Сергей Пономаренко - Кассандра

В меня черт вселился, я стала над ним издеваться, интересоваться: ему нужна жена или санитарка-уборщица? Он клялся мне в любви, снова читал какие-то стихотворения, которые якобы посвятил мне, но я хотела побыстрее уйти и была очень зла на него. Я понимала, что в происшедшем отчасти сама виновата, точнее, виновата моя ревность, погнавшая на ночь глядя к пьяному Стасу. Зная, что в основном своими успехами в новом бизнесе ты обязан ему, я решила тебе ничего не рассказывать о том случае, об этом попросила и его. В утешение сказала, что девяносто девять процентов предсказаний не сбывается, и пусть он не верит цыганке, которая ему все это нагадала.

Он заплакал, заявил, что Кассандра никогда не врет, а он прошел Перекресток времен и увидел свою смерть. А сегодня из больницы получил результаты анализов, и они подтвердили диагноз — рак.

— Рак на ранних стадиях вроде как лечится, всякая там химиотерапия, — проговорил неуверенно Леонид, отличающийся крепким здоровьем и нелюбовью к медицине.

— То же самое и я ему сказала, а он только махнул рукой и снова начал клясться мне в любви, обещая, что оставшиеся ему несколько месяцев для меня будут сказкой, просил, чтобы я не волновалась, мне не придется за ним ухаживать — он уйдет из жизни раньше, чем станет неспособным сам себя обслуживать.

— А ты?

— Обозвала его дураком и убежала. Он догнал меня уже во дворе, признался, что обманул меня — ты все это время находился в подвале по соседству. Говорил, что ты очень хороший человек, только иногда ведешь себя как дерьмо. Извини, это были его слова на прощание. Пожелал нам жить счастливо. Вот и все. В это время в подъезд вошла какая-то девушка. Увидев ее, Стас заволновался, посадил меня в такси и сказал, чтобы я не переживала — ты все равно доберешься домой позже меня. Эта девушка твоя любовница?

— Слишком складная история, чтобы полностью быть правдой, — криво усмехнулся Леонид. — Единственное, у меня отпали все сомнения в том, что это было самоубийство. Узнать бы заключение судмедэкспертизы: в самом деле Стас был так безнадежен, как считал? Ведь следователь даже не упомянул, что у него был рак, а экспертиза должна была это выявить.

— Да, конечно, должна была, — с жаром заговорила Богдана, но под испепеляющим взглядом Леонида умолкла.

— Я ухожу — возможно, меня не будет несколько дней, — сухо сообщил Леонид и стал одеваться.

— Я уже в ванную воды набрала… — растерянно сказала Богдана и зло добавила: — Да, я стерва, переспала разок с твоим лучшим другом, но это было в отместку за твои постоянные любовные приключения! И если вести счет, то количество твоих похождений превосходит мои во много раз. Стас мертв, и никто нам не мешает начать новую жизнь, ведь у нас дети…

— Все, я пошел — не уверен, что у меня в ближайшие дни будет возможность даже позвонить, — произнес Леонид, собравшись и выходя в коридор.

— Ну и катись к своим шлюхам! — крикнула Богдана и громко хлопнула дверью гостиной.

Леонид вышел на улицу, остановился, не зная, куда направиться и где жить в ближайшие дни. Его решение было продиктовано не разумом, не обидой. Как ни странно, он ничего не почувствовал, узнав об измене жены и предательстве друга, словно все это касалось не его, а кого-то другого, он лишь наблюдал со стороны. Его мир, который еще несколько дней тому назад был целостным, в одно мгновение треснул и мог, не ровен час, развалиться. На перекрестке он направился к пешеходному переходу, чтобы попасть к своему автомобилю, припаркованному на противоположной стороне улицы.

Зазвонил мобильный, и Леонид увидел, что это следователь вновь хочет с ним пообщаться.

— Леонид Григорьевич, ты извини, но я малость поспешил, не знаю, что на меня нашло, — ты мне заколку верни. Пока дело не сдано в архив, я не имел права ее отдавать.

— Нет проблем — верну, но завтра, а сегодня масса неотложных дел.

— Хорошо, до завтра терпит. Я еще буду на старом месте, так что жду тебя с самого утречка. Да, ты не узнал, кому эта заколка принадлежит?

— Нет, не узнал. Времени на это не было, да и вряд ли будет. Василий Васильевич, вы акт вскрытия Стаса помните? У него не нашли никакого серьезного заболевания?

— Была у него опухоль злокачественная, но такие удаляют хирургическим путем с результатом пятьдесят на пятьдесят. Думаешь, это повлияло на его решение?

— Может быть. До завтра.

Леонид набрал номер телефона печального продавца из галереи.

— Вы уже определились с экспертом, который будет подтверждать подлинность картин?

— Да, хозяин связался с покупателем, и тот дал координаты своего эксперта. Его зовут Бхадра Потиевский. Я с ним пока еще не смог связаться…

— Шикарное сочетание имени и фамилии. Я не сомневался, что экспертом окажется именно Баха. Буду с нетерпением ждать встречи.

— Предварительно договоримся на завтра, в девять утра у нас в галерее, но я еще чуть позже уточню.

— Хорошо, до встречи.

«Круг замкнулся», — подумал Леонид и направился к своему автомобилю.

— Привет! — невысокий тощий паренек в черной майке, открывающей обозрению его незавидную фигуру, возник у него на пути. — У меня к тебе дело.

Леонид обратил внимание на его тонкие, но жилистые руки с неожиданно широкими крепкими кистями, и тут же в его памяти всплыл несчастный случай на «зеленке».

— Какое дело, Серый? — Леонид вспомнил, как звали этого паренька, невольного виновника трагедии на тренировочной стенке.

— Серым меня зовут друзья, а по паспорту я Сергей. — Он с неприкрытой насмешкой посмотрел на Леонида. — Ксана хочет тебя видеть.

— А куда она запропастилась? Я к ней два дня не могу дозвониться.

— А у вас что — любовь? — Он нагло улыбнулся, и у Леонида возникло огромное желание отвесить ему затрещину.

— Нет, у нас общие интересы, — четко выговаривая слова, произнес Леонид.

— А интересы секс подразумевают? — Парнишка язвительно хихикнул, глядя Леониду в глаза.

«Он явно напрашивается!» Леонид внутренне вскипел.

— Как тебя: Серый, Сергей?! Выкладывай, как я могу связаться с Ксаной, и проваливай — у меня нет с тобой общих тем для разговора!

— Не получится! — Парниша явно пер на рожон, и Леонид даже оглянулся, ища, куда бы зайти с наглецом, чтобы хорошенько его проучить, — не на улице же!

— Что не получится?

— Не получится «проваливать» — я должен тебя привести к ней. Она в Кассандре.

— Хорошо, пойдем. Экипировка у меня в машине. Впрочем, я туда могу и сам попасть, без твоей помощи!

— Рано еще — пойдем, когда стемнеет. А что сам найдешь туда дорогу, так не свисти — и я не с первого раза ее запомнил. А Ксана рассказывала, что ты был тогда пьяный, как свинья.