Ричард Матесон - Адский дом

Эдит вскинула голову. Он по коридору бежал к ней! Она кое-как поднялась и бросилась к нему, в его объятия. И вдруг отпрянула, уставившись на державшего ее мужчину. Это был ее отец, его красные глаза смотрели на нее с тупой радостью, с бессмысленным выражением дебила на лице он разинул рот и высунул язык. Отец прижал ее к себе, в его груди урчало животное удовольствие. Он был голый, обрюзгший. Эдит вырвалась от него и попыталась бежать, но что-то ударило ее в бок. Она потеряла равновесие, упала на перила над вестибюлем и закричала от боли, ударившись о них. Отец бросился на нее, двумя руками держа свой огромный пенис. Эдит стала перелезать через перила, чтобы броситься вниз, разбиться насмерть и избавиться от этого ужаса.

Но сильные руки схватили ее. Эдит в ужасе вырвалась. Ее держал Лайонел. Она уставилась на него, не веря своим глазам.

— Эдит! Это я!

От звука знакомого голоса Эдит, рыдая, упала мужу на грудь.

— Уведи меня отсюда, — взмолилась она.

— Сейчас, — ответил он и, обхватив левой рукой за плечи, потащил к лестнице.

Она смотрела на него. У него не было трости, и он не хромал.

— Нет, — простонала Эдит.

— Ничего, ничего, — сказал он, увлекая ее к лестнице.

Эдит пыталась высвободиться.

— Это я, — повторил он.

Она зарыдала. Он не выпустит ее. В воздухе раздался глухой смех. Эдит огляделась и увидела собравшихся внизу людей, которые в восторге следили за ними. Она обернулась к Лайонелу, но это уже был не Лайонел, это была чудовищная карикатура на него — все черты выглядели грубыми, преувеличенными, и его голос прозвучал злобной издевкой, когда он сказал:

— Это я. Это я.

— Нет! — закричала Эдит.

Она беспомощно боролась. Его хватка оказалась слишком сильна. Он даже не смотрел вперед, а на бегу не сводил с нее глаз, и на лице его была издевательская усмешка. Эдит закрыла глаза и взмолилась: «Пусть это будет быстро!»

Вестибюль, коридор. Она чувствовала, как ее тянут по полу, и не могла издать ни звука. Дверь в театр распахнулась, и ее швырнули внутрь. Открыв глаза, Эдит увидела толпу голых людей на бархатных креслах, они завопили от радости, увидев ее состояние. Ее полуволоком подняли по лестнице, и жирная пародия на Лайонела привязала ее к столбу. Эдит оглянулась на присутствующих. Они взвыли от предвкушения. Эдит кричала, когда с нее срывали одежду. Люди веселились. Их гогот казался приглушенным, как из другого мира. По сцене, припадая к земле, прошел леопард. Эдит пыталась кричать, но из горла не выходило ни звука. Толпа вопила. Эдит закрыла глаза. Леопард прыгнул. Она ощутила, как его клыки вошли ей в голову, его горячее дыхание, пропахшее прокисшей кровью, обдало ей лицо. Его задние лапы начали безумно терзать ее, и когти пропороли живот. Ее пронзила невыносимая боль, и Эдит с криком упала навзничь.

Она скорчилась на пыльной сцене, потом с колотящимся сердцем села. Театр был пуст. Нет. Здесь кто-то был, кто-то в черном сидел в темноте в последнем ряду. Ей послышался низкий голос, эхом раздавшийся в мозгу:

— Добро пожаловать в мой дом.

Эдит попыталась встать, но ноги подкосились, и она упала на стену. Шатаясь, она направилась к лестнице. Перед ней стоял Лайонел.

— Это я, — сказал он.

Эдит в ужасе закричала, а публика разразилась хохотом. Она доковыляла до двери и распахнула ее. В коридоре стоял Лайонел.

— Это я, — сказал он.

Эдит попыталась выйти в вестибюль, но не могла, ее повернуло в сторону. На площадке лестницы в винный погреб стоял Лайонел.

— Это я! — крикнул он.

Перед ней зиял лестничный пролет. Внизу, ухмыляясь, стоял Лайонел.

— Это я! — крикнул он.

Эдит завыла, схватившись за перила, и сползла вниз. У металлических дверей стоял Лайонел.

— Это я! — крикнул он.

Двери распахнулись и ударились о стены внутри. У бассейна стоял Лайонел.

— Это я! — крикнул он.

Эдит швырнуло к нему, и, остановившись у бассейна, она уставилась на кровавую воду.

Лайонел плавал у самой поверхности и снизу смотрел на нее.

Эдит охватило безумие. Она попятилась и, крича и спотыкаясь, ринулась в коридор. С лестницы метнулась какая-то фигура и схватила ее за плечи. Эдит с отчаянной силой пыталась освободиться, из горла вырывались безумные крики. Державший ее что-то кричал, но она слышала лишь собственный голос. Потом ее ударили в челюсть, и вдруг она почувствовала, как с бесконечным криком падает, погружается в бездну.

15 ч. 31 мин.

Эдит снова пошевелилась и резко открыла глаза. Несколько мгновений она смотрела на капот автомобиля, потом в замешательстве повернулась и, вздрогнув, увидела его. Она посмотрела на него с молчаливым вопросом.

— Извините, что пришлось вас ударить, — сказал он.

— Это были вы?

Он кивнул.

Эдит быстро огляделась.

— А Лайонел?

— Его тело в багажнике.

Она было двинулась к двери машины, но Фишер удержал ее.

— Вам лучше не смотреть на него.

Эдит продолжала вырываться.

— Не надо, — сказал он.

Эдит отступила, отворачивая лицо. Фишер молча сел, слушая ее рыдания.

Она резко повернулась к нему.

— Уедем отсюда.

Он не пошевелился.

— В чем дело?

— Я остаюсь.

Эдит не поняла.

— Я войду внутрь.

— Внутрь? — ужаснулась она. — Вы не знаете,что это похоже.

— Я должен...

— Вы не знаете, на что это похоже! — перебила Эдит. — Он убил моего мужа! Убил Флоренс Таннер! И убил бы меня, если бы вы не вернулись! Там ни у кого нет ни малейшего шанса!

Фишер не стал спорить.

— Не хватит ли двух смертей? Вы тоже хотите умереть?

— Смерть не входит в мои планы.

Она сжала его руку.

— Не оставляйте меня, пожалуйста.

— Я должен.

— Нет.

— Должен.

— Пожалуйста, не надо!

— Эдит, я должен.

— Нет! Не надо! Не надо! Нет никакого смысла входить туда!

— Эдит. — Фишер взял ее руку в обе ладони и подождал, пока ее крик утихнет. — Послушайте.

Закрыв глаза, она замотала головой.

— Я должен. Ради Флоренс. Ради вашего мужа.

— Они бы не захотели, чтобы вы...

— Я хочу этого, — прервал ее Фишер. — Мне это нужно. Если сейчас я покину Адский дом, то, возможно, тоже заползу в могилу и умру. За всю неделю я ничего не сделал. Пока Флоренс и ваш муж изо всех сил старались решить задачу...

— Но они не смогли решить ее! Ее не решить!

— Может быть, и не решить. — Он помолчал. — И все же я попробую.

Эдит быстро взглянула на него и ничего не сказала, остановленная его взглядом.

— Я попробую, — сказал он.

Они помолчали, потом Фишер спросил:

— Вы водите машину, правда?

Он увидел искру надежды у нее в глазах, хотя она ответила: