Джанин Фрост - На полпути к могиле

- Ну что ж, Кэтрин Кроуфилд, мы тоже не любим загадок. Особенно таких, в которых фигурируют убитые матери и зарытые трупы. Вам знакома Фелисити Саммерс?

Имя показалось смутно знакомым, но черт меня возьми, если я собиралась признаваться.

- Нет, а кто это? И о чем вы говорите? Это такая шутка?

Я слегка округлила глаза, словно не сама зарыла в землю больше дюжины трупов. Когда он сказал о «зарытых трупах», я испугалась, что колени подогнутся. К счастью, вместо того чтобы упасть, я застыла, словно аршин проглотила.

- Молодая мать, двадцать четыре года, исчезла шесть лет назад, уехав навестить подружку. Ее разложившееся тело обнаружено восемь недель назад группой охотников в Индиане. Однако ее машину, голубой «пассат» 1998 года нашли на дне Серебряного озера две недели назад. Вам все это ни о чем не напоминает?

Теперь я знала, о ком речь. Я заглянула в документы на машину после того, как убила своего первого вампира. Того самого, который отвез меня к Серебряному озеру в красивом голубом «пассате». Твою мать, они нашли машину, которую я загнала в воду.

Тем не менее я простодушно заморгала и покачала головой:

- Нет, откуда бы? Я никогда не бывала в Индиане. Откуда мне знать ту несчастную?

Действительно, несчастная! Я лучше этих двух самоуверенных служак знала, как ее мучили.

- Почему вы не хотите нас впустить, мисс Кроуфилд? Вам есть что скрывать?

Опять за прежнее. Видно, ордера у них нет, а то бы они не дожидались приглашения.

- Я объясню, почему не хочу вас впускать. Потому что вы явились ко мне с вопросами о погибшей женщине, как будто я должна что-то об этом знать и мне это не нравится.

Вот так! И скрестить руки на груди в позе безмолвного негодования! Мэнсфилд наклонился поближе ко мне:

- О'кей, будь по-вашему. Вы не знаете, почему в ста ярдах от берега, где нашли машину миссис Саммерс, оказался зарытым обезглавленный труп? Причем этот труп мертв уже не меньше двадцати лет. Хотел бы я знать, кому и зачем понадобилось выкапывать труп, отрубать ему голову, натягивать на него современную одежду, а потом зарывать рядом с местом, куда столкнули машину жертвы - за два штата от ее тела? Вы не знаете, кому это могло понадобиться?

Так, очко в пользу Кости. Он был прав - мои первые вампиры были совсем молодые.

- Не представляю, кто мог это сделать. Многие совершают странные поступки, которых я не могу объяснить. - Это уж точно была правда. - А вот чего я действительно не представляю, это зачем вы рассказываете все это мне?

Мэнсфилд позволил себе язвительно ухмыльнуться:

- О, отличное представление. Просто милая девчушка из захолустного городка, да? Но, видите ли, вышло так, что я знаю еще кое-что. Например, я знаю, что в ночь на двенадцатое ноября две тысячи первого года мужчина, подходящий под описание похитителя Фелисити Саммерс, ушел из клуба «Гэлакси» с высокой, хорошенькой рыжей девушкой. И уехал в голубом «пассате» восемьдесят восьмого года выпуска, принадлежавшем Фелисити Саммерс. Мы заявили машину в поиск, и в ту ночь в Колумбусе ее остановили. Офицер в каком-то затмении рассудка отпустил подозреваемого, однако номер машины успел сообщить. Детектив Блэк раскопал еще кое-что: в ту самую ночь ваш дед звонил в полицию, потому что вы не вернулись вовремя домой. Теперь что-нибудь припоминаете?

Все это звучало как «репортаж из зала суда», только до тошноты реально.

- Нет, в пятый раз говорю, ничего такого не припоминаю. Итак, я загуляла допоздна в ту самую ночь, когда какая-то рыжая девица ушла из клуба с кем-то, кто, возможно, убил ту женщину? И, раз я рыжая, значит, это была я?

Мэнсфилд скрестил руки на груди таким жестом, что я поняла: у него еще есть что сказать.

- Если бы мы знали только цвет волос, мне нечего было бы вам возразить. Не одна же вы рыжая на свете, верно? Но вот мой новый партнер… - он кивком указал на детектива Блэка, - работал без выходных, и знаете, что он выудил из кучи сводок о нападениях? Вас, Кэтрин. Вас опознали в той рыжей, что ушла с похитителем Фелисити Саммерс.

Подонки. Как они на меня вышли? Как?

- Не знаю вашего источника, но пытаться связать меня с какой-то женщиной шесть лет назад просто смешно. Вам не кажется чуточку странным, что вдруг ни с того ни с сего возникает некто, утверждающий, что я ушла с тем человеком…

Мэнсфилд позволил себе неприятно ощериться:

- Знаете, что мне кажется странным? Как замешалась в это дело такая милая девушка, как вы. Кто эти люди? Сатанисты? Зачем они выкапывают трупы и переодевают их в новую одежду? Что это, символическая казнь? И кстати, эти странные тела обнаруживались и в других местах. Один нашли недалеко отсюда дней десять назад. Женщина, и почти сто лет как мертва! Ну же, Кэтрин! Вам известно, кто этим занимается. Расскажите, и мы обещаем вам защиту. А иначе вы пойдете ко дну вместе с ними - за сообщничество в убийстве, заговоре, ограблении могил и похищении. Хотите остаток жизни провести за решеткой? Стоит ли?

Да уж, ну и теорий они напридумывали. Хотя, если смотреть на это с чисто человеческой точки зрения, получается не так уж глупо. Зачем бы еще выкапывать и снова зарывать давний труп? Конечно, затем, что он на самом деле был не совсем трупом.

- Вот что я вам скажу. - Я подпустила в голос гнева и страха. - Я довольно наслушалась ваших безумных идей о мертвых женщинах и старых трупах. Вы хватаетесь за соломинку, только из меня соломинки не выйдет.

С этими словами я развернулась на каблуках и захлопнула дверь. Они не пытались меня удержать, но Мэнсфилд прокричал из-за двери:

- Вы, значит, и Дэнни Мильтона не знаете? От кого, по-вашему, мы узнали ваше имя? Это он видел вас шесть лет назад с похитителем Фелисити в клубе «Гэлакси». И запомнил, потому что вы в ту ночь поссорились, а не обратился в полицию он потому, что боялся неприятностей за связь с несовершеннолетней. Зато сегодня утром он выложил все это по телефону детективу Блэку, после того как детектив Блэк наткнулся на полицейскую сводку, в которой утверждалось, что ваш новый дружок покалечил Дэнни кисть при рукопожатии. Ну, мы не знаем, как случилось, что у Дэнни искалечена рука. Наверняка обычным рукопожатием такого не сделаешь. Вы что, вывезли его куда-то и размозжили ему руку? Может, хотели заставить его замолчать? Мы все это выясним, поверьте мне. А потом вернемся.

Я дождалась, пока затихнут их шаги, а потом села прямо на пол у двери.

Я достаточно насмотрелась телефильмов, чтобы не броситься тотчас звонить Кости. Линию могли прослушивать. Они узнали много, но далеко не достаточно. Запугивали меня в надежде, что я зарыдаю и во всем признаюсь. Ну, этого они не дождутся. Прежде всего, признаться - верный способ обеспечить себе продолжительные каникулы в комнатке с мягкими стенами. Где симпатичные доктора будут накачивать меня литием, выслушивая мои рассказы о монстрах.