Евгений Кусков - Тьма

— Так, — через пару минут произнёс Хартли, усилием воли заставивший взять себя в руки, — для начала нужно оглядеться. Включите внешние камеры наблюдения.

Он прошёл к пульту, за который сел Том. За его спиной сгрудились остальные учёные.

Монитор озарился ослепительным светом.

— Убавь яркость! — приказал Джон, прищурившись.

Том выполнил просьбу, и теперь изображение стало вполне различимым.

— Мать твою!.. — сказал кто-то сзади.

Пейзаж изменился до неузнаваемости — вместо покрытой омертвевшей травой равнины виднелись большие белые холмы, уходящие до самого горизонта. Небо тоже было абсолютно белоснежным, и лишь по небольшим теням, обозначающим неровности, можно было понять, где поверхность. Ни шоссе, ни города вдали не было — лишь фургон «Форд Эконолайн» всё так же стоял рядом с трейлером.

— Мы что — в раю? — спросил Том.

— Скорее в аду, — ответил Хартли. — Судя по жаре.

Он опустил взгляд на свою обувь и увидел на ней прилипшую белую массу. Тогда ему показалось, что она похожа на снег, но ведь это противоречило здравому смыслу. Наклонившись, он не без опаски дотронулся до этого вещества и резко одёрнул руку.

— Что такое? — встрепенулся Том.

— Горячее, — процедил Джон и ошарашено прибавил: — Но это снег!

— Ни хрена! — выпалил кто-то из коллег, и хотя Хартли терпеть не мог ругательств, сейчас они казались ему чертовски уместными.

— Может, всё-таки соль? — переспросил Том.

— Соль не превращается в воду, — показал на мокрые пальцы Джон.

— Но почему тогда он не тает снаружи? Ведь там как в печке!

Они посмотрели друг на друга.

В этот момент один из учёных отошёл в сторону.

— Ты чего, Гарри? — спросил Хартли.

— Мне что-то нехорошо, — слабым голосом выдавил он и устремился к туалету, но на полпути остановился и согнулся. Его рвало.

Неожиданно ровный гул кондиционеров изменился, став надрывным.

— Этого ещё не хватало, — выдохнул Том.

— Слишком жарко, — покачал головой Джон.

— Но если они встанут, мы тут поджаримся! — воскликнул кто-то.

— Без паники! — рявкнул Хартли.

— Как же! — не унимался учёный. — Что нам теперь делать?

— Я сказал — заткнись! — Джон бросился на него.

Мужчины взрезались в шкаф, где хранились измерительные приборы. Стеклянные дверцы разбились. Дождь обломков покрыл борющихся, которые и не думали прекращать.

— Уймитесь! — крикнул Том. — Что вы делаете?

Ещё один учёный неожиданно согнулся и едва успел отойти на пару шагов, прежде чем его вывернуло.

Хартли повернулся к нему и в тот же миг на его лицо обрушился кулак коллеги. Временно потеряв от боли ориентацию в пространстве, он завалился набок и неожиданно ему на глаза попался один из приборов.

Противник тем временем собирался продолжить атаку, только уже ногами, однако его остановил Том. Обладая недюжинной силой, он с лёгкостью отбросил в сторону обезумевшего парня, после чего склонился над Джоном.

— Здесь что-то неладное, — раздался за его спиной надрывный голос ещё одного учёного, который молча наблюдал за действом.

— Что ты говоришь, Зак?

— Меня тоже тошнит!

— Эй, — прохрипел Хартли. — Взгляни.

Том повернулся к поверженному другу и увидел, что тот держит в руке дозиметр. Холодный пот прошиб мужчину.

— И что там? — сипло спросил он.

Джон щёлкнул выключателем, и цифры сразу же начали стремительно увеличиваться. Очень быстро на дисплее высветилось «5000», после чего прибор зашкалило.

— Бог ты мой… — выдавил из себя Том.

Надсадный вой кондиционеров затих. Остался лишь гул оборудования и генератора.

Ещё один учёный обессилено привалился к столу, и его вырвало. Гарри, который первым почувствовал себя плохо, упал и уже не вставал.

— Это конец, — произнёс Хартли.

— Нет, мы должны выбраться! — отчаянно воскликнул Том, почувствовав первые признаки тошноты.

— Боже, этого не может быть! — крикнул кто-то и бросился к выходу.

— Стой, Джерри! Куда ты? — рванулся следом за ним коллега.

— Я хотя бы попытаюсь!

— Но ты погибнешь там!

— А здесь что со мной, по-твоему, будет? — Джерри оттолкнул учёного и открыл дверь.

Безумно яркий свет ворвался внутрь трейлера. Однако мужчина не передумал и выскочил наружу.

Тот, кто пытался его остановить, рванулся, чтобы закрыть дверь, но в проёме неожиданно остановился. Том услышал отвратительные звуки рвоты.

— Закрой эту проклятую дверь! — рявкнул кто-то.

«Зачем? — уже равнодушно подумал Джон. — Что это даст?»

Тем не менее, учёный, который пытался остановить коллегу, нашёл в себе силы и выполнил приказ.

— Здесь где-то должны быть респираторы! — выпалил Том, борясь с тошнотой.

— Брось, дружище, — покачал головой Хартли. — Бесполезно.

Но Том всё равно вскочил на ноги и бросился к стеллажам. Впрочем, едва добравшись до них, и он был остановлен открывшейся рвотой.

Раздался щелчок, и освещение погасло. Некоторое время ещё был слышен затихающий гул оборудования, а потом всё стихло окончательно.

Теперь уже никто не пытался сдерживать панику. Люди отчаянно метались по тёмному трейлеру, сбрасывая со столов всё, что на них лежало, откидывая прочь стулья. Кто-то устремился к двери, забыв, что совсем недавно приказывал её закрыть. Кого-то опять вырвало.

И лишь Джон продолжал лежать, даже несмотря на то, что об него то и дело спотыкались. Он просто лежал и смотрел в темноту, чувствуя, как воздух с каждой секундой нагревается всё сильнее.

Стэн немигающим взором смотрел на дорогу, сжав побелевшими от напряжения пальцами руль и ведя «Шевроле» в никуда. Вот точное определение: «никуда». Не нужно было смотреть на одометр, чтобы понять — он уже давно должен был вернуться не только к месту, где произошла синяя вспышка, но и в сам город. Однако вокруг совершенно ничего не менялось. Абсолютно однообразная лента шоссе действовала не хуже доброй порции снотворного — и это несмотря на то, что сзади львиная доля горизонта была заслонена гигантским торнадо, а Карен превратилась в чёрт знает что. Ветер противно выл, обтекая угловатый кузов автомобиля, и тоже не способствовал хорошему самочувствию.

Харрисон знал, что его, в конце концов, ждёт. Брошенный «Мустанг» — более чем красноречивый знак. Неважно, в каком именно виде смерть настигнет его — будь то очередной торнадо или каким-то образом догнавшая его «Карен», но настигнет обязательно. Это лишь вопрос времени — ближайшего, причём. Если, конечно, не свершится чудо.

Время уже приближалось к четырём часам дня.