Елена Королёва - Нереальная реальность

Маша спокойно сидела на земляном полу и безучастно наблюдала, как мерзкие насекомые делают свое дело. Нет, она не думала о побеге, убежать отсюда было попросту нереально без посторонней помощи, а помогать было некому. Она вообще ни о чем не думала, тупо глядя в сторону и роняя на себя редкие слезы. Даже плакать уже не хотелось, на душе было абсолютно пусто и уныло… И даже не от того, что ее ждала неминуемая гибель в таких страшных условиях, да еще и в столь молодом возрасте. А просто… оказалось, что всю свою жизнь она мечтала… совсем не о том… Вот они, карьера, работа, связи, деньги… и ничего они не стоят вот в такой вот нестандартной жизненной ситуации. Каким бы ты ни был замечательным работником, сколько бы сил ни вложил в развитие и процветание своей фирмы, это никогда не спасет тебя от преступников, и никогда не протянет руку помощи. Маша сидела и просто не могла понять, как это, в руководстве такой огромной всемирной организации, как "Tropical Ways", не нашлось ни одного человека, готового заступиться за нее, готового отдать сейчас деньги, вернувшиеся потом с прибылью, за жизнь человека! За ее жизнь! В голове не укладывалась такая жестокая схема… Вся карьера, к которой она так стремилась, которую всегда считала самым важным и главным в жизни, оказалось… не стоит и ломаного гроша…

Неожиданно какой-то шорох наверху привлек ее внимание — к яме кто-то шел, причем этот кто-то был уже не тот мужчина, приходивший до этого, шаги были совершенно другие, более тихие и мягкие. Этот человек будто крался на цыпочках, еле ступая на пол и не издавая практически никаких звуков. Девушка вся превратилась в слух, не зная, что несет ей встреча с этим незнакомцем. Может, это ее спасение? А может, он пришел, чтобы убить ее? Ответа не было…

Маша вся сжалась в комок, ожидая худшего, прислонилась к холодной земляной стене и просто ждала, что будет дальше. А, между тем, доски наверху ямы осторожно убрали, и показалась фигура человека. Это был невысокий сгорбленный старик, одетый в деревенскую старую одежду, с длинной бородой и каким-то самодельным посохом в руке. С виду он был такой старый, что казалось, что ему лет сто, не меньше. Однако, видно силы еще не до конца оставили его, так легко и ловко он отодвинул тяжелые доски над ямой. Старик лукавым добрым взглядом смотрел на девушку и улыбался своей беззубой улыбкой:

— Ага, вот я тебя и нашел, девица… — тихонько пробормотал он. — А я-то думаю, кого это притащили в этот заброшенный дом… Да еще и с мешком на голове! Непорядок!

— Дедушка, а вы кто? — несмело проговорила Маша. — Как вы сюда пробрались? Здесь же эти ходят везде…

— Да не ходит здесь никто, ушли сейчас все! Когда придут — не знаю, так что я к тебе ненадолго. А зовут меня Макарыч, я тут живу недалеко, в домике своем. Почти один в этой деревне и остался, все остальные в основном в город уехали, на заработки. Тут работы-то нет. А мне что, я на пенсии давным-давно, мне работы и по дому хватает.

— Иди лучше отсюда, дедушка… — печально вздохнула наша героиня. — А то вернутся эти изверги, да еще тебя покалечат. Иди, иди!

— Сейчас пойду, милая, не волнуйся за меня! Я только вот тебе водички принес, да хлебушка с яичком. На вот, покушай! Проголодалась небось! Больше-то у меня и нет ничего, так что уж не обессуть. А звать-то тебя как, горемычная?

— Маша…

— Машенька! Хорошее имя! — дед снова улыбнулся. Он взял лежавшую неподалеку палку, привязал к ней узелок с едой и водой, и опустил в яму. — Ну, я пойду пока. А то, вдруг и вправду твои сторожа вернутся, они люди серьезные, видел я их…

Маша уплетала за обе щеки простую бесхитростную еду. Еще ничего в жизни не казалось ей таким вкусным! Еще ничего она не ела с таким удовольствием! Старик также осторожно накрыл яму досками и пошел прочь, все так же еле слышно ступая по землистому полу.

— Макарыч, спасибо! — прокричала вдогонку ему девушка.

— Спасибо, спасибо… — только и послышалось в ответ ласковое ворчание старика, и глухое эхо старого разрушенного дома разнесло эти слова по всем уголкам и закоулкам.

Да, Маша так и сидела в гнилой холодной яме, кишащей ужасными насекомыми. Все так же у нее не было ни единой надежды, что найдется эта баснословная сумма денег и ее выпустят на свободу. Все было точно так же… Только на душе у нашей героини теперь было не так темно и пусто, как несколько минут назад. Этот невзрачный старичок зажег в ее сердце маленький лучик, лучик простого человеческого тепла и участия. И пусть он не в силах был ей помочь выбраться из этого подземелья, пусть бессилен был перед жестокими бандитами, но один факт того, что кто-то ей сочувствует и кому-то не все равно, что с ней происходит, оказался для нашей героини дороже всех богатств на свете!

Маша едва успела дожевать свой хлеб и спрятать узелок, когда наверху опять послышались шаги. На этот раз приближались несколько мужчин, шли они быстро и резко, тяжело ступая на землистый пол. Доски с ямы отодвинули, и над девушкой показались двое похитителей в масках:

— Ну что, Мария Алексеевна, придумала, где достать деньги? Или тебе и так хорошо с жучками и паучками? Они тебя еще не заели? — с издевкой спросил один из них.

— Ей, наверное, нравится сидеть в вонючей яме голодной! — засмеялся второй. — Пить не хочется, ваше величество?

— У меня нет таких денег… — тихо проговорила Маша. — И у моих родных тоже нет, вы же знаете… Выпустите меня отсюда, я отдам вам все, что у меня есть!

— Меня не волнует, что у тебя нет такой суммы! — вдруг грубо заорал похититель. — Это теперь твои проблемы, где ее достать! Хочешь жить — думай! Лучше думай!

— Но… Но у меня нет таких денег… — плакала девушка. — За что вы так со мной? Что я вам сделала?

— Я сказал, что это твои проблемы, девка! — орал мужчина. — А я буду каждый день приходить сюда и смотреть, как ты медленно и мучительно умираешь! Вот так! Ну, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Выпустите меня!!! — только и могла крикнуть Маша, рыдая и возделывая руки к тому маленькому отверстию над ямой, где был свет, где была жизнь…

— Как знаешь… — отрезал похититель. Доски были возвращены на место, и тяжелые шаги стали удаляться все дальше и дальше, пока совсем не затихли.

Маша опять осталась в темноте, снова и снова понимая всю безнадежность своего положения. Шансов на спасение не было, оставалось только ждать, ждать… мучительного конца.

Сколько девушка вот так вот просидела, прижавшись к холодной стене, занятая своими тягостными думами, сосчитать трудно. Только в какой-то момент наверху опять послышались такие долгожданные легкие шаги. Доски отодвинулись: