Питер Страуб - Мистер Икс

– Ты чудо.

– Лори?

– Хью?

– Поужинаем сегодня? Или в кино? А может, поужинаем – и в кино?

– Только не сегодня, – покачала она головой. – Но ты все равно прелесть.

45

– Странно. Твоим отцом не мог быть человек по имени Дональд Мессмер.

– Хью подкинул хорошую мысль, – сказал я. – Когда мама выходила замуж, она была беременна. Кстати, Стар проявляла удивительную небрежность всякий раз, когда дело касалось официальных документов.

– Надо связаться с этим Мессмером. – Лори повернула ключ и завела машину. – У Поузи Феабразер, няни Кобби, есть компьютерный диск с адресами и телефонами людей из тысяч разных городов. Ну что, куда едем?

Я показал ей клочок бумаги. Корявым почерком Тоби нацарапал имя «Макс Эдисон» и слова «Окружная больница, Маунт-Вернон».

– Это далеко отсюда?

– Не близко, но прямо по автостраде. Если мы в больнице не задержимся, у нас останется уйма времени. Кстати, там, на другом берегу Мэрион, есть место, где можно отлично пообедать.

Мы влились в поток уличного движения и направились в сторону автострады.

– Как ты раздобыл имя этого человека? Макс Эдисон знал твоего отца?

Я сказал, что услышал о нем от Тоби Крафта, владельца ломбарда на Лэньярд-стрит, который был женат на моей бабушке, Куинни Данстэн.

– Когда мы вышли из «Лё Мадригаля», именно к Тоби я и направился, – добавил я.

– А, – кивнула Лори.

– Он не хочет, чтоб его во все это вмешивали. Тоби дал эту информацию лишь при условии, что я не проболтаюсь о нашем с ним разговоре и о том, что имя сообщил мне он.

Лори свернула к северному въезду на автомагистраль.

– А твоего отца звали Ив Д'Ленси и он разъезжал по африканским степям и охотился на львов?

– Не совсем так. Это долгая история. Вряд ли ты будешь ее слушать.

– Давай попробуем, – предложил я.

Ив Д'Ленси был обаятельным сорвиголовой, родился в аристократической семье, владевшей в Гаскони землей и замечательной коллекцией произведений искусства. В восемнадцатилетнем возрасте он сбежал в послевоенный Париж, чтобы с головой погрузиться в мир литературы и искусства, зарабатывал себе на жизнь газетными заметками, торговал произведениями искусства. Учился летать на самолетах; водил гоночные машины. В конце пятидесятых он переехал в Лос-Анджелес, где у него уже были клиенты – любители живописи, полностью доверявшие его вкусу. Он женился на матери Лори и купил дом в Беверли-хиллз. Потом родилась Лори, и в течение семи лет все шло хорошо. Потом он умер. У Лори осталось две картины из его личной коллекции.

– Отчего он умер?

Мне показалось, что в ее взгляде вспыхнуло бешенство.

– Отец всегда вылетал с аэродрома в долине Сан-Фернандо, чтобы повидаться с другом в Кэрмеле. У него была маленькая «сессна». Мотор заглох к северу от Санта-Барбары. И пали все – и королевские лошади, и вся королевская рать. – Оторвав от руля правую руку, она плавно взмахнула ею вниз.

– Тебе было семь лет.

– С тех пор, как только вижу «сессну», меня всегда воротит.

Я заметил еще один всплеск ярости в ее глазах. Она вытянула руки вперед и откинулась на спинку сиденья.

– Расскажи, как ты познакомилась со Стюартом Хэтчем.

Пять лет назад умеренно привлекательный мужчина лет сорока остановился подле Лори Д'Ленси в разгар вечеринки, разлившейся по первому, второму этажам и саду загородного дома, хозяином которого был исполнительный директор филиала «Эн-би-си» в Сан-Франциско. Стюарт Хэтч приятельствовал с исполнительным директором компании «КРОН», рангом повыше хозяина дома. Не сказать, чтоб Стюарт был некрасив или слишком стар; он не интересовал ее, пока не сообщил, что он бизнесмен из загадочного города в Иллинойсе. Лори в течение трех лет готовила обзоры для отдела новостей, и в тот вечер поняла, что у нее появился шанс победить в соперничестве с двумя молодыми корреспондентками, рыскавшими по загородному дому в поисках жертвы для интервью перед камерой. Иллинойский магнат вполне мог оказаться черной дырой в отдаленной галактике.

К концу вечеринки Стюарт Хэтч материализовался снова и предложил свой лимузин, чтоб довезти ее до дому. Приятели, с которыми она приехала сюда, уже исчезли, и альтернативой лимузину оставалось такси. Она согласилась.

Потом Хэтч начал осаду: присылал цветы, звонил по два-три раза в день – из автомобиля, в перерывах между совещаниями, из квартиры в Фэрмонте. Свитера и куртки ему доставляли от Неймана Маркуса; в свой последний вечер в Сан-Франциско он повез Лори в Иль-Пострио. Во время ужина Стюарт Хэтч изумил ее, предложив руку и сердце.

– Боже мой, как же этот парень задурил мне голову!

– Ты не сказала ему «да» за ужином в Иль-Пострио, – предположил я. – Если только это не был самый восхитительный ужин в твоей жизни и Стюарт не заказал парочку бутылок какого-нибудь потрясающего шампанского.

– «Рэдерер Кристалл». Которое, как взял на себя труд разъяснить мне Стюарт, стоит примерно столько же, сколько Святой Грааль. Дети в странах третьего мира готовы нырять в бездну, лишь бы краешком глаза взглянуть на одну бутылочку. У нас было две. И еда была изумительной. Но я отказала ему. Был ли Стюарт обескуражен? Стюарт не подозревает о существовании такого слова.

46

В ресторане на другом берегу Мэрион пожилой официант принес нам меню еще длиннее, чем в «Лё Мадригале», и спросил, что мы будем пить.

– Бокал хорошего бордо, – попросила Лори, я заказал то же самое.

Официант удалился, и я сказал:

– За обедом я обычно не выпиваю, чтоб в сон не клонило.

– С одного-то бокала вина? – удивилась Лори. – Ну, расскажи наконец, почему Тоби Крафт так скрытничал по поводу Макса Эдисона? Они что, в одной шайке? Занимаются перевозкой «томми»[35] в футлярах для скрипок?

– Тоби намекал, что много лет назад с чем-то подобным был связан.

– Да и сейчас, куда ни глянь, – всюду криминал. – Лори улыбнулась мне коротко и печально.

– Как же Стюарту удалось уговорить тебя выйти замуж?

– Старым проверенным способом, – ответила она. – Как шпион, ходил за мной по пятам и «доставал», пока я не влюбилась в него.

Лори в подробностях описала его настойчивое ухаживание: междугородные звонки из других стран и континентов, переданные с посыльными орхидеи и дорогие наряды, частые приезды. Хэтч обещал ей насыщенную событиями, интересную жизнь, поездки в Нью-Йорк и Европу…

– Я думала, что смогу работать в этих комитетах, советах, экспертных группах, о которых он неустанно рассказывал мне. Звучало все так красиво – грандиозная жизнь, много полезных дел…