся, Ангел, - он провёл рукой по моим волосам, удерживая моё лицо, заставляя взглянуть в его глаза. - Ты должна знать ещё кое-что. Есть очень важная причина, почему тебе нужно увидеть эти воспоминания. Я пытаюсь сказать тебе кое-что, что не могу поведать тебе другим способом. Ты должна сама понять, что я хочу сказать. Мне нужно, чтобы ты перестала закрываться от меня.

Я резко отдёрнула от него своё лицо. Казалось, мои ноги оторвались от земли и скользили в сторону движущегося облака в форме воронки. Патч схватил меня, тихо ругаясь, но его хватка была невесомой, нереальной.

Проснись, приказала я себе. Проснись.

И позволила облаку поглотить меня.

Я проснулась, резко выдохнув. В моей комнате было темно, далеко за окном светила луна, похожая на кристальный шар. Было жарко, одеяло стало мокрым и опутало ноги. Часы показывали девять тридцать.

Я выпрыгнула из постели и, войдя в ванную, налила себе стакан холодной воды. Залпом выпила его и прислонилась к стене. Я не могла снова заснуть. Что бы я ни делала, я не должна позволить Патчу вновь присниться мне. Я ходила туда-сюда по холлу первого этажа, изо всех сил стараясь не заснуть, но при этом была так возбуждена, что не смогла бы уснуть, даже если б захотела. Несколько минут спустя мой пульс пришел в норму, но я не могла перестать думать.

Черная рука.

Эти два слова преследовали меня. Они были неуловимыми, зловещими, язвительными. Я не могла заставить себя посмотреть на них в открытую. И без того мой хрупкий мир уже готов был разбиться вдребезги. Я знала, что не торопилась сообщать архангелам о том, что Патч - Черная Рука и это он убил моего отца, чтобы избежать позорной правды: я влюбилась в убийцу. Я позволяла ему целовать меня, лгать мне, предавать меня. Когда он прикоснулся ко мне во сне, вся моя сила покинула меня, и я снова оказалась в его сетях. Мое сердце все еще было с ним, и это было самым большим предательством с моей стороны. Что за человеком я была, если не могла предать правосудию убийцу собственного отца?

Патч сказал, что я должна заявить архангелам, что снова хочу, чтобы он был моим ангелом-хранителем. Все, что нужно - просто произнести эти слова вслух. Весьма логично, поэтому я просто могу прокричать "Патч убил моего отца!" - и дело сделано. Правосудие свершится.

Патча отправят в Ад, и я смогу вновь построить свою жизнь. Но я не могла заставить себя произнести эти слова, как будто они были закованы где-то глубоко внутри меня.

Слишком много невыясненных деталей. Почему Патч, ангел, замешан в кровном Братстве Нефилимов? Если он был Черной рукой, почему он клеймит новичков Нефилимов? Почему он вообще набирает новичков? Это не просто казалось странным - это было нелогично.

Нефилимы ненавидели ангелов и наоборот. И если Черная рука была преемником Чонси и новым лидером организации... как может Патч быть тем человеком?

Я сжала пальцами нос, чувствуя, что из-за поисков ответов на одни и те же вопросы, которые крутились в голове, мой мозг вот-вот взорвется. Почему все, что окружает Черную руку, кажется нескончаемой чередой лабиринтов, и после очередного лабиринта сразу следует другой?

Прямо сейчас Скотт был единственной реальной зацепкой, ведущей к Черной руке. Он знал больше, чем говорил, я была уверена в этом, но он слишком напуган, чтобы рассказать об этом. Когда он рассказывал о Черной руке, я слышала панику в его голосе. Мне нужно было, чтобы он сообщил мне все, что знал, но он убегал от своего прошлого и ничего из того, что я ему скажу, не заставит его обернуться и взглянуть в лицо своим страхам. Я закрыла лицо ладонями, стараясь думать логически.