Алина смирнова - Игра Луны

Молодой, возмужавший Ханзо тренировал юных учеников на открытой площадке за додзё. Мио прокралась незаметно через стражу, и наблюдала за его тренировкой с большого дерева, растущего перед додзё.

— Он вырос отличным учеником… настолько отличным, чтобы, будучи таким молодым, самому тренировать юных ниндзя. Мио улыбнулась. Он преподавал искусство ниндзя, вплетая в свое собственное учение знания о Сюгэндо, которые получил от Мио. Очень умно.

Он расхаживал в тренировочных штанах без верхней хаори, Мио смотрела на то, как хорошо натренированы его мышцы. Тренировка закончилась и Ханзо сел на веранду, окаймлявшую додзё, он пил воду из кувшина…

— Весьма неплохо для такой бездарности… — Мио спрыгнула с дерева и в мгновение ока, используя стихию ветра, выбила кувшин из его рук. — Но по-прежнему слишком медленно!

Он смотрел на нее непонимающими глазами. Ведь он забыл ее, забыл все связанное с их последней встречей. Перед собой он видел лишь девочку-подростка в боевой форме синоби с двумя мечами за поясом, с длинными волосами, заплетенными в высокие хвосты.

— Ты кто такая! — он вскочил и выхватил меч, но Мио тут же парировала удар своим «жалом», сталь схлестнулась и Мио отпрыгнула, зависнув в воздухе. Ханзо смотрел с изумлением.

— По-прежнему не помнишь? — она спустилась вниз и убрала клинок в ножны. — Твои воспоминания сейчас должны вернуться.

И правда. Он узнал ее, минут пять стоял в оцепенении, а потом воскликнул:

— Сэнсэй! Асудзима Сэнсэй! — тут же на его щеках проступил румянец, видимо, он вспомнил их прощание.

— Привет, мой глупый ученик…

Он сжал ее в объятиях и Мио снова захотелось разреветься, какой маленькой она была по сравнению с ним. Хотя она понимала, что все равно сильнее… ей хотелось еще немного побыть рядом с ним.

— Сэнсэй, я думал… вы же сказали тогда… и я все забыл… и правда, я ничего не помнил… Мио…

— Не называй того, кто тебя старше, по имени! Балда! — она отвесила ему легкий подзатыльник, но в глубине души улыбнулась. Приятно слышать свое имя из уст любимого человека.

Наконец она высвободилась из его объятий.

— Послушай меня, Ханзо. Я пришла сюда, чтобы убедиться в том, что ты достоин… моего последнего подарка. Мой господин приказал не делать глупостей, но все же думаю… он знал, что делает, когда отправлял меня к тебе…

Юноша удивленно смотрел на маленькую Мио, она никогда уже не вырастет в росте, да и проклятие луны, похоже, обойдет ее стороной. Мио решила. Она уже решила все, после разговора с Ики. И она думала, что правильно разгадала замысел Ики.

— Сэнсэй, останься здесь… Мио, останься в клане Ига, и мы будем вместе учить юных ниндзя. Прошу тебя, — он взял ее за руку. Мио была благодарна…

— Нет, это не возможно, — она вложила в его правую ладонь ножны, внутри которых было спрятано «жало».

— Ты мой наследник. Ты моя любимое дитя. Ты перенял путь Сюгэндо и этот меч теперь принадлежит тебе… а я выбрала меч своей сестры и понесу за это наказание. Хаттори Ханзо, я признаю тебя своим единственным и лучшим учеником…

— Я не могу принять этот меч… вы ведь… вы ведь… — он не мог сдержать слез. — Ведь тебе это будет стоить жизни…

— Вероятнее всего… но это не важно…

Он обнял ее, и тихо прошептал:

— Сэнсэй, я всегда буду любить тебя…

Мио ответила последнюю фразу, которую хотела повторить с того самого прощания. Она была рада услышать эти слова.

— И я люблю тебя, Хаттори-кун. Стань сильнее.

И Мио ушла, с годами, несмотря на действующее заклятие вокруг тайны мечников Асудзима, Хаттори Ханзо, ставший величайшим самураем, так и не смог забыть девушку по имени Мио, подарившей ему меч стихий… а сама Мио отправилась обратно в клан Асудзима. Осознавая, что оставив у себя лишь «лед», принадлежавший Рине, рано или поздно разделит ее судьбу…

Гомункул

Шизукари была последней, кто разговаривал с Татакари с глазу на глаз. И то состояние сестры, в котором она пребывала, Шизуку пугало… Татакари казалось не просто смирилась со своей смертью, она восприняла ее как долг. Шизука вернулась в клан позже всех остальных девушек и все события разом обрушились на нее тяжелым грузом. В результате событий, произошедших в прошлом и будущем, половина сестер клана погибли. Что-то случилось… что-то не просто случилось… они все умерли… Саюри, Татакари, Аманэ, Рина…

Ее вызвали сразу же в главный храм — пятиуровневую пагоду. Когда двери храма распахнулись, она застала там девочек. Аянэ, Хираэ, бледная Нанаэ, которая сидела, прислонившись к одной из колонн, Мио, жизнерадостность которой всегда удивляла, сейчас была чернее тучи. Не было только алой ведьмы Кирино, Хаори и Кайры с Сатин…

— Нанаэ… что с тобой? — Шизука опустилась рядом с сестрой, пытаясь сразу же вокруг распространить покой и тишину, чтобы девочки расслабились.

— Ращу внутри себя чудовище… — без тени страха ответила Нанаэ.

Аянэ подняла и, отведя Шизукари чуть-чуть в сторонку в глубину храма, рассказала о последних событиях. О том, что Нанаэ попала под воздействие проклятия луны, а Мио получила меч Рины и вместе с тем возможность кончить жизнь, как и Рина. Двери зала распахнулись, и на пороге оказался силуэт в красном полупрозрачном кимоно, девочки давно ее не видели, но ее безумие было под стать ее красоте.

— Кирино!

— Приветик, сестрички, я ненадолго… глава объявил общий сбор.

После воодушевляющего появления Кирино, Шизука почувствовала себя легче, все-таки как никак их стало чуточку больше. Затем явилась Хаори со своим красным мечом и девочки заметили, как сильно досталось ей, как лидеру третьей ветви. Рина умерла, Аманэ тоже… а Нанаэ… Хаори взяла Нанаэ за руку и помогла ей подняться, отвела в сторону и усадив с собой, начала успокаивать. Аянэ ушла встречать Сатин, видимо сама «черный скорпион» должна вот-вот прибыть. Давненько не было такого полного собрания, потому что еще через минуту с балкона второго этажа спрыгнула Кайра, она единственная, несмотря на все потери, сохранила жизнерадостный и даже озлобленный вид.

— Не раскисаем, народ!

«— А ведь она любила Татакари больше всех, ни у кого не было такой дружбы, как у этих двоих», — подумала Шизука. Большие двери снова открылись и на пороге оказались Сатин с Аянэ.

— Привет всем! Кирино, ты как всегда выглядишь просто шикарно!

— Спасибо, Сатин-доно. Вы тоже…

Они заняли свои места. Все приготовились и не зря, еще через пять минут на пороге появился сам глава клана. На руках он нес ребенка. Все затихли. Даже Сатин сидела смирно по правую руку от места главы.