Кай Мейер - Богиня пустыни

Она прошла мимо него и приблизилась к трем деревянным ступенькам, ведущим на веранду. Внутри магазина послышался грохот, словно банка с гвоздями или винтами упала на пол, затем проклятие. Дверь распахнулась, и кто-то вышел в тень навеса.

Дневной свет ослепил Элиаса. Мигая, он смотрел в сторону Сендрин, не замечая ее, и в конце концов уставился на солдат.

— Что вам опять нужно? — сердито крикнул он. — Что на этот раз? Контрабанда табака? Пропавшая рыба? Или кто-то порезал себе палец одним из моих ножей? Вы всегда найдете, к чему придраться, в этом у меня нет никаких сомнений.

Капитан не ответил, и Сендрин тихо сказала:

— Элиас?

Ее брат удивленно оторвал взгляд от мужчин и посмотрел на лестницу. Бриз морского ветра взъерошил его русые волосы; они были подстрижены небрежнее, чем раньше.

— Сендрин? — спросил он с сомнением. Затем потрясение: — Сендрин!

Он с грохотом бросился вниз, по ступенькам, рванул к себе Сендрин и обнял ее. Элиас стал сильнее, его плечи казались более широкими. Она не могла произнести ни слова, только прижималась к нему и думала: Он пахнет так же, как тогда, когда он приходил с работы домой, пахнет пряностями и полотняными мешками. На мгновение ей показалось, будто они снова стояли в их тесной мансарде в Бремене, в какой-нибудь из череды вечеров.

Через некоторое время он отстранился от нее, ровно настолько, чтобы иметь возможность посмотреть ей в лицо. Его руки лежали у нее на плечах.

— Сендрин, святые небеса! — произнес он недоверчиво. Его лицо не покидала широкая улыбка, и все сомнения, которые терзали ее на пути сюда, моментально испарились.

— Я получила твое письмо, — произнесла она, заикаясь от счастья, и внезапно почувствовала, что плачет. — Ты писал, что я должна приехать.

— Ну конечно же, — воскликнул он. — Я так рад… я имею в виду… Господи Боже ты мой, ты на самом деле здесь! — Он посмотрел через ее плечо на солдат, и его улыбка стала озорной. — И с такими приятными сопровождающими.

Капитан многозначительно кашлянул, но удержался от замечаний. Сендрин неохотно высвободилась из объятий Элиаса и подошла к солдатам. Она по очереди пожала всем троим руки.

— Я благодарю вас, — сказала она. — Без вас я бы сюда не добралась.

Капитан перевел взгляд с нее на Элиаса и сухо заметил:

— Вероятно, так было бы лучше для вас.

— Я здесь в безопасности, — заверила она его. — Возвращайтесь. Нет, подождите, еще секундочку… — она обратилась к Элиасу. — Я убеждена, что у моего брата найдется для вас и для вашего отряда виски или бутылка хорошего вина.

Элиас наморщил лоб, затем громко рассмеялся.

— Для господ офицеров всегда найдется! Прекрасно, когда чувствуешь себя под такой защитой.

Сендрин улыбнулась и обрадовалась, когда капитан, немного помедлив, ответил:

— От такого предложения мы не откажемся. — Он приказал одному из своих солдат привести остальных солдат и санов с багажом.

Вскоре после этого вся группа сидела на ступенях веранды и в тени под навесом. Элиас показал санам и солдатам, которые принесли чемоданы и сумки Сендрин, где они могли бы сложить ее багаж. Затем с помощью Сендрин он достал несколько бутылок рома, вина и даже настоящий шотландский виски. Кроме того, каждому досталось по большой лепешке и по куску колбасы или рыбы.

Когда наконец пришло время солдатам отправляться в путь, капитан сказал:

— Каждые две недели сюда приходит специальный караван из Цесфонтейна. Ваш брат знает, когда он прибудет в следующий раз. Если вы захотите вернуться, то возвращайтесь только с этим караваном — он будет вам более надежным сопровождением, чем любой другой караван, пересекающий эту убогую местность. Защитное подразделение каждый раз предоставляет ему эскорт, состоящий минимум из десяти человек.

Элиас, стоящий рядом с ней, кивнул.

— Капитан прав. Это всегда большой праздник, когда солдаты прибывают сюда.

Капитан одарил его кривой ухмылкой, затем продолжил:

— Поверьте мне, это наилучший путь из этой пустыни. При условии, что вас прежде не продадут каким-нибудь пиратам или контрабандистам, перевозящим спирт! — Он отмахнулся от возражений Элиаса и добавил: — Не в обиду будь сказано! И спасибо за гостеприимство. Фрейлейн Мук! Для меня было большим удовольствием путешествовать вместе с вами.

Она улыбнулась ему, затем, не сдержавшись, подарила ему легкий поцелуй, скользнув губами по его щетинистой щеке.

Солдаты, которые наблюдали эту сцену, завопили, и капитан, солидный мужчина, много лет, проживший в диких местах Юго-Запада, покраснел, как школьник.

Сендрин обратилась к троим санам.

— Вы поезжайте верхом с солдатами. Будет лучше, если вы пересечете Намиб вместе. — Один из троих хотел возразить, но она не дала ему этого сделать, покачав головой: — Не волнуйтесь, я знаю, что делаю.

Саны пошептались друг с другом и подозрительно осмотрели Элиаса и его дом. Затем они неохотно согласились с доводами Сендрин.

Таким образом, солдаты и саны покинули деревню вместе. Сендрин стояла с Элиасом на площадке перед деревней и смотрела вслед покачивающейся карете, катившейся по дороге в окружении всадников.

— Трудно поверить, что я две недели высидела в этой штуковине, — пробормотала она.

Элиас положил руку ей на талию.

— Ты сумасшедшая, ты это знаешь?

Она посмотрела на него снизу вверх — он был почти на голову выше ее.

— Потому что сюда приехала?

Элиас только улыбнулся, ничего не ответив. Он мягко обнял ее, и, рука об руку, они пошли назад, к торговой станции на утесах.

Вверху кричали чайки, невидимо скользя в темно-синем вечернем небе. Океан успокаивающе шумел у подножья утесов, неся волны навстречу дюнам, и прохладный ветерок предупреждал о холоде, наступающей в пустыне ночи.

Сендрин лежала на кровати рядом с Элиасом, прижав голову к его груди, и задумчиво смотрела в окно. В ее мыслях звучал один голос, голос Адриана, но она отгоняла его так далеко от себя, как только могла.

Ее волосы разметались по груди брата, и он нежно гладил пряди кончиками пальцев.

— Ты влюблена, — проговорил он тихо. Это были первые слова, с тех пор как они, изнеможенные, улеглись в кровать.

Она не смотрела на него и постаралась, чтобы ее голос не прозвучал удивленно.

— С чего ты это взял?

— Я заметил, что ты стала… другой, не такой, как раньше.

— Кроме тебя у меня никого не было, ты ведь об этом знаешь, не так ли?

— Ты говорила с кем-нибудь об этом? — спросил он.

— Нет.

— Ты уверена?