Костяная колдунья - Айви Эшер

ее в сторону. Я подняла крышку и увидела груду всевозможных костей. Рассматривая их, я поняла, что это те же самые кости, которых я лишилась из-за аварии.

Я заулыбалась еще шире. Похоже, мне предстоит немного поколдовать.

— Говорил же: у тебя с ним будут проблемы, — проворчал Роган, выпятив подбородок в сторону выброшенного письма.

Я прыснула со смеху.

— О да! Приглашение на ужин и набор цифр — знак прилипалы пятого уровня, предупредите власти! — задохнулась я в притворном возмущении. — Ой, подождите! Нас пытались убить, — язвительно отметила я, закатив глаза для пущего эффекта.

Он покачал головой, но промолчал. Я отхлебнула кофе, не удержавшись от того, чтобы закрыть глаза и насладиться взрывом вкусов на языке. Я с благодарностью принимала тепло, наполнявшее меня с каждым глотком. Клянусь, эта чашка кофе — любовник получше многих из тех, что у меня были.

— Я хочу от тебя детей, — заявила я кружке, как само собой разумеющееся, распахнув блаженные глаза и устремив многозначительный взгляд на кофемашину.

Роган громко рассмеялся.

— Оставить вас двоих наедине? — съехидничал он.

— Только не это! Ты же знаешь, что она старается ради меня только потому, что ты ей так сказал, — умоляюще заныла я, и он засмеялся еще громче.

Звучало очень приятно. Он выглядел таким беззаботным и расслабленным, стоя запрокинув голову посреди кухни, по которой раскатывался смех. От того, что я увидела его таким, не увязшим в стрессе и беспокойстве, пусть даже на мгновение, на душе стало теплее. Но я отбросила эту слащавую мысль как можно дальше. Не сегодня, дьявол! Не. Сегодня!

— Хорошо, Роган Кендрик, — объявила я, сделав для храбрости еще один глоток потрясающего мокко. — Я собираюсь готовить зелья и защитные средства. И пока я буду этим заниматься, ты сядешь вот тут и расскажешь мне как на духу, что, черт возьми, происходит. Хватит! Пришла пора достать все из этого котла на свет божий. На случай, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы что-то от меня утаить, должна тебе сообщить: у меня есть рецепт зелья, от которого ты перестанешь ощущать удовлетворение от всего, что бы ни пробовал и с кем бы ни спал, пока не выпьешь противоядие. Так что на твоем месте я бы села и все рассказала.

Зеленый взгляд Рогана, скользивший по мне сверху вниз и обратно, казался скорее заинтересованным, чем запуганным.

— Но нам бы так этого не хотелось, не правда ли? — буквально промурлыкал он.

Его дерзкий глубокий голос опять распалил мое женское естество, как ускоритель и зажженная спичка в одном флаконе.

Да уж, вляпалась. Я же сдала ему своего короля! Вагина кричала мне, что нам поставили мат, и тут же практически завизжала от возбуждения, готовая сдаться окончательно. Поборов своенравное течение мыслей, я снова сосредоточилась на Рогане, который теперь многозначительно ухмылялся.

«Придерживайся плана, Лени. Придерживайся проклятого плана!»

Я бросила Рогану равнодушную улыбку, надеясь, что он не заметит свежий румянец у меня на щеках. И сделала пометку: больше никаких сексуальных угроз. Не уверена, что мой план их выдержит.

Глава 19

Я нашла в коробке тазовую кость волчицы и достала ее. Закрыв глаза, возблагодарила дух волка за его подношение, а затем снова взялась за большую ступку с пестиком, которые дал мне Роган. Мне повезло, что его брат часто готовил тут зелья: я нашла все необходимое и даже больше того.

Роган смотрел, как я работаю, и во взгляде у него снова показались тревога и напряжение, но вовсе не из-за того, что я обещала заставить его выдать все секреты. Я знала: он вспоминает тот последний раз, когда его брат был здесь и готовил зелье, прямо как я сейчас. Страх и печаль Рогана были практически осязаемы, и мне захотелось узнать какие-нибудь новости о поисках Илона и других пропавших магов. Я поймала себя на мысли, что меня беспокоит, где он мог оказаться, в порядке ли он и как бы отнесся к тому, что я копаюсь в его вещах.

В миске я измельчила тазовую кость в порошок, а затем добавила в смесь немного сырой амбры и сандалового дерева. Подлив две капли масла ладана, начала все это дробить и растирать пестиком. А пока я доводила зелье до нужной консистенции, Роган следил за моими ритмичными движениями. Но я терпеливо ждала, пока его зеленый взгляд встретится с моим.

— Уже можно начинать, — сказала я ему, когда он наконец посмотрел на меня.

По моей просьбе он нашел все инструменты и ингредиенты, необходимые для сегодняшней работы, и теперь мы могли перейти к серьезному разговору.

Он откинулся на спинку стула и покорно вздохнул, проводя рукой по усталому лицу.

— Что тебя интересует? — вскоре спросил Роган.

Тогда я открыла воображаемый список наблюдений и вопросов, которые собирала с тех пор, как он впервые появился в лавке.

— Что ты от меня скрываешь? — начала я с главной проблемы, беспокоившей меня, среди того, что касалось Рогана Кендрика и тайны пропавших без вести остеомантов. — Только давай ты не будешь мне вешать лапшу про ничего или спрашивать, о чем это я: подумай о последствиях. Я здесь, пытаюсь довериться и помочь тебе. Пожалуйста, не испорти все недомолвками и ложью, — сказала я ему.

Взглядом я умоляла его довериться мне и вооружить меня тем, что нужно было знать о нем, его брате и обо всем происходящем.

Некоторое время Роган изучал меня напряженным, испытующим взглядом, постоянно натыкаясь на мой решительный взор. Он моргнул, и я поняла, что он принял решение и не изменит его. Ради всего, что было или могло бы быть между нами, я надеялась: он перестанет пороть чушь и будет со мной искренним.

— Я не пытаюсь намеренно что-то скрыть от тебя, Леннокс. Ничего личного, честное слово. Просто… — Роган наклонился вперед и уперся локтями в стойку, устало выдохнув. — Просто я привык держать себя в руках и полагаться только на очень узкий круг людей. Тех, кто заслужил мое доверие.

— А я не заслужила? — просто спросила я, добавляя в раствор полынь и обсидиан «слезы апачей».

— Дело не в этом, ты заслужила, — ответил он, качая головой. Взгляд его был прикован к сложенным ладоням. — Заслужила, — повторил он, словно для него это было такое же откровение, как и для меня.

Роган поднял глаза, встретился со мной взглядом, а потом некоторое время скользил взглядом по моему лицу.

— Моя мать — Соррел Адаир, — произнес он.

Было очевидно: он ожидал, что я знаю это имя. Я нахмурилась,