Стефани Перри - Немезис

Существо, которое когда-то являлось гордостью отдела разработок "Амбреллы", было повержено и скулило, молотя в безумной агонии своими многочисленными отростками. Плотный пучок света неотвратимо проникал в его плоть, превращая слои мягких тканей и более твердые части тела - кости, хрящи и гибкий металл - в расплавленные, бесполезные глыбы.

Монстр начал тлеть, от него пошел дым, мозг внутри сжался и выгорел, Немезис перестал существовать, программа, заложенная внутри него, стерлась, его неимоверное сердце, в конце концов, беззвучно разорвалось.

Несколькими секундами позже пушка перегрелась и самостоятельно отключилась.

Глава 30

Вертолет поднялся вверх и улетал. Сначала немного трясло, но Карлос быстро восстановил равновесие. Первые лучи дневного света показались в восточной части неба, а обреченный город простирался внизу под ними. Казалось невероятным, что для них уже все закончилось, после нескольких дней дикого желания выбраться и поисков путей спасения.

- Николай погиб, - сказала Джилл, ее голос спокойно и четко прозвучал в наушниках. Это было первое, что она произнесла после того, как они убрались из комплекса. - Немезис добрался до него.

- Невелика потеря, - ответил Карлос. Между ними снова воцарилось молчание, Карлос был сосредоточен в этот момент только на полете. Он устал, как собака, и хотел только убраться от Раккун-Сити так далеко, как только будет возможно до ракетной атаки. Через мгновенье Джилл подсела поближе и положила свою ладонь на его руку, и это было великолепно. Джилл сжимала руку Карлоса, а солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в великолепные розово-серые и лимонно-желтые оттенки. Это было прекрасно, и Джилл, как ни пыталась, так и не смогла найти в сердце сожаления о том, что Раккун-Сити, такой каким он стал, превратится в руины. Город на какое-то время был ее домом, но ведь именно он стал болью и смертью для тысяч людей, и она думала, что если он будет стерт в пыль и исчезнет навсегда, то это будет самым лучшим, что с ним может произойти.

Никто не нарушал молчания, а солнце продолжало подниматься, под ними пролетали километры лесов, ферм и пустых дорог, которые казались свежими и яркими в нежном, согревающем солнечном свете.

Небеса вспыхнули белым, и звуковая волна в следующий миг настигла их. Джилл не оглянулась назад.

Эпилог

Трент был занят практически весь день весь день. Он просматривал пресс-конференции, организованные для выражения соболезнований через СМИ на нескольких выкупленных ими телеканалах. Он объяснял трем главам "Уайт Амбреллы" разницу между HARM - ракетами типа "воздух-земля", которые были использованы армией в Раккун-Сити - и SRAM. Джексон, в частности, был не в восторге от того, что вооруженные силы не использовали более мощные тактические ракеты; казалось, он не понимает, что информацию о преднамеренном ядерном инциденте в пределах территории Соединенных Штатов придется сохранять в тайне столь долго, насколько это будет возможно. Ирония состояла в том, что этот человек, имеющий достаточную власть и капитал, забыл о реальности, к созданию которой сам приложил руку.

У Трента нашлось немного личного времени ранним вечером, после заключительного обзора рапортов "сторожевых псов". Он вышел с чашкой кофе на балкон из комнаты, которой пользовался, находясь в офисах округа Колумбия. Оживленные сумерки несли свежесть после дня проведенного в помещении с очищенным воздухом и флуоресцентным освещением. С высоты двадцатого этажа город внизу казался чем-то нереальным, звуки - отдаленными и размытыми. Не останавливая свой взор конкретно ни на чем, Трент потягивал кофе и размышлял о том, что он увидел за последние несколько дней у себя дома. Несколько десятков стационарных съемок "Амбреллы" из Раккун-Сити были перехвачены со спутника, который снимал эту информацию, и направлены в его персональную наблюдательную комнату; он стал свидетелем нескольких драм, которые развернулись в последние часы существования города.

К примеру, полицейский-новичок Кеннеди и сестра Криса Рэдфилда чудом избежали взрыва в лаборатории, сумев спасти Шерри Биркин, малолетнюю дочь одного из главных исследователей "Амбреллы". Единственные из всех людей, кто выжил. Трент не устанавливал контакт ни с кем из них, но знал, что Леон Кеннеди и Клер Рэдфилд присоединятся к борьбе. Они молоды, решительны и переполнены ненавистью к "Амбрелле". На лучшее он не мог бы и надеяться. Большие надежды Трента, возложенные на Карлоса Оливейру, оправдались, он объединил свои силы с Джилл Валентайн… Трент чрезвычайно радовался их спасению и желал, чтобы двое его невольных солдат работали так же эффективно вместе и в дальнейшем, ведь они выжили, несмотря на заражение Джилл, сумасшедшего русского и S.T.A.R.S.-киллера. Использование экспериментальных Тирано-подобных боевых единиц все еще находилось под вопросом у многих из исследователей "Уайт Амбреллы". Хотя они и представляли собой смертельно опасное оружие, однако обходились очень дорого, и Трент знал, что дебаты будут продолжаться с новой силой из-за потери двух единиц в разрушенном городе.

"А еще Ада Вонг…"

Трент вздохнул. Он искренне хотел, чтобы Ада выжила. Высокая, красивая девушка-агент с азиатскими чертами работала на него и была столь же профессиональна, как и великолепна. Он непосредственно не видел ее смерти, но шансы на то, что Ада смогла избежать как взрыва лаборатории, так и полного уничтожения Раккун-Сити сводились к нулю. Очень жаль, что еще тут скажешь?

В целом Трента удовлетворяло развитие событий. Насколько он знал, никто в компании не имел ни малейшего представления о том, кем он в действительности являлся или чем занимался. Трое самых влиятельных людей в "Амбрелле" зависели от него с каждым днем все больше и больше, совершенно не подозревая о цели Трента - уничтожить корпорацию изнутри и снаружи, разрушить жизни ее лидеров и предать их правосудию, организовать элитную армию из мужчин и женщин, которая ознаменует крах "Амбреллы", и помогать им, насколько он сможет. Если методы выполнения этого плана и были сложны, то причина являлась простой: отомстить за смерть своих родителей, которые работали учеными и погибли, когда он был ребенком, так что "Амбрелла" смогла поживиться результатами их исследований. Трент улыбнулся, сделав еще один глоток из чашки. Это звучало настолько мелодраматично и так грандиозно. Прошло уже почти тридцать лет с тех пор, как его родители сгорели заживо в лаборатории, как было объявлено, в результате несчастного случая. Хотя боль и утихла с годами, он, как и всегда, не менял своего решения. Трент сменил имя, биографические данные, пожертвовал возможностью жить нормальной жизнью и не сожалел ни о чем, даже теперь, когда разделил ответственность за столько смертей.