Дженнифер Рардин - Двум смертям не бывать

Она не договорила, прищурилась задумчиво, будто с удовольствием наблюдая проходящий перед глазами процесс возмездия. Потом вдруг посмотрела вверх и забормотала ворчливо:

— Ты что, совсем озверел? Казалось бы, тысячи лет искупления хватит для одной женщины? Но не-ет, тебе нужно меня еще помучить, засунув в банду самодовольных идиотов!

Тысяча лет? У меня просто мозги зашкалило, как у обдолбанного торчка. Только и могла сказать про себя: Ну ни фига себе! Вот это возраст… круто!

Тут она меня увидела. Скривившись, будто раскусила зеленое яблоко, Кассандра так отшатнулась, что стул закачался на двух ножках. Пока она восстанавливала равновесие, я думала над этой последней загадкой: Дэвид, Вайль и Кассандра меня видят. А Коул — нет.

— Бергман! — заорала я достаточно громко, потому что Бергман был полностью погружен в свою работу. Или, скажем, разделил внимание между работой и злобой.

Ноль реакции.

— Жасмин? — ахнула Кассандра.

Бергман оторвался от работы, так скривившись от раздражения, что показался лет на десять старше.

— Что ты там говоришь? — спросил он резко.

Поставив на пол все четыре ножки стула, Кассандра обернулась к Бергману с лицом таким же хмурым, как у него.

— Ты ее не видишь?

— Видел бы, если бы она здесь была.

Тон его ясно намекал, что Кассандра наконец-то свихнулась окончательно.

— Когда-нибудь тебе кто-нибудь вышибет остатки мозгов, — сообщила ему Кассандра, Бергман не задержался с ответом, и минуты две они ссорились, как десятилетние ребятишки. Но все это не отвлекло меня от мысли, что Бергман меня тоже не видит. Бергман и Коул определенно живы. Ну ладно, насчет Коула можно поспорить, но поскольку его вернули к жизни человеческие усилия, а не золотистый муж света с военной короткой стрижкой, я его объединяю с Майлзом. Вайль, Кассандра и я… это дело совсем другое. И в это «другое дело» включается и Дэвид.

Слишком. Это уже слишком.

Из размышлений меня выдернула Кассандра. Перестав обмениваться с Бергманом словесными пощечинами, она снова забормотала для себя одной:

— Он думает, что моя магия против этих вещей бессильна? Так я ему покажу!

Она стала листать книгу, как нетерпеливая клиентка в салоне красоты.

— И как оно? — спросила я.

Она подняла на меня измученные глаза:

— Ничего не могу найти про эту Тор-аль-Деган больше, чем уже знаю, и это просто выводит меня из себя! Что за имя вообще такое? Я даже в Гугле смотрела, и знаешь, что нашла? Ничего!

Она еще полистала страницы, сменила книгу и стала искать снова.

— Рискуя выразиться стилем Шерлока Холмса, — сказал Вайль, входя в комнату, — сообщу, что нам с Жас удалось найти некий след, кажущийся весьма важным.

За ним, шатаясь, ввалился Коул и рухнул на диван.

Кассандра уставилась на него, на Вайля, потом опять на него.

— Как ты можешь так спокойно говорить о следах, когда перед тобой раненый?

Вайль посмотрел на Коула оценивающим взглядом:

— Выживет. Лучше скажи, что ты об этом думаешь.

Он вытащил из кармана пирамидку и поднял так, что бы все видели.

Бергман бегло глянул на нее и тут же забыл. Учитывая его прежние замечания и жалобы Кассандры, я решила, что отсутствие интереса обусловлено мнением, будто пирамида имеет отношение к магии. Не думая об этом больше, он вытащил аптечку первой помощи из-под раковины, куда зачем-то ее засунул, сел возле Коула и ближайшие десять минут протирал, промокал, заклеивал и уговаривал Коула ехать в больницу, пока нос не сросся криво.

Кассандра отреагировала совсем иначе. Положив ладони на страницы открытой книги, она большими и указательными пальцами сделала рамку вокруг изображения рогатого, крылатого и клыкастого циклопа, потрошащего несчастного путника. Но внимание ее было сосредоточено не на картинке, а на ключе, который передала нам Аманда. Пирамидка стояла на ладони у Вайля, похожая на вывалянную в грязи игрушку.

— Я все время искала не там, — сказала она. — Я думала только о Тор-аль-Деган, а надо было искать ключ. Хотя на самом деле я до этой минуты не знала, как он выглядит.

Яростно глянув на Бергмана, она схватила очередную книгу из рассыпанных на столе.

Насколько я поняла, Бергман не передал полностью мое описание пирамиды. Учитывая, насколько эта информация важна, я всерьез подумала, не позвать ли ребят с наручниками и зарешеченными автомобилями, и пусть внушат ему, что предрассудки предрассудками, а работа работой. Но ладно, это потом. А сейчас, кажется, у Кассандры дело сдвинулось с мертвой точки. Она с возрастающим интересом листала книгу, а остальные смотрели на нее, и как раз когда мне показалось, что сейчас закричит «Эврика!» — или что-нибудь столь же восторженное, но более сдержанное, — как зазвонил мой сотовый. Сперва несуществующие руки попытались вытащить его из отсутствующего кармана, а потом я поняла, что он у Вайля. Мы переглянулись, Вайль поднял брови, спрашивая, должен ли он снять трубку. Я кивнула.

— Здравствуйте, вы позвонили на телефон Жасмин Паркс. Говорит Вайль. — Он прислушался. — Нет, к сожалению. Боюсь, Жасмин сейчас подойти не может. Ей что-нибудь передать?.. А, здравствуйте, мистер Паркс.

Блин-тарарам! Разговор моего родного отца с моим же начальником-вампиром! Сюрприза похлеще просто не придумать.

Но и придумывать ничего не пришлось. Повесив трубку, Вайль сказал:

— Жасмин, ты мне никогда не говорила, как добр твой отец.

Добр? Человек, который в супермаркете тележкой сбивает с ног бабок, чтобы первым успеть к кассе. Если увидите его в парке, он там не кормит голубей, он по ним стреляет. Однажды собачку чихуахуа на моих глазах отшвырнул ногой ярдов на двадцать — она его за лодыжку щипнула. Ни хрена себе доброта.

И я напустилась на Вайля так, что он аж заморгал от неожиданности.

— И не вздумай! — предупредила я. — Не вздумай говорить, что он тебе нравится — до тех пор, пока я не скажу, что он нравится мне — а я не собираюсь такого говорить!

Кажется, он подумал, что я и правда тронулась, и я решила его отвлечь, что мне удалось с удивительной легкостью.

— Так что Альберт хотел сказать?

У сенатора Босцовски есть рецепт на топамакс. Очевидно, он страдает мигренями. Фирма, где сделали твой подложный маячок, принадлежит мужу его двоюродной сестры. И еще интересный факт: он член совета директоров Национального зоопарка. О том, что сейчас он вместе с семьей в отпуске в Майами, можно и не говорить. Но это все ты знаешь, а вот знаешь ли ты, на когда он запланировал возвращение в Вашингтон?