А. Мурэт - Королева Виктория — охотница на демонов

Лорд Мельбурн решил, что это, наверное, наилучшая позиция готовности к бою. Или, по крайней мере, этому была какая-то своя причина. Слава богу, что их никто не видит, подумалось ему. Они находились в глубине парковой территории замка, в Ярд-Бед; их отгораживали от посторонних взоров кусты шелковицы, и королева строго-настрого приказала ее не беспокоить.

— Вы по-прежнему кое-что скрываете от нее, — сказала Мэгги.

— Правда?

— Правда, премьер-министр. Ей до сих ничего не известно о тех пророчествах, которые говорят о Ваале, ждущем наследника, человеческого наследника, несущего в себе кровь демона, и что этому ребенку суждено править империей, и это принесет смерть и разрушение, и что этот ребенок будет Антихристом. Вы же не сказали ей всего этого, не так ли? Или сказали, а я не знаю? А может быть, вы считаете это слишком незначительной деталью?

— Я и в самом деле не говорил ей об этом, — согласился Мельбурн.

— Была какая-то особая причина не посвящать ее в это, премьер-министр? — не отступала Мэгги.

Мельбурн сначала не ответил, и некоторое время они сидели молча, наблюдая за Викторией с ее катаной.

— Хорошо, Ваше Величество, — говорил Джон Браун, в руках у которого была палка, якобы меч. — Вот он я, старый хрыч с палкой и слабостью к виски — атакуйте меня.

— Атаковать вас? — Виктория глянула на Мэгги, которая ободряюще ей кивнула.

Виктория замахнулась на Брауна своим мечом, дальнейшее произошло молниеносно. Он лишь слегка отступил в сторону, схватил ее за кисть, державшую меч, и приставил острие к ее шее.

Все замерли.

Он издал звук, как она догадалась, похожий на тот, что издает человек с перерезанным горлом. Затем последовал звук, означавший, что из предполагаемой раны хлещет кровь. Похоже, это забавляло его.

Рассерженная Виктория вырвалась из его сильных рук.

Учитель смеялся. «Вы слишком много времени провели в театре, Ваше Величество, — сказал он, — может быть, актерам, исполняющим Шекспира, и можно так орудовать мечами. Но если Вы сделаете так в реальной жизни, Ваш противник уложит Вас в два счета. Катана — это оборонительное оружие, оно не для нападения. И в битве можно продержаться долго, если защищаться правильно. А это означает, что Вам нужно держать ее близко к телу…»

Откинувшись на скамью, Мельбурн глубоко вздохнул. «Мэгги, — сказал он, — видение Джона-младшего было о том, что отпрыск Ваала взойдет на трон, но видение ведь можно толковать по-разному».

— Продолжайте.

— Что, если его сон касался не будущего, а прошлого? А, Мэгги?

— Указательный палец и большой, — кричал Джон Браун-старший на королеву, пытавшуюся улучшить оборонительные приемы.

— Не уверена, что поняла вас, премьер-министр, — осторожно сказала Мэгги. — Если это было в прошлом, то оно бы к нему не пришло.

— А что, если так? — не унимался Мельбурн.

— Премьер-министр, хватит играть со мной, выкладывай прямо. Какого черта ты ходишь вокруг да около?

— Вперед поворот кистью, назад поворот кистью. Нет, нет, Ваше запястье должно идти вперед, а не назад.

— Может статься, что отпрыск Ваала взошел на трон утром 19 июня 1837 года, потому что Конрой, а не герцог Кентский является отцом королевы. Возможно, именно это узнала леди Флора Хастингс и именно эту информацию хотела передать журналисту.

Мэгги задохнулась.

— Этого нельзя исключить, Мэгги. Сэр Джон был в услужении у герцога. Виктория родилась, герцог умер. Сэр Джон мог иметь амурные дела с герцогиней. Он мог убить герцога. Возможно, скабрезные шуточки, которые ходили одно время насчет отношений герцогини с ее советником, были не так уж беспочвенны.

На мгновение они замолчали, глядя на Викторию и Джона, который как раз показывал ей обманный маневр, позволявший перебросить катану из одной руки в другую.

— Следите за стойкой. Ноги шире, иначе, если Вы уроните меч, больших пальцев на ногах Вам больше не видать. Итак — бросайте…

— Если все было именно так, то эта девчушка, вон там, — королева Англии не больше, чем я.

— Вот именно, — ответил Мельбурн, — и что еще хуже, она отпрыск рода Ваала.

Джон Браун произносил в это время: «Хорошо, теперь попробуем кату».

— Что это — ката? — поинтересовалась королева.

— Ката? Атака, только хитрая. Балет: Вы дезориентируете своих врагов и заставляете их занять оборонительную позицию — о, это выглядит славно.

Виктория засмеялась и оглянулась на Мэгги, та улыбнулась в ответ и помахала рукой.

— И если это так… — сказала Мэгги.

— Правильно, — закончил за нее Мельбурн. — Тогда нам придется ее убить. Причем убить не только ее, но и ее детей.

XXXIV

Мельбурн, Мэгги и королева переместились во дворец, уединившись в Пеннеторнской галерее. Королева дала строжайшее предписание, чтобы их не беспокоили. Персонал, наверное, будет судачить об этом, думала Виктория, но ее успокоили, что все под контролем.

— Теперь нам нужно разобраться с одной небольшой проблемой. Итак, принц Альберт исчез; однако мы не можем предать этот факт огласке. Более того, вы намерены лично участвовать в поисках места, где держат принца-консорта, поэтому вам самим предстоит исчезать с глаз публики.

— Все правильно, Лорд М, — сказала Виктория, чувствуя, как в душе ее что-то неприятно кольнуло. До сих пор она старалась не думать о предстоящем. Сама с собой она была честна, но все-таки надеялась, что ближайшие к ней люди не придут к тому же выводу, что и она. Занятие поисками Альберта подразумевало, что она будет пренебрегать государственными делами — во всяком случае, скоро начнет.

Я должна найти Альберта.

Но я нужна моему народу.

Но, возможно, народу нужен Альберт. Мне нужен Альберт, чтобы служить своему народу. Похоже, здесь нет однозначного ответа, и ей нужно прислушаться к зову своего сердца.

А сердце неустанно твердило, что она должна идти за ним.

— Что вы задумали, Лорд М?» — спросила она.

— Сударыня, я взял на себя смелость нанять для Вашего Величества дублера — двойника, если позволите; эта женщина может появляться на публике вместо Вашего Величества, когда вы будете находиться в другом месте, — затем он повернулся к Мэгги Браун. — Мэгги, будьте так любезны.

Мэгги размашисто, своим обычным широким шагом двинулась к двери.

— Походка, Мэгги! И спина! — напомнил премьер-министр. Мэгги обернулась, и с языка ее уже было готово слететь некое красочное англо-саксонское словцо, но она спохватилась, вспомнив, что рядом находится королева, и сделала чинный реверанс — явно с сарказмом.