Кристофер Голден - Привратник: 2. Дороги призраков

– Убирайся с дороги, маленькая заклинательница! – прорычал Люпо, обращаясь к рыжеволосой девушке.

– Не уберусь, --ответила Ива и ухватилась за склад shy;ной алюминиевый стул, стоящий неподалеку.

– Ива, делай, что он говорит! – крикнула Джойс Саммерс, и голос ее сорвался от дикой боли в руке.

– Да, послушайтесь старших, мисс Розенберг, – ухмыльнулся брат Люпо. – Они намного мудрее. И все же, если наша прелестная дочурка не поторопится в Саннидейл, Джойс придется отправиться на тот свет, как это ни прискорбно.

Ива не двигалась с места. Пальцы ее, крепко вце shy;пившиеся в спинку стула, побелели от напряжения.

– Послушай, Ива, – сипло сказала Джойс, – ты ничем не поможешь Баффи, если погибнешь.

– Это точно, – хмыкнул брат Люпо.

Он поднял руку, что-то прошептал, с его пальцев со shy;рвалась бледно-голубая молния и угодила прямо в ме shy;таллический стул. Ива дернулась всем телом, как от уда shy;ра тока, и вместе со стулом отлетела к барной стойке.

– О боже, – прошептала Джойс Саммерс.

Люпо спокойно покинул «Бронзу». Он знал, что че shy;рез несколько минут прислужники, оставшиеся в баре, присоединятся к нему. Но думал он вовсе не о своих верных монахах. В голове его крутилась одна-един-ственная мысль: как отреагирует Маэстро, когда узна shy;ет, что они не привели Истребительницу.

Брат Люпо дрожал от страха.

Корделия проскользнула в подвал «Бронзы», дер shy;жа в руках кусок ржавой цепи. Это было единственное подобие оружия, которое она смогла найти на пустын shy;ной аллее.

– Привет, детка, – сказал при виде непрошеной го shy;стьи мужчина, молотивший Ксандра.

– Какая приятная встреча, – огрызнулась Корде shy;лия и, размахнувшись цепью, хлестнула монаха по лицу. Он страшно закричал. Челюсть его была раздроб shy;лена.

Остальные прислужники удивленно воззрились на девушку. Парень с разбитой челюстью что-то промы shy;чал и указал пальцем на Корди.

– Ксандр! – крикнула она. – Помоги мне!

Сделав невероятное усилие, Ксандр сбросил с себя одного из монахов и поднялся на ноги. Лицо его было разбито, одежда разодрана в клочья, раны саднили и кровоточили. Он едва держался на ногах.

– Давай, нападай! – грозно сказал он.

Оглядев юношу со всех сторон, прислужники рас shy;хохотались и двинулись в сторону Корделии. Она яро shy;стно размахивала цепью, стараясь защититься. Прыг shy;нув на спину ближайшего монаха, Ксандр принялся лупить его кулаками по лицу. Прислужник в бешен shy;стве катался по полу, тщетно пытаясь сбросить с себя мальчишку, вцепившегося в него, словно разъяренная кошка.

В конце концов ему это удалось. Ксандр упал к но shy;гам Корделии, но тут же вскочил на ноги, увидев при shy;ближающихся монахов. Четвертый, с разбитой челюс shy;тью, держался в стороне.

– Дай-ка мне! – хрипло сказал Ксандр, забирая из рук Корделии цепь, и заслонил собой девушку.

Один прислужник сделал шаг в сторону Ксандра. Цепь взлетела в воздух и мгновенно обвилась вокруг его шеи. Двое других ринулись на помощь соратнику, но не успели. Резким движением Ксандр сдернул цепь с горла задыхающегося прислужника, по шее которого бежала кровь.

– Подходи! – снова крикнул юноша и замахнулся своим оружием.

Парень с раздробленной челюстью снова что-то про shy;бормотал. Затем сунул руку за пазуху и вытащил ре shy;вольвер.

– Ничего себе, – удивленно сказал Ксандр, не об shy;ратив внимания на сильный удар в бок, – разве вам не полагается носить при себе мечи и кинжалы? Ну, и не shy;много магии, на всякий случай?

Монах прицелился в грудь Ксандра и нажал на курок. Монахи неторопливо поднимались по лестнице, а склонившаяся над Ксандром Корделия кричала во все горло и беспомощно оглядывалась по сторонам в по shy;исках того, что могло бы остановить кровь. Слезы ре shy;кой текли по ее лицу.

Вокруг Ксандра медленно расползалась кровавая лужа. Увидев ее, Корделия закричала еще громче и прекратила истерику только тогда, когда в подвал во shy;рвались Джайлс и Ива. После потасовки в баре они имели изрядно потрепанный вид.

– Они… они застрелили его, – сказала Корделия и не узнала собственный голос.

Джайлс присел на корточки и внимательно изучил

рану.

Бросив случайный взгляд на Иву, Корделия увиде shy;ла на ее лице зеркальное отражение своего страха, слез

и отчаяния.

– Слишком много крови, – прервал молчание

Джайлс. Корделия уставилась на него.

– Что вы имеете в виду? – спросила Ива странным, ничего не выражающим тоном.

Джайлс медленно перевел взгляд с одного лица на

другое.

– Он умирает.

Глава 18

В битве наступило временное затишье, и Жан-Марк облегченно вздохнул. С огромным трудом до shy;бравшись до Котла, Привратник погрузился в живи shy;тельную воду. Он должен был просидеть в ней несколь shy;ко часов, чтобы хоть немного облегчить боль, пронзав shy;шую тело. Ему не хотелось думать, что произойдет, если проклятые Сыновья Энтропии снова попытаются вторгнуться в его владения.

Страдала только его душа. Тело Привратника было таким дряхлым, что ничего не чувствовало. Он помнил, как в молодости сила струилась по жилам. О, радость жизни, радость движения, радость любви.

Теперь от былой энергии не осталось и следа. Он едва мог найти в себе силы, чтобы дышать и продол shy;жать жить.

– Мама, – прошептал он, протягивая руки к сто shy;ящей рядом женщине, – я так устал, мама.

– Знаю, мой мальчик, – ответила Антуанетта Рене, склоняясь над Котлом и заглядывая в глаза старому Привратнику. – Скоро ты отдохнешь.

– Скоро… Не важно, сколько я просижу здесь без движения, – сказал он. – Я все равно теряю больше, чем выигрываю. Я уже совсем не тот, каким был рань shy;ше. Я могу пролежать в Котле целый месяц, но, воз shy;можно, не пройдет и недели, как силы оставят меня

и я умру.

– Смерть не так уж страшна, мой дорогой. По shy;верь мне.

– Я потерпел поражение, мама. Постыдное пораже shy;ние.

– Но придут другие. Истребительница вампиров, ее друзья. И Куратор. Самый способный из них.

И очень сильный.

– А мой сын? – закашлялся он. – Где мой сын?

– Скоро, мой мальчик, все встанет на свои места. Слезы ее упали в Котел.

Она плакала и тихонько напевала колыбельную. И эта песня была лучшим успокоением.

В первые минуты после того, как родная дочь за shy;крыла брешь прямо перед его носом, Фулканелли сто shy;ял, не двигаясь, не произнося ни единого слова.

Затем он обернулся и посмотрел на виллу так, слов shy;но не принимал никакого участия в разыгравшейся здесь драме. Гнев будто перенес его в другое измере shy;ние. У колдуна перехватило дыхание, он пошатнулся и еле слышно прошептал: «Микаэла».