Владимир Колышкин - Атолл

   - Пошла прочь! - скомандовал хозяин и, развернувшись на стульчике, встал.

   И тут же сел обратно, потому что неудобно же стоять перед гостем с торчащим пенисом.

   - Принеси мне полотенце! - скомандовал он девушке, выползавшей из-под рояля.

   Девушка, стараясь сохранять равновесие, упорхнула куда-то, потом впорхнула обратно в комнату, уже с большим махровым полотенцем в руке. Хозяин накрутил полотенце вокруг бедер и сразу почувствовал себя увереннее. Он жестом отослал девушку, и когда та с недовольным видом ушла, обернулся к незваному гостю, спросил:

   - Кто вы такой?

   - Я Джон Кейн. А как ваше имя?..

   - Вы его только что назвали.

   - Ну, проверить не мешает...

   - Ну и тип. Заходит ко мне в дом без приглашения и у меня же проверяет имя... У вас наш автомат, где вы его взяли?

   - У ваших людей.

   - Если вы убили хоть одного моего человека...

   - Не торопитесь делать заявления, о которых потом пожалеете. Я убил ТРЕХ ваших людей и двух взял в плен. Вернее, в плен я взял тоже трех человек. Потому что сейчас вы мой пленник. Если что-то пойдет не так, я убью вас не задумываясь. Вам ясно?

   - Вполне. И все же: кто вы такой и что вам надо?

   - Мистер Джексон, в отличие от вас, я вообще-то мирный человек... э-э... писатель, путешествующий на собственной яхте...

   - Ну, а я-то здесь причем, путешествуйте себе на здоровье.

   - Ваши головорезы захватили мою яхту и моих людей, когда мы неосторожно пристали к этому острову...

   "Черт возьми, почему я до сих пор умалчиваю о Бене Ганне, то есть о Пите Борзаке?" - недоумевал Джон, но интуиция подсказывала ему, что лучше об этом молчать. Надо же хоть какой-то козырь держать в запасе. Хорошие игроки сразу все карты не выкладывают на стол.

   - Кого, конкретно задержали мои люди?

   - Мою жену и друга. Он доктор.

   - О белом мужчине - докторе - мне докладывали, а о белой женщине доклада не было.

   - Моя жена не белая женщина.

   - Вы хотите сказать, что та аборигенка, которая убежала и которую мои люди все же поймали... ваша жена?

   - Где она!?! (одновременно с вопросом у Джон мелькнула мысль, что, если бы на месте той малазийки он застал бы Аниту, то всадил бы в Джексона из автомата весь магазин).

   - В деревне.

   - В какой деревне? - глупо спросил Джон.

   - У нас одна деревня.

   - Вы хотите сказать, что не оставили её себе?

   - Послушайте, как-вас-там, не знаю, какой вы писатель, но в людях вы разбираетесь не очень... Вы полагаете, что у вас безупречный вкус. И, если вам нравится женщина, то и во всех остальных мужчинах она должна зажигать страсть. А вот мне она, например, не приглянулась. Удивлены? А я нет. Ваша жена - полинезийка... она что, правда ваша жена?

   - Мы в гражданском браке.

   - Ваша жены - полинезийка. А мне нравится только определенный расовый тип. Меня возбуждают только азиатки, даже к белым женщинам я равнодушен. Я не могу... я пробовал раньше... с другими... ничего не выходит.

   - Странный бзик у вас, - посочувствовал Джон.

   - Странности, они потому и странности, что странны, - ответил Джексон. - Но объяснить это просто. Все наши сексуальные предпочтения закладываются в детстве, это еще Фрейд сказал... Когда я был пацаном, у нас поблизости жили две девушки. Одна азиатка - не то вьетнамка, не то китаянка или что-то в этом роде. Другая - обычная белая. Белая была чопорной, холодной и вредной. Любила помучить парня. Я сох по ней... Её звали Бренда. Бывало иду со свидания на расшарагу, яйца болят, спасу нет... Тогда бежишь к азиатке. Она давала всем, кто ни просил... Однажды Бренда уступила мне, видать, самою пробрало, так я зажал её в автомобиле. Но у меня ничего не вышло! И так было во второй раз. И в третий.

   - Это классический психологический зажим, - сказал Джон Кейн. - Бренду вы любили, а к азиатке были равнодушны, а потому и не скованы - только трах и ничего больше.

   - Вот именно, господин писатель, только секс и никакой любви! - такой я дал зарок себе. Но не из-за Бренды. Это была мимолетная любовь. Сибилла была моей настоящей любовью. С Сибиллой повторилось то же самое. Дело дошло до свадьбы, но все расстроилось. Сибилла назвала меня... ну, вам ясно?..

   Джон кивнул, стараясь, чтобы лицо было бесстрастным.

   ...- Я был вне себя от гнева. В исступлении я порезал себе лицо, а потом вскрыл вены... Но меня спасли. В больнице за мной ухаживала медсестра. Азиатка. Я её трахнул прямо в палате...

   У Джексона заблестели глаза, воспоминания его возбудили. Он поправил полотенце. Наверное, ему там стало тесно.

   - Потом мы поженились, у нас родился ребенок - девочка. Я загремел в тюрягу по первому разу... Когда вышел, семьи у меня уже не было - ни жены, ни дочки... Оказывается, они уехали на родину.

   Джон Кейн прочистил горло. Джексон это понял как намек заткнуться.

   - Ну, вот, я исповедался. Теперь готов умереть. Вы где намерены меня убить - прямо здесь или выйдем во двор?

   - С чего вы решили, что я вас собираюсь убивать?

   - Я бы на вашем месте так и поступил, - ответил Джексон. - Вы знаете, где искать свою жену, а оставлять меня в тылу - глупо и неосторожно.

   - А я вас и не оставлю у себя в тылу, - ответил Джон. - Вы будите моим заложником. Сейчас мы пойдем в деревню, возьмем мою жену, доктора, потом сядем на мою яхту... Она где, в Гостиприимной бухте?

   - Вы, однако, хорошо здесь пошпионили, - уважительно сказал Джексон.

   - Все четверо, включая вас, садимся на мое судно и отплываем в сторону Кунарского архипелага. Своим ребятам скажите, чтобы они приехали за вами через два дня в порт главного острова Кукары.

   - Вы неплохой стратег, - похвалил Джексон. - Слушайте, оставайтесь у нас. Вы писатель в каком жанре? Детективщик?

   - Почему вы решили?

   - Потому что у вас своя яхта. Что по карману только миллионерам. Будь вы писателем другого жанра, вы бы плавали на лодке в уикенд, и это все, что вы могли бы себе позволить.

   - Все правильно, - подтвердил Джон Кейн.

   Джексон самодовольно улыбнулся и сказал:

   - Как видите, я тоже владею кое-какими методами дедукции... Но они ничтожны по сравнению с вашим талантом. Я читал о похождениях вашего сыщика-индейца, как его там... Лонгваля Бинокля, кажется...

   - Пинокль - его имя.

   - Да-да... Так вот, с вашими способностями придумывать преступления... Мы могли бы составить неплохую компанию. Вы придумываете, мы осуществляем.

   - Я полагаю, что у вас тоже не слабая фантазия.

   - С фантазией у нас все в порядке, а вот, что касается деталей... все не предусмотришь, а писатели - народ скрупулезный. Он должен предусмотреть все нюансы, иначе роман его рассыплется... Так и у нас. Подчас из-за какой-то мелочи, которую не предусмотрели, проваливается вроде бы хорошо продуманная операция... Нет, серьезно, мистер Кейн, у нас с вами получится хороший тандем. Мы примерно одного возраста. Я буду вашим, Альтер Эго.