Юн Линдквист - Блаженны мертвые

Да уж, потрудились они на славу...

Одно ограждение чего стоит — километра три, не меньше — и ведь всего за каких-то два дня! После одной из своих редких вылазок Петер доложил, что весь район кишит военными и что работы не прекращаются даже ночью. Прессу сюда либо не допускали, либо заключили с ней договор о неразглашении — пока премьер-министр не дал добро, в средствах массовой информации о Хедене не было ни слова.

Очередь медленно продвигалась вперед. Флора поправила рюкзак, набитый фруктами для Петера. Чтобы чем-то себя занять, она принялась перебирать в голове простые числа — один, три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать, семнадцать, — в толпе она чувствовала себя более чем неуютно.

Страх, витающий на улицах города, не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось здесь. Куда бы она ни повернулась, отовсюду исходили одни и те же волны. При этом внешне у людей в толпе это ни в чем не выражалось — ну разве что чуть более отсутствующий взгляд или решительный вид, — но внутри подводным чудищем ворочался страх перед чем-то неизведанным. Чем-то другим.

Девятнадцать, двадцать три...

В отличие от Флоры, большинство здесь присутствующих никогда не сталкивались с ожившими. Тела их родных и близких хранились в моргах либо были извлечены из земли военными и перевезены в закрытые отделения больниц. У них были все основания представлять себе самое худшее, что они, собственно, и делали. Флора попробовала отключить голову, чтобы не чувствовать этой массовой истерии. Она не понимала, зачем нужно было устраивать свидание подобным образом.

Флора опустила голову, зажмурилась и попыталась сосредоточиться.

Двадцать девять... тридцать один... чтобы показать, что у них все под контролем... тридцать девять, нет... мама... лицо... пальцы... ноги... все сгнило... сорок один... сорок один...

— Добрый день...

Сквозь пелену мыслей до Флоры донесся до боли знакомый голос. Она открыла глаза, подняла голову и увидела на сцене свою бабушку, впервые за последние четыре дня. За спиной Эльви стояла Хагар.

От растерянности Флора потеряла бдительность, и голос бабушки потонул в суматохе чужих голосов, звучащих в ее голове. Единственное, что ей удалось расслышать, это что-то про «души», а потом Эльви свели со сцены. Флора бросилась к бабушке.

Охранник держал Эльви за плечи, но при виде Флоры тут же ее выпустил, переключив внимание на молодого парня в костюме, возившегося с колонками. Охранник предупреждающе поднял палец:

— А ну, прекратить! Стой, где стоишь!

— Бабушка!

Эльви подняла голову, и Флора вздрогнула — за то время, что они не виделись, Эльви заметно постарела. Лицо ее стало каким-то серым, под запавшими глазами темнели круги, как будто она не спала несколько ночей подряд. Эльви обняла внучку, и Флоре показалось, что даже руки ее стали тоньше, слабее.

— Бабуль, как ты себя чувствуешь?

— Да ничего вроде.

— У тебя же совсем больной вид!

Эльви потрогала пластырь на лбу:

— Наверное, просто немного устала...

Охранник подтолкнул молодого человека к Эльви:

— А ну, живо с территории, и чтобы я вас здесь больше не видел!

Вокруг них начали собираться какие-то люди, преимущественно пожилые женщины, — кто-то похлопывал Эльви по спине, кто-то перешептывался.

— Бабуль, — произнесла Флора, оглянувшись, — а что вы тут вообще делаете?

— Привет, — молодой человек протянул ей руку, и она ее пожала. — Ты, значит, и есть Флора?

Флора кивнула и выпустила его руку. Как ни странно, среди общего гула голосов, звучащих в ее голове, его она не считывала, что было несколько неожиданно и даже, пожалуй, неприятно. Подошла Хагар и погладила Флору по руке:

— Здравствуй, детка! Как у тебя дела?

— Хорошо, — ответила Флора и указала рукой на сцену: — Что это было?

— Что-что? Ой, прости. — Хагар покрутила что-то за ухом: — Ну вот, так лучше. Что ты сказала?

— Спросила, чем вы тут занимаетесь.

Парень снова встрял в разговор.

— Твоей бабушке, — произнес он многозначительно, как будто подчеркивая: гордись, что у тебя такая бабушка, — было послание свыше. Она должна помочь людям обратиться к Господу, а иначе человечество погибнет. Вот мы и помогаем ей в этом нелегком деле. Ты сама-то верующая?

Флора покачала головой, и парень засмеялся.

— Надо же! Казалось бы, ты первая должна была броситься ей на помощь после всего, что вы пережили тогда, в саду...

Флоре совсем не понравилось, что незнакомый ей человек знает о вещах, о которых она и сама-то никому не рассказывала. Тетки по-прежнему обступали Эльви со всех сторон, и Флора вдруг ясно увидела причину ее усталости — все эти помощники на самом деле только высасывали из нее последние силы.

— Бабуль, так что за послание?

— Твоя бабушка... — опять начал было молодой человек.

Даже не посмотрев в его сторону, Флора решительно подошла к Эльви и взяла ее за локоть. То ли сработало телепатическое поле, то ли еще что-то, но Флора четко увидела лицо женщины на телеэкране, излучающее свет.

...Ты должна привести их ко Мне. В этом их единственное спасение...

Телевизор погас, изображение исчезло, и Флора заглянула в усталые глаза Эльви.

— Как это все понимать?

— Не знаю. Знаю только, что я должна что-то сделать.

— Но у тебя совершенно нет сил! Я же чувствую!

Эльви прикрыла глаза и улыбнулась:

— Ничего, как-нибудь справлюсь.

— Почему ты не подходишь к телефону, когда я звоню?

— Извини. В следующий раз обязательно подойду.

Одна из теток подошла к Эльви и похлопала ее по плечу:

— Пойдем, дорогая. Не расстраивайся, мы что-нибудь другое придумаем.

Эльви устало кивнула и послушно пошла вслед за теткой. Флора крикнула ей вдогонку:

— Слушай, вообще-то я собиралась деда навестить!

Эльви обернулась:

— Вот и хорошо. Передавай ему привет.

Флора стояла, опустив руки, не зная, как лучше поступить. Ладно, вот только разберется, что к чему, и поедет выручать бабушку.

Флора встала в очередь, припоминая увиденный образ. Что же это было? Непонятно. Может, какая-нибудь передача? Лицо женщины казалось ей знакомым, но где она могла ее видеть?

Актриса? Папа... все цветы... его рука... медальон... земля...

Думать в такой обстановке было совершенно невозможно. Чужие мысли бесконечным потоком заполняли ее сознание, так что собственные пришлось отложить на потом.

Перед ней в очереди стоял мальчик, держащийся за руку отца. Рядом с ними переминался с ноги на ногу пожилой мужчина. В голове Флоры непонятно почему возник образ кролика — на какое-то мгновение мелькнул в общем потоке мыслей и туг же исчез, вытесненный гробами, могилами, безжизненными взглядами и угрызениями совести.