Вики Филдс - Ад на земле Книга II

— Нет? Как это? Риды были ангелы?

— Нет.

Я выпустила воздух сквозь стиснутые зубы.

— Почему бы тебе не сказать мне как есть, или это вновь секрет?

— Нет, просто любопытно наблюдать, как ты сама ищешь ответ. Ну, ладно-ладно. Конечно Риды не ангелы. Они обычные люди. Когда мы с братьями узнали о том, что на земле пришло время к появлению ребенка, который должен решить на какой стороне ему быть, мы должны были спуститься с небес, потому что там мы не могли повлиять на твою судьбу.

— Что это значит?

— Мы с братьями… — Экейн поморщился, подбирая нужное слово. — В прошлый раз, когда я признался кто мы, ты окатила нас градом насмешек.

— Я? — изумилась я, вскидывая брови. Но то, что в прошлом я была такой смелой и боевой, мне понравилось. — И что ты сказал в прошлый раз?

— Я сказал, что мы мойры.

— Что? Кто это? — сейчас я не знала, что это значит, поэтому мне не было смешно. Уголок губ Экейна дрогнул, скрывая усмешку.

— Скажем так, Кэмерон — ангел Жизни. И это он присутствовал при твоем рождении, потому что он сказал Ридам, что на земле есть ребенок, которому угрожает опасность, и их миссия — спасти этого ребенка. Они поверили своему «сыну от Бога», и отправились в монастырь, к Изабелль, сестре Марка. Они забрали тебя в семью, и Кэмерон заботился о тебе все последующие годы, оберегая, от Теней, и Падших.

— А ты тогда… — мое сердце затрепетало от волнения. Должно быть, он какой-нибудь ангел Любви. Есть такой, вообще?

— Я ангел Судьбы, — сказал Экейн без особых эмоций в голосе. Что это значит? Ангел Судьбы? Как это… — Понимаю, ты растеряна. — Экейн сел поближе, словно боялся, что нас могут подслушать. — Мне с братьями пришлось спуститься на землю, потому что ты не обычная девушка, и мы не можем управлять твоей жизнью, как с другими людьми. Мы не можем повлиять на нее. Ни я, ни Лиам, ни Кэмерон.

— Повлиять на…на людей? Не можете повлиять на меня?

— Да. Если бы ты была обычной девушкой, я бы выбрал тебе другую судьбу. Но твоя судьба зависит от твоих собственных решений.

— Хочешь сказать, что ни один из живущих людей не распоряжается своей жизнью, как ему угодно?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что это важно! — с жаром воскликнула я. — Если ты приказываешь людям действовать как угодно тебе, значит и все зло, происходит по твоей вине.

Я внезапно вспомнила наш с ним разговор в кафе «Шерри»: Рэн сказал тогда, что Судьба не дает человеку жизнь, которую он не смог бы вынести; сказал, что все, что происходит с человеком, заслуженное. И я тогда подумала, что он говорит так, словно Судьба — живой человек.

— Я решаю, когда человек должен родиться, и когда должен умереть. Каждому человеку я даю такую судьбу, на которую он заслуживает, — повторил Экейн мои мысли.

— Как ты можешь знать, какую судьбу заслуживает младенец?!

— Каждому выпадает шанс, Аура, на хорошую судьбу. У каждого человека в жизни есть масса вариантов, я не жесток. Я предоставляю несколько путей развития событий, после испытания. У каждого человека в жизни возникает испытание, которое он должен преодолеть. Сильные люди выдерживают испытания, и тогда я вижу, что они заслужили перерыв. Но есть люди, которые затягивают себя самих в хаос ошибок.

— Почему ты такой злой? — ужаснулась я. — Почему такой жестокий? Люди не заслуживают на такое расчетливое отношение к себе!

— А каким я должен быть, по-твоему? Каким ты видишь того, кто ответствен за судьбы миллионов людей? Ты знаешь, каково это — ощущать в своей голове ежедневно сотни тысяч голосов?

— Ты что, Бог?! — я вышла из себя.

— Нет, именно поэтому я и выполняю эту работу. Я что-то вроде Божественного секретаря.

Мои глаза полезли на лоб, от такого самомнения. И хоть Экейн шутил, я не была готова смягчиться, потому что меня задело то, что какой-то странный тип может командовать будущим людей.

— И все же это не честно, тебе не кажется?

— Нет. Я считаю все довольно честным. Каждому человеку я даю судьбу и те испытания, которые он может вынести. Ни один человек не нес на своих плечах непосильный груз.

— Но люди ломаются! — напомнила я.

— Вот именно, — сказал Экейн, жестким тоном. — И это их выбор, не так ли? Я не заставляю их сдаваться на полпути. Впереди свет, но они ломаются. Это их выбор, и я на него не влияю.

— Для тебя что, люди игрушка?!

— Почему ты так говоришь? — Рэн ожесточился. — К каждому человеку я отношусь с такой теплотой, на которую он заслуживает.

— Ты ненавидишь людей.

— Я не ненавижу людей. Повторяю, я отношусь к ним так, как они заслужили. Они выбирают, на какой путь свернуть. Однако… да, — Экейн вздохнул, опустив взгляд на мои колени. Через минуту молчания, он продолжил: — Эти люди, чьи судьбы я определил, сталкиваются между собой, и иногда причиняют вред друг другу. Тогда возникают некоторые проблемы. Но есть люди… судьбы, которых я с особой тщательностью продумываю.

— Что это значит?

— Есть люди, которые могут повлиять на ход событий на земле.

— Разве не ты их выбираешь?

— Я не могу говорить с тобой об этом Аура. Ты задаешь не те вопросы, на которые я могу дать тебе ответ. Ведь я… не Бог, верно?

— Стой… — я нахмурилась. — Тогда кем является Лиам?

— Лиам ангел Смерти. Он присутствует при смерти человека, и помогает ему перейти на другую сторону. Если человек прожил хорошую жизнь он попадает в рай, если нет — в ад.

Я с сомнением поморщилась, откидываясь на подушки.

— Лиам ангел Смерти? Он совсем не похож на ангела Смерти. Разве они не должны быть… страшными… мрачными?

— Поверь мне, когда Лиам злится, он и страшен, и мрачен.

— Вот это да… — я посмотрела в потолок. — А Кристина знала о том, кто вы?

Повисло молчание. Я перевела взгляд на Экейна, а он уже смотрел на меня. В его взгляде была и вина, и грусть.

— Что?

— Кристина с самого начала знала и о тебе, и о нас. Но она ушла.

— Ушла? Куда ушла?

— Когда год назад, я спрятал тебя здесь, я никому не сказал, что ты жива. Лишь мы трое знали, что ты здесь. Кристина узнала, что мы солгали ей, и ушла.

— Она… страдала…по мне?

— Да. Кристина очень любит тебя. Фактически кроме тебя у нее никого нет.

В моей памяти вспыхнули отрывки воспоминаний дня, когда мы были на озере. Этот день вспомнился мне очень отчетливо, и то разочарование, что я испытала, когда она заперла меня в комнате, когда я поняла, что она вовсе не на моей стороне, и что я потеряла еще одного друга. Выходит, и в этот раз я ошиблась…

— Почему вы не сказали ей обо мне?

Похоже, это был еще один вопрос, на который Экейн не хотел отвечать. Он прикусил нижнюю губу, раздумывая над ответом.