Кристофер Голден - Привратник: 2. Дороги призраков

Спайк уставился на Баффи. Один из монахов ткнул в него факелом. Вампир выхватил горящий шест, от shy;весил обидчику сильную оплеуху и швырнул факел в сторону дома. Раздался звон разбившегося стекла. В одну секунду занавески, висевшие на окнах, заго shy;релись.

– Хороший удар, – буркнул Спайк и вернулся к разговору. – Мне нужно Копье, – упрямо твердил он. – Для Дру!

Баффи задумалась над его словами.

– Ты все равно его не получишь. А если ты немед shy;ленно не вернешься домой и не отдашь нам мальчика, Друзилла погибнет. Фулканелли уже послал туда не shy;сколько бравых парней. Еще немного, и ее поджарят

на вертеле.

Спайк громко выругался и прорычал:

– Я не смогу попасть домой так скоро.

– Оставайся с нами, – предложила Баффи.

– Истребительница! – крикнул Фулканелли. Баффи быстро повернулась лицом к вилле. Сквозь

дверной проем она увидела, как языки пламени рас shy;ползаются по всему дому. Маэстро быстро шел по ко shy;ридору, не обращая внимания на огонь.

– Поспеши! – сказала она Микаэлё, не сводя с кол shy;дуна глаз.

– Как ты этому научилась? – спросил девушку

Ангел.

– Я тоже кое на что способна. – В ее голосе звучала небывалая твердость. – Я могу дотянуться до Дорог Призраков и открыть их.

– Черт возьми! – тихо пробормотал Спайк, увидев, как в воздухе вырисовывается небольшое отверстие.

Оно было не похоже на те, сквозь которые прихо shy;дилось проходить Баффи. Этот вход был не круглый, а прямоугольный, как самая обыкновенная дверь.

– Микаэла? – вскричал Маэстро, увидев стоящую рядом с Истребительницей девушку, которую он счи shy;тал своей дочерью.

Баффи улыбнулась, Ей страшно захотелось пока shy;зать магу язык, но она сдержалась.

– Нет! – взревел Фулканелли, выходя из дома. – Остановите их! – приказал он монахам. Вокруг его рук засветились магические огоньки. Услышав приказ, прислужники ринулись вперед. Баффи быстро обернулась и протолкнула Ангела, все еще державшего Оза на плече, сквозь проем.

– Осторожно!

Отшвырнув подбежавшего к ней монаха, Баффи сама заглянула в проход. Как обычно, Дороги кишели разнообразными монстрами. С диким визгом они на shy;бросились на пришельцев.

Это бред, подумала Баффи. Настоящее самоубий shy;ство. Но у них не было выбора. Только так они могли вовремя доставить Жака домой.

– Держите! – сказал Спайк и швырнул в проход труп одного из монахов. Монстры оставили Ангела и, словно свора одичавших собак, окружили тело.

– Идите! – крикнула Баффи.

Спайк и Микаэла шагнули вслед за Ангелом.

– Будь ты проклята, Истребительница, за то, что отнимаешь у меня дочь! – взревел Фулканелли, под shy;бегая к ней.

Их окружили со всех сторон. Сломав руку одному из нападавших прислужников, Баффи схватила факел и ткнула им в лицо другого. Тот. пронзительно закри shy;чал, а она принялась яростно размахивать горящим шестом из стороны в сторону.

Прямо напротив Баффи стоял Фулканелли. Чер shy;ный магический огонь целиком поглотил его руки. Гла shy;за превратились в темные дыры, мерцающие в лунном свете. А за его спиной стоял дом, стены которого быст shy;ро поглощало ненасытное пламя.

– Умри! – произнес колдун. С его руки сорвалась черная магическая энергия и вонзилась в тело Баффи. Она дернулась, словно ее ударили током. И упала в проем. Прямо на Дороги Призраков.

Микаэла закрыла брешь за своей спиной.

Глава 17

Опускались сумерки, даря городу ослепительную красоту заката и укутывая его мягкой дымчатой ша shy;лью. И все же в прохладном полумраке Витало какое-то напряжение. Это напоминало затишье перед страш shy;ной грозой, глоток воздуха перед прыжком в воду. По вольерам зоопарка с тихим ворчанием расхаживали пантеры и леопарды. В парке на ветру тихонько по shy;скрипывали детские качели. Печально ухал филин.

В ожидании ночи неугомонные мертвецы осторож shy;но отодвигали свои надгробные плиты.

Для большинства жителей Саннидейла этот вечер ничем не отличался от всех остальных.

Джойс Саммерс опускающаяся на город темнота сулила самую долгую и, возможно, последнюю ночь

в ее жизни.

– Запомните, миссис Саммерс, – вежливо сказал монах по имени Клод, приподняв брови, словно какой-нибудь профессор из колледжа, напоминающий нера shy;дивой ученице о домашнем задании. Он стоял около грязной кушетки, на которой сидела Джойс. В тусклом свете свисавшей с потолка лампочки лицо его приоб рело поистине дьявольское выражение. – Одно толь shy;ко слово, и вы умрете.

Джойс беспомощно кивнула. Люди в капюшонах окружили ее со всех сторон, стены сотрясались от ог shy;лушительной музыки, доносившейся откуда-то сверху. Удары сердца отдавались в ушах. Джойс чувствовала, что уже наполовину готова к смерти. Она никогда не думала, что, испытывая такой страх, сможет сохранять способность соображать, кивать, слышать.

Узнав, что ее дочь – Истребительница вампиров, Джойс потеряла покой. Ее сердце сжималось от страха в ожидании Баффи. Она часами просиживала в ее ком shy;нате, стиснув руками подушку, и смотрела в темноту. Или молча гладила набитую поролоном игрушку -нелепого, толстого поросенка по имени мистер Гордо, моля Бога о том, чтобы ее дочь вернулась домой целой и невредимой. Она протоптала дорожку на кухонном полу, расхаживая взад и вперед и то и дело хватаясь за телефон, хотя звонить,было некому. Если Баффи запаздывала, Джойс не могла обратиться в полицию. А разговаривать с Джайлсом, который все равно не признается, что этой ночью Баффи снова не будет дома, было пустой тратой времени.

Мать должна быть .в ответе за жизнь дочери. Но в семье Саммерсов всегда получалось наоборот. И как Джойс ни противилась этому, Баффи, а не она стала Избранной. Баффи, и только Баффи, могла противо shy;стоять силам Зла.

Джойс молилась всем богам, которые ее слышали, чтобы сегодня ночью ее дочь держалась подальше от этого места.

Монахи расступились, и к дрожащей Джойс подо shy;шел брат Люпо, монах со шрамами на лице. Невероят shy;ным усилием воли ей удалось сдержать крик. Но она опасалась не за себя, а за жизнь Баффи. Если Джойс, согласно их расчетам, играла роль наживки в мыше shy;ловке, которая захлопнется на шее ее дочери, то и ей самой чуть позже придется умереть.

Из груди Джойс вырвался глухой стон, когда брат Люпо подошел к кушетке.

– Сиди тихо! – рявкнул кто-то из монахов.

Джойс закрыла глаза.

– Ну и где они все? – перекрикивая оглушитель shy;ный шум очередного музыкального хита, спросила Корделия и наклонилась в сторону Ксандра, чтобы рас shy;слышать ответ.

– Они уже должны быть внутри, – упавшим голо shy;сом ответил тот. – Эти противные Сыновья Энтропии шмыгают повсюду и в то же время остаются незамет shy;ными. Как им это удается? Ненавижу волшебников!