Костяная колдунья - Айви Эшер

один из нас стал бы Верховным жрецом магов. По крайней мере, таков был план. Однако у Оронта были свои мысли на этот счет.

Роган протянул руку и обхватил пальцами один из моих локонов. Потирая прядь, взглядом он блуждал где-то далеко, затерявшись в воспоминаниях, которые заполонили его разум. Не уверена, осознавал ли он, что делает, но я молчала и даже не думала забирать у него свои волосы.

— Оронт попытался убить Илона, — машинально произнес Роган.

В его тоне не было никаких эмоций, но я их видела: все они отпечатались на его лице. Внутри все упало. Я ожидала чего-то подобного, но от того, что все подтвердилось, легче не стало.

— Оронт был не в себе. Он убедил себя, что его силу нельзя передавать. Ему казалось, он нашел способ: какой-то друидский ритуал, который навсегда запечатал бы магию в нем самом и продлил бы его жизнь до бесконечности.

Вряд ли я узнал бы об этом, пока не стало слишком поздно. Однако когда я вошел в полную силу, одной из первых вещей, которые я сделал, стала защитная нить. Илон повязал ее на запястье, и я поклялся, что остановлю Оронта, если он снова попытается ему навредить. Когда Оронт напал на Илона той ночью, он был настолько не в своем уме, что перерезал нить защиты, и это притянуло меня прямо к ним.

Роган сделал паузу, пытаясь собраться с духом. Когда он поднял на меня глаза, меня поразили эмоции, бушевавшие в них.

— Повсюду была кровь, — почти прошептал он. — Илон был весь в порезах и клеймах, привязанный к алтарю, который соорудил Оронт. Я был уверен, что он мертв. Я не понимал, как он мог пережить то, что с ним сотворили. Оронт неистово распевал. Он даже не заметил, что я оказался рядом.

Сперва я не мог пошевелиться: я был слишком потрясен и растерян. Но тут рука Илона дернулась, и это вывело меня из оцепенения. Чтобы остановить кровотечение, я вложил в него всю свою магию. Я подбежал к нему, но успел освободить только одну руку, пока Оронт не напал на меня.

Роган принялся ходить взад-вперед. Гнев исходил от него волнами, и я решила сесть на стойку, чтобы у него было достаточно места.

— Я был в весьма невыгодном положении. У меня не было оружия, и я знал, что моих чар не хватит, чтобы защитить нас с Илоном от дяди. Я был вне себя от ярости из-за того, что этот монстр делал с Илоном практически всю его жизнь. Побои. Пытки. Жестокость. А теперь, после всего, что пережил мой брат, Оронт решил его убить. И тут я сорвался. Я пошел на него с тем, что у меня было. Мне было все равно, куда вонзился его нож: я не считал ран. Все, о чем я думал: если умру, то заберу его с собой.

По щеке Рогана скатилась слеза. Ко мне взывала его боль, мучения от того, что он пережил нечто настолько кошмарное, и жестокие воспоминания, выжженные на его душе. В каждой черте отразилось то, как сильно это его ужасало и ранило. От воспоминаний о том, что случилось, его охватило горе. И я не сомневалась в том, что он говорит правду.

— Не знаю, какие заклинания я произнес, пока пытался вырвать нож из его рук. Пока мы боролись насмерть, слова и магия просто лились из меня. Я мог бы предположить, что этот трус не обойдется без подкрепления. Но я не замечал, что его любовница подкрадывается ко мне с ножом, пока она не ударила меня по лицу, — объяснил он, указывая на шрам. — Я не принял ее в расчет: вероятно, это спасло жизни нам с Илоном. Когда она напала на меня, Оронт перестал со мной бороться и вернулся к ритуалу с Илоном, чтобы завершить его. Мне удалось взять верх над Кьят — так звали его любовницу — и вырубить ее. Ее ножом я и убил Оронта.

Я качала головой и смотрела на него, не зная, что и сказать.

— Ваша мать отреклась от тебя за то, что ты защищал себя и брата? — спросила я, совершенно возмущенная тем, что родной человек мог так с ними поступить после всего, через что они прошли. Она подвела своих сыновей, а затем вышвырнула их. В голове не укладывается!

Роган невесело усмехнулся и покачал головой.

— Нет, смерть Оронта обернулась ничтожным пшиком по сравнению с тем, что произошло потом, — загадочно произнес он, и от этого меня охватила тревога.

Как, черт возьми, все стало еще хуже?

— Понимаешь, то, что пытался сделать Оронт, сработало, — глухо констатировал Роган, будто сам до сих пор не мог в это поверить.

— Этот козел остался жив? Ваша мерзкая мамаша подставила тебя, хотя ты даже никого не убил? — воскликнула я.

Внезапно я так разозлилась, что не смогла бы унять себя, даже если бы постаралась. Роган впился в меня взглядом, и я прикрыла рот рукой. Как будто это помогло бы снизить уровень дерьма и услышать то, что он хотел сказать.

Роган зацепил меня своим ярко сияющим взглядом. Золотое кольцо вокруг радужки стало еще заметнее, чем раньше.

— Нет, я убил его и сделал бы это снова. Его действия привели к обратным результатам. На нем все это не сработало, но почему-то произвело эффект на меня и Илона, — тихо и ровно объяснил он.

Роган изучающе смотрел на меня, словно ожидал встретить недоверие или осуждение. Меня охватило недоумение, но я молча пыталась понять, что, черт возьми, это значит.

— Кьят очнулась, — продолжал он. — А я тогда то приходил в сознание, то отключался. Я не понимал, что происходит, пока все не закончилось. Мы с Илоном читали заклинания, чтобы остаться в живых и исцелить все, что только можно. Оронт был мертв, а это означало, что Илону передалась его магия. Благодаря дополнительному всплеску силы мы справились бы с полученными травмами, если бы оба не были истощены до предела. Кьят вонзила лезвие в горло Илона так быстро, что ни один из нас не успел ей помешать.

Я задохнулась от потрясения. Значит, не Оронт выскочил снова, как серийный убийца в любом популярном ужастике: его чертова любовница выжила, чтобы сеять хаос.

— Илон инстинктивно вытащил ее нож, — продолжал Роган; голос его дрожал от волнения. — А я не мог действовать быстрее. Он был серьезно ранен, а мои чары оказались чертовски бесполезны. — На секунду он замолк с потерянным взглядом, а затем снова