Александр Арбеков - Две ипостаси одной странной жизни

— Неплохо, — задумчиво произнёс Марк и подставил лицо под ласковое и уже не жаркое солнце.

Мы, не торопясь, выпили пиво, а потом пошли неспеша по направлению к центру города. В это время с нами поравнялся какой-то крепкий парень в спортивном костюме. Он вдруг выхватил из-за пазухи пистолет с глушителем и несколько раз выстрелил в Марка, а потом направил оружие на меня. Я инстинктивно оттолкнул от себя Наташу, которую до этого нежно обнимал. Раздалось несколько хлопков, я почувствовал резкую боль в боку и в груди, и упал на газон. Незнакомец, не торопясь, приблизился к Марку, видимо для того, чтобы сделать контрольный выстрел, но тут неожиданно раздался вой сирены и чей-то голос железно пророкотал в мегафон:

— Стоять! Не двигаться! Полиция! Оружие на землю! Встать на колени, поднять руки!

Раздались выстрелы. А потом я вполне успешно и облегчённо потерял сознание.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Иллюзия — первая из всех утех.

Я очнулся или проснулся вдруг совершенно неожиданно в каком-то непонятном, тревожном и странном месте. Вокруг царил полный мрак. Я в нём сразу не смог сориентироваться, и некоторое время просто лежал и смотрел во тьму, вернее, во мглу, скопившуюся или передо мною, или надо мною, или везде вокруг, а, скорее всего, внутри меня самого.

— Я где? — хрипло задал я закономерный вопрос в чёрную и мрачную пустоту. — Что происходит? Я где нахожусь?! Что за ерунда? Эй, отзовитесь же кто-нибудь!

Зажёгся свет. Его неторопливо источал торшер со старинным абажуром, который весьма лениво и ненавязчиво из своего зелёного брюха освещал некоторое пространство вокруг себя и меня.

Я увидел лицо Натальи, склонившейся надо мною. Она ласково провела своими нежными ручками по моим щекам, улыбнулась.

— Привет. Не волнуйтесь. С вами всё будет хорошо.

— Почему мы на «вы»? — удивился я.

— Ну, можно и на «ты», но стоит ли?

— Ничего не пойму! Где я всё-таки нахожусь?! И что за фраза такая: «С вами всё будет хорошо». Мне ранее вроде бы совсем не было плохо в связи с некоторыми существенными и позитивными изменениями и переменами в моём здоровье и, вообще, в моей жизни. Я прекрасно себя чувствую. Творчество, успех, необыкновенное вдохновение, поклонники и поклонницы по всему миру. Богатство, в конце концов. Яхты и вертолёты. Поместья. Квартиры. Два жеребца и три английский бульдога. Сиамский кот и персидская кошка. Ослик по имени «Цезарь». Сарай в Сочи. Где это всё!?

— Успокойся.

— Не надо меня успокаивать! Что со мной произошло? Повторяю вопрос! Где я нахожусь? — воскликнул я и попытался пошевелиться. — Ах, да, было же совершено покушение. Вспомнил… Значит я нахожусь в больнице? Понятно, понятно… Вернее, ничего не понятно! Почему я обездвижен? Мне что-то вкололи? Я под каким-то наркозом?! Каково состояние моего здоровья? Я что, лежу здесь после операции? Прошу прояснить ситуацию. Нет, не прошу, а требую!

— Тихо, тихо. Всё хорошо. Успокойся и выслушай меня. Ты находишься в элитной и закрытой психиатрической клинике. И пока нет никакого наркоза или успокаивающих лекарств. Пока, — участливо улыбнулась Наташа.

— Как?! — возмутился я. — Почему я нахожусь именно в данном заведении!? Я не псих! Я вполне здоровый человек!

— Ты главное не волнуйся. Всё будет хорошо.

— Да сколько же можно повторять одно и тоже!? — снова возмутился я. — Ты кто такая?!

— Я медсестра.

— Наташа, ты о чём говоришь?! Опомнись! — ужаснулся я, пошевелился, хотел встать, но обнаружил, что надёжно пристёгнут ремнями к койке.

— Повторяю, успокойся. Сейчас я сделаю тебе укол, и всё наладится и образуется.

— Нет. Не смей! Подожди! Проясни ситуацию! — панически закричал я. — Почему я нахожусь в психиатрической клинике? Что происходит?! Как я сюда попал?!

— Ты в ней находишься уже целых три года.

— Как?!

— Ты сошёл с ума именно три года назад.

— Как?! Не может быть! Зачем этот глупый спектакль!? А моя прежняя жизнь, романы и стихи, а опухоль, а чудесное исцеление, а скрипка Страдивари, а волынка, а симфонии и серенады, а Марк и Аристарх-Иван, а фонтаны, а шашлыки, а коньяк, а пиво с креветками, а бешенный секс с тобой и ещё кое с кем?!

— И с кем же?

— Ну, признаю свою постоянную и непреодолимую тягу к мужеложству! Каюсь. Грешен…

— Эх, Александр, всё это существует только в твоём воспалённом воображении, в твоём больном мозгу. Увы… Ничего этого на самом деле никогда не было. Фантазии, галлюцинации, лихорадочные метания сознания, иллюзии. Всего лишь…

— Как не было?! Не может такого быть! Не верю! Не приемлю! Что за бред ты несёшь?!

— Верь, не верь. Принимай или не принимай, всё едино, — вздохнула Наташа. — Не было ничего, и всё!

— А наш дикий секс?! А мои и твои оргазмы?! А разговоры, чтения стихов и философские беседы?

— Повторяю, ничего не было, — горько усмехнулась Наталья. — Ах, да, стихи ты когда-то писал, а романы пишешь до сих пор. Стихи весьма неплохи, а романы так себе.

— Наташа, — это что, какой-то дикий и дурацкий розыгрыш?! Я в данный момент наверное сплю или нахожусь под гипнозом и утопаю по чьей-то воле в иллюзиях и являюсь жертвой каких-то галлюцинаций!? Может быть, меня в больнице накачали обезболивающими и психотропными средствами? Что там с моими ранениями после покушения? Я не чувствую своего тела! Почему я привязан к этой чёртовой койке? Где все мои друзья и товарищи?! Соратники где!? Где скрипка Страдивари и волынка!?

— Успокойся!

— Где, всё-таки, Аристарх-Иван и Марк, и моя настоящая и любимая Наташа? Она, надеюсь, жива? Так, так… Очень глупый вопрос. Ты же передо мною, солнце моё. А где, наконец, Создатель?! Он в курсе происходящих событий? Он меня навещал? Господи, какой бред я несу! Творец, конечно же, всегда в курсе всего! Именно он всё и везде определяет и предопределяет. Но зачем он послал мне очередное испытание?! Я только отошёл от первого! Всё глупо и абсолютно неразумно!

— Да нет никакого розыгрыша и нет никаких испытаний. И Бог от нас очень далеко, и не дано нам увидеть и познать Создателя. И, вообще-то, я не Наташа, — вздохнула женщина.

— А кто ты?

— Зовут меня на самом деле Евгенией.

— Что!?

— Я медсестра психиатрической клиники. А тему Бога давай не будем затрагивать. Я человек искренне и глубоко верующий.

— Так, постой, постой… А почему я не вижу вокруг себя каких-либо иных психов? Почему ты, Наталья, и именно ты, якобы, Евгения, дежуришь рядом со мною, и никого нет поблизости!? Почему вокруг такая нереальная и звенящая тишина?