Амара - Ричард Карл Лаймон

можете определить это по запаху ее тела?

- Да, я так думаю. Тебе не кажется, что люди в разных возрастных группах пахнут по-разному?

- Ну... я не знаю. Наверное, ты права. Но... - Он пожал плечами.

- Поверь мне, Эд: я знаю. - Девушка улыбнулась. - Я была гигиенистом, поэтому тесно контактировала с людьми всех возрастов, всех слоев общества.

- О... - парень вздохнул. - Я уверен, что та, кто трахает нас - женщина. Но ты утверждаешь, что и надзирательница тоже женщина. Откуда ты знаешь пол нашего надзирателя?

- Приготовься, Эд, это звучит не очень красиво.

- Все равно стреляй.

- Я здесь достаточно долго, чтобы знать, что у нее есть циклы.

- А?

- У нее бывают месячные, и, как я уже говорила, она не очень следит за гигиеной.

- То есть, ты можешь почувствовать запах ее месячных? Ну и дела.

- Как я и сказала. Не очень приятно. Но, да, я чувствую запах менструальной крови.

- Вау, я впечатлен, Вирджиния.

- Спасибо.

- И это рисует более полную картину. Мы знаем, что наши похитительницы - две женщины моложе климактерического возраста. Одна - наша надзирательница.

- Другая - наша Королева Секса.

Эд побарабанил пальцами по колену.

- Но это не может продолжаться вечно, не так ли?

- Нет. Но что мы можем сделать? Мы в загоне, помнишь?

- Должен быть какой-то способ что-то сделать. Какой-то способ нанести такой ущерб им, чтобы мы смогли сбежать.

- Как?

- Подождать, пока они подойдут близко, а потом схватить их через решетку.

- Ты не сможешь их увидеть. Когда они приходят, здесь полная темнота.

- Но когда она лапает тебя через решетку. Она же близко походит.

Вирджиния покачала головой.

- Она всегда приказывают просунуть руки в петли. А когда ты лежишь на платформе? Тогда до нее никак не добраться?

- Нет, между ней и мной пуленепробиваемое стекло, хотя его толщина всего около дюйма.

- Ты не сможешь разбить его кулаком?

- Ни малейшей надежды.

- И ты не можешь дотянуться до нее снаружи?

- Нет.

- Отверстие?

- Какое отверстие?

- Дыра, через которую ты... просовываешь свой член.

- О-о-о...

- Подумай об этом. Она сидит над ней, прижавшись влагалищем. Представь, насколько она тогда уязвима.

- Ты имеешь в виду, что вместо того, чтобы всунуть свой член, я должен просунуть руку вверх и как-то схватить ее изнутри?

- Да.

- Это не сработает.

- Почему?

- Отверстие достаточно большое для моего пениса. Но моя рука в него не пролезет.

- Черт. – Девушка опустила глаза.

- Вирджиния... Вирджиния, посмотри на меня. Поверь, мы найдем способ выбраться отсюда. И мы сделаем этим сучкам так больно, что они проклянут тот день, когда родились.

* * *

Эд проснулся от толчка. Моргнув, он открыл глаза. Снова темнота. Непроглядная тьма, в которой ничего не было видно. Но он услышал крики. Мужской голос: возмущенный, горловой гнев, требующий выхода.

- Я оторву вам головы... вы, черт возьми, слышите меня? Я разорву вас на части!

Звуки ударов. Кто-то бил по прутьям клетки.

- Вы не можете так поступить со мной! Вы знаете, кто я такой! Я управляю этим районом. Что я говорю людям делать, то они и делают! Вы слышите меня? Я спосил, слышите!? - Раздался еще один яростный грохот.

- Полегче, - мягко сказал Эд. - Вы пораните себя.

- Эй, кто это? - У голоса был нью-йоркский выговор с вкраплениями итальянского акцента.

- Эд Лейк.

- Ты выпустишь меня отсюда, Лейк, или я сломаю все кости в твоем чертовом теле.

- Я не могу, я...

- Что значит "не можешь"? Выпусти меня из этой чертовой клетки. Сейчас же!

Голос был властным. Видимо, человек, обладающий этим голосом, привык раздавать приказы и был уверен, что их исполнят.

Эд зашипел.

- Шшш.

- Не шикай на меня, придурок.

- Слушайте, у вас есть...

- Нет, это ты слушай. - Голос бушевал в темноте. – С тобой говорит Ромеро Кардинали. Ты сейчас же откроешь клетку, и ты, твои дети и их дети возможно останутся в живых. Понял, придурок?

- Мистер Кардинали, я не могу вас выпустить, я...

- Ты работаешь на ямайских парней Ярди?

- Нет. Я...

- Тогда работаешь на Ратциони. Точно, Толстый Рац после этого будет питаться койотами. На самом деле, я собираюсь скормить его койотам, по кусочкам, и он сможет наблюдать за этим, пока будет жив...

- Мистер Кардинали. - Голос Эда перерос в крик. - Я не имею ничего общего с ямайцами или кем-то еще, я пытаюсь сказать вам, что... - Зажегся свет. Эд умолк, его лицо пылало, как будто он выставил себя дураком, крича таким образом. Затем парень заговорил почти шепотом. - Я пытаюсь сказать вам, что я в такой же клетке, как и ты.

В клетке, которую когда-то занимал Марко, стоял пухлый, лысеющий мужчина. Он был без обуви, одет в черные брюки, белую рубашку, и мог сойти за официанта или даже гробовщика. На вид ему было около пятидесяти, и он обильно потел. Выглядел мужик очень и очень сердитым.

- Ты уверен, что там заперт, парень? Ты не накинешься на меня?

- Нет, - заговорила Вирджиния. - Мы оба здесь пленники. - Затем она добавила, - Как и вы.

Он пожал плечами и поправил воротник рубашки, как бы приходя в себя.

- Так для