Джесс Невинс - Мистические города

— А что, если ребенок будет похож на него? — шепнул мне на ухо Кен.

Иногда он ведет себя просто отвратительно.

Мимо с громкими воплями прошла какая-то компания, и на землю, прямо к нашим ногам, приземлились пивные бутылки. Одна даже задела Фэй по руке, но та ничего не сказала, а просто потерла ушибленное место.

Хьюго повел нас вниз, под опоры моста. Жутко воняло отбросами и жидкой грязью. Вытащив из кармана перчатки, Хьюго натянул их на руки. Он разгреб кучу мусора, и под ней обнаружился люк, крышку которого он тут же поднял и отодвинул в сторону.

Наш проводник знаком предложил мне спускаться. И мы полезли вниз. Сразу стало как-то спокойнее. Пахло мокрым и горячим бетоном. И слегка мочой, словно, мешая бетон, туда добавили мочу. Там были ступеньки — крутые, с ржавыми перилами. Нора с писком отшатнулась, словно испугавшись, что если дотронется до перил, то те обвалятся.

— Держись за меня, — предложил ей Джон.

У меня уже все руки были в ржавчине, так что пришлось раз десять вытереть их о рубашку Кена.

Хьюго чуть из штанов не выпрыгивал, желая всем угодить.

Стены, казалось, надвигались на нас. Чтобы хоть немного отвлечься, мы начали петь «Долог путь до Типперери», но быстро иссякли, и тогда кто-то затянул государственный гимн, чем нас ужасно рассмешил.

— Далеко еще? — спросила Джули слабым голосом.

Мы все устали. Мне даже думать не хотелось о том, как мы будем карабкаться назад.

— Будь на то моя воля, ни за что не потащил бы тебя в такое место, — прошептал мне на ухо Кен, когда нам пришлось переступить через гору каких-то бурых отбросов.

— Ты и не тащил! — прошипела я в ответ. — Я сама пришла. Добровольно.

Он, как всегда, поднял руки вверх, показывая, что сдается, и в этот момент мне захотелось, чтобы он ушел. Он поддерживал меня, на самом деле не слишком веря в успех предприятия, и я поняла, что непременно от него уйду, если по его вине упущу шанс стать матерью.

— Это что, и есть вход? Заваленный камнем? — спросил Кен.

Практическая сторона дела отвлекла мужчин, и общими усилиями они откатили камень в сторону. Мы не разговаривали. Каждая из нас, женщин, твердо знала, что мы сделаем это. Ради наших детей мы прошли бы и по горячим углям.

Неожиданно мы услышали глухие стоны.

— Что это такое? — удивился Кен.

— Звуки здесь слышатся по-другому. Тут замкнутое пространство: стены, и только. Все будет хорошо, — ответил Хьюго.

— Я не могу, — простонала Фэй, которая на групповых занятиях всегда была самой напряженной, всегда хотела знать правду и в то же время безумно ее боялась.

— Все нормально. Это серебряные души зовут вас. Они не причинят вам вреда. Призраки, когда собираются вместе, вовсе не злые. Они, наоборот, становятся более спокойными и чувствуют себя как дома. На небесах, возможно, — заметил Хьюго и, внимательно посмотрев на нас, добавил: — Вы все здесь, так как побывали в аду и вернулись обратно. Вы ведь хотите детей?

Мы молча кивнули.

— Они ждут. Идите и найдите подходящую вам душу, — очень спокойно произнес он.

— Ты слышишь? Чувствуешь запах? — спросила я, сжав руку мужа.

— Нет. Мне очень жаль, — покачал он головой.

Я вошла первой. Я устала ждать. Я хотела этого младенца.

Я ожидала, что все вокруг будет сверкать серебром. Хьюго предупредил, что здесь будет прохладно, а потому мы оделись потеплее, и все же этот ледяной холод поразил меня.

Запах был совсем слабым, немного металлическим, немного земляным. Кто-то установил здесь освещение, и мы увидели булыжники и развалины исчезнувшего города. В стене оставались пазы от петель главных ворот.

— Поверить не могу, что археологи еще не открыли это место! — крикнул стоявший у входа муж Фэй.

— Посмотри на стену, — произнесла Нора, дотронувшись до отметин, оставленных наводнением. — Сразу видно, где стояла вода. — Нора наклонилась, зачерпнула пригоршню грязи и, просеяв ее, показала нам серебряную монету. — Ничего не вижу при таком освещении.

— Мы рассмотрим ее чуть попозже, — ответила я.

— А что нам делать? — спросила Фэй. — Просто стоять и ждать?

— Я считаю, что надо идти. Они, должно быть, где-то дальше, — отозвалась я.

И мы сплоченной группой пошли вперед, спотыкаясь о кирпичи и камни и все дальше продвигаясь вглубь города. Пол был сильно поврежден, но по остаткам прекрасной мозаики можно было судить о его былом великолепии.

Стены в комнате были очень высокими, возможно в пять раз выше моего роста. На одной из стен (опять же ужасно поврежденной) я увидела удивительное генеалогическое древо: каждый ребенок под своими родителями и у каждого такая же широкая улыбка, как и у Хьюго.

Тут слева от нас что-то зашевелилось.

— Что там такое? Там кто-то есть? — спросила Фэй.

Оно было серым и тусклым.

— Этого не может быть. Оно не серебряное! — воскликнула Нора.

А потом серое существо подняло голову, и мы увидели такое злобное лицо, что даже завизжали от страха.

— Скорее вперед! Скорее вперед! — надрывалась Нора.

— Нет, назад! Назад! — вопила Фэй.

— Я не уйду без своего ребенка. Я уже достаточно далеко зашла. Я остаюсь, — твердо заявила я и, сделав шаг навстречу судьбе, крикнула: — Мы уже здесь! Где вы?

И тут появились сотни серых, грязно-коричневых существ, которые стали надвигаться на нас, как стая волков. Лица у них были какими-то перекошенными, печальными.

— Это не они! — простонала Нора.

И с их приближением звуки становились все громче.

— Мне таких не надо! Они не похожи на младенцев! — воскликнула Фэй.

Некоторые из них были какими-то скрюченными, сутулыми. Я была не в силах посмотреть им в глаза.

Мы повернули обратно и попытались бежать, но они окружили нас.

— Может, они так и должны выглядеть, — предположила Джули. — Они ведь изменятся. Правда?

Их лица были уродливыми, деформированными. Они скалили прозрачные зубы и кружили прямо у нас над головой, вращаясь так быстро, что от этого зрелища нам даже стало нехорошо. Я почувствовала, будто меня что-то притягивает к одному из них. Истинная правда. Существо на мгновение остановилось и наклонило голову, словно оценивая меня. А потом оно стало тянуть ко мне руку.

— Нет, Джен, нет! — взвизгнула Фэй.

Но было уже поздно. Существо вытянуло обе руки и воткнуло свои длинные пальцы прямо мне в глаза. Я точно ослепла, но боли не было. Я почувствовала, как оно вползает мне в голову через глазницы, втаскивая себя целиком, скользит вниз по горлу, дальше, дальше — прямо в матку, где и свернулось клубочком в ожидании тела, которым должно было стать.