Джон Соул - Проклятие памяти

– Есть одна идея, – ответил Алекс. – Хочу задействовать их в одном опыте.

С самого начала их разговора что-то в тоне Алекса то ли не нравилось Лэндри, то ли удивляло его, и сейчас он понял. В Алексе не осталось ничего от его прежней открытости, готовности помочь – словом ли, делом. Теперь он был холоден и – хотя Лэндри терпеть не мог это слово – высокомерен.

– Да ради Бога, – Лэндри пожал плечами, – Как я сказал, крысы эти твои. Но если ящик и вправду тебе не нужен – оставь его мне. Может, конструкция, как ты изволил выразиться, и наивная, но работает исправно, и в младших классах проходит на ура. – Он ухмыльнулся. – И я им всем говорю, что за эту блестящую работу гениальный конструктор Алекс Лонсдейл получил свою законную тройку с плюсом. Ведь если бы постарался, смог бы получше, а?

– Может быть, – согласился Алекс, направляясь к двери, в правой руке он держал проволочную клетку с крысами. – Даже наверняка – если бы вы получше нас учили.

Он ушел, а Пол Лэндри, оставшись в классе, все сравнивал того, прежнего Алекса с тем, каким он стал теперь. Сравнение выходило не в пользу нынешнего. То есть сравнения быть и не могло – тот, прежний Алекс, которого он знал, не оставив следа, испарился. На его месте был кто-то другой – и Лэндри был рад, что этот "кто-то", кем бы он ни был, закончил его курс еще в прошлом году. Перед уходом домой он вынес сделанный Алексом ящик во двор и швырнул его в черную пасть мусорного контейнера.

Глава 18

Резко хлопнула дверь, и от этого стука Эллен невольно вздрогнула.

– Алекс? – позвала она. – Это ты? Ты знаешь, который... – но когда сын вошел в комнату, она замолчала, в недоумении глядя на проволочную клетку в его руке. – Силы небесные... кто там у тебя?

– Крысы, – ответил Алекс. – Остались, оказывается, от моей прошлогодней курсовой по биологии. Жили все это время у мистера Лэндри.

Эллен с отвращением посмотрела на копошащихся в клетке зверьков.

– Надеюсь, ты не собираешься держать их в доме?

– Я просто задумал эксперимент, – объяснил Алекс. – Через пару дней их здесь уже не будет.

– Вот и прекрасно. А теперь, прошу тебя, поехали, иначе мы опоздаем. Собственно говоря, – она взглянула на часы, – мы уже опаздываем. А ты же знаешь, какой доктор Торрес пунктуальный.

Алекс, поднимаясь по лестнице, обернулся.

– Папа и я не уверены, что мне нужно ездить туда.

Эллен застыла, едва сунув руки в рукава легкого пальто.

– То есть?

Лицо Алекса оставалось, как всегда, бесстрастным.

– Мы с папой говорили об этом... вечером и решили – возможно, что-то со мной не так.

– Н-не понимаю, о чем ты, – выдохнула Эллен, хотя на самом деле сразу все поняла. В это утро они с Маршем почти не разговаривали, с работы он – в первый раз за долгое время – не позвонил ей. Значит, он и Алекса хочет использовать в этой их войне как орудие против нее, но уж с этим она мириться не станет, потому что в конечном итоге все отразится только на Алексе.

– Я прочитал кое-что... – попытался было продолжить Алекс.

– Вот и прекрасно! – отрезала Эллен. – Меня ни в малейшей степени не интересует, что ты там прочитал и до чего вы с отцом умудрились договориться.

Слава Богу, ты все еще пациент доктора Торреса, он ждет тебя на прием, и ты поедешь туда, хочется тебе или нет. Понял?

Алекс кивнул.

– Можно, я только отнесу это к себе наверх? – он слегка приподнял проволочную клетку.

– Нет уж. Оставь ее во дворе.

По дороге в Пало Альто ни Алекс, ни его мать не сказали друг другу ни слова.

– Я думал, Алекса привезет твой муж, Эллен, – произнес Торрес, когда они вошли. Он не поднялся им навстречу, а лишь указал на два кресла для посетителей.

– Он... не пожелал, – ответила Эллен. – И мне хотелось бы поговорить и об этом. – Она слегка покосилась на Алекса. Торрес сразу понял, что она имеет в виду.

– Лаборатория вот-вот будет готова, – повернулся он к Алексу. – Может быть, минут пять подождешь в кабинете у Питера?

Алекс молча вышел из кабинета. Когда за дверью затихли его шаги, Эллен, глубоко вздохнув, начала рассказывать обо всем, что случилось за последние дни, – о ссоре с мужем, его странной беседе с Алексом, книгах, которые тот читает.

– То есть мне кажется, – закончила она, – Маршу все же удалось убедить Алекса, что с ним что-то не в порядке.

После небольшой паузы Торрес потянулся к трубке. Эллен машинально следила, как его длинные смуглые пальцы уминают табак. Лишь когда под потолок всплыло первое облачко синеватого дыма, Эллен услышала низкий голос Торреса.

– Проблема в том, что муж твой, видимо, прав, – Торрес говорил почти равнодушно. – И я как раз собирался сообщить твоему супругу, что намерен снова положить Алекса в Институт на обследование.

Эллен почувствовала, как немеют руки.

– Как... а зачем? – Слова вырывались словно сами собой, едва слышные и беспомощные. – Я думала... все же шло так хорошо, и...

– Разумеется, ты так думала, – глубоко затянувшись, Торрес с шумом выпустил дым. – И, в общем, все так и было. Но постепенно... начало происходить что-то непонятное. – Взгляд его темных горящих глаз встретился с испуганным взглядом Эллен. – Поэтому я и хочу снова положить его к нам, чтобы выяснить, в чем проблема и что могу я предпринять для ее решения.

На секунду Эллен прикрыла глаза – словно надеясь, что вместе с этой комнатой исчезнут и одолевавшие ее тревожные мысли. Что она скажет Маршу, если вернется домой без Алекса? Покается, что он, мол, был прав, что-то не получилось и она оставила сына на попечении доктора, по милости которого, собственно, это и произошло? Хотя ведь Раймонд не говорил этого... Что-то непонятное – так, кажется, он сказал...

– А ты можешь мне объяснить, что именно... тебе непонятно? – попросила она, тщетно стараясь унять дрожь в голосе.

– Да, в общем, похоже, ничего серьезного, – Торрес пожал плечами. – Во всяком случае, ничего, что могло бы дать повод для беспокойства. Но пока я все до конца не выясню, Алексу лучше остаться здесь, поверь мне.

Эллен нервно вертела на пальце обручальное кольцо – жест, появлявшийся у нее лишь в минуты отчаяния.

– Не знаю, согласится ли Алекс... – она говорила едва слышно, почти шепотом.

– Разве нам так необходимо его согласие? – заметил Торрес, глядя по-прежнему ей в глаза. – Как, кстати, и согласие твоего мужа. – Поняв, что Эллен собирается возразить, он быстро добавил: – Эллен, ты же знаешь – я действую только в интересах Алекса.

Перед тем как кивнуть в знак согласия, Эллен колебалась не более секунды.

– Но, может быть, можно подождать до завтра? – голос ее звучал почти умоляюще. – Можешь дать мне один день, чтобы... чтобы убедить его? Если я сегодня приеду домой без Алекса, я... я не знаю, что тогда будет.