Анджей Ваевский - Сноходец

— И что, вы ее так и не поймали? — поинтересовалась Маша после того, как познакомилась с Аленкой и услышала рассказ про охоту Изи.

— Ее поймаешь, как же, — почти обиженно произнесла Аленка.

— Так это поправимо, — Маша хищно улыбнулась. Глаза Яринки стали невозможно-круглыми.

— Машка, не смей! Убью! — попыталась она вразумить подругу, но охота пошла на новый виток, хотя от первого уже прошли месяцы, и дело происходило в квартире, которую сняла Яринка, одолжив денег у друга. И все же это стало любимым развлечением подруг. Яринку это веселило. За последующие годы дружбы она так и не переступила грань дозволенного с Машей, оставив визитной карточкой крепкие чувственные поцелуи. Хотя чего скрывать, подругу ей всегда хотелось. Эх, Маша…

Начало весны уже показывало себя капелью, перестукивая с крыш о подоконники. Квартира, оплаченная другом, друзья же приезжают в гости с едой, следя за тем, чтобы у Яринки всегда был необходимый для жизни минимум. Беспросветность. И такая тоска, хоть вешайся. По памяти набрать телефонный номер соседей матери.

— Ира? А мамы нет, но я Ларису позову, — ответила соседка.

— Ларис? А мама где?

— Она Маргошку в школу повезла. В Шевченково.

— В Шевченково?! Что с ней? Почему туда?! — крик, способный разорвать небо.

— Дурочка, тебе, видать, память отшибло. "Что с ней" — это Вильшана, а в Шевченково школа искусств, а наша Риточка красиво рисует и хорошо поет.

"Наша? Моя!"

Мария привезла Маргошку из России. В какой-то безумной горячке, не оставившей в памяти ничего, Яринка встретилась с матерью и сестрой. Приехала к ним, дождалась выходных, когда Маргошку привезли из школы. Интернат для одаренных детей под патронатом Канадской общины украинских эмигрантов имени Шевченко.

Тоненькие, в три волосинки русые косички — мышиные хвостики. Глаза — карие вишни. Крохотная худенькая девочка. Спустя четыре года.

Не закричать. Не задушить в объятьях. Не испугать. Настолько осторожно обнимать, насколько это вообще возможно. Не показать слез. Только тихо улыбаться. Не испугать, только не испугать. Сердце колючим раскаленным комом застряло в горле и остановилось.

Она прижимается так трогательно и доверчиво. Соскучилась. Узнала. Залезла на колени и дрожит.

"Девочка моя. Я никому тебя больше не отдам, я больше не позволю разлучить нас".

— Мам, ты надолго?

— Навсегда.

Они обе еще не знали, что еще долгих три года будут видеться только по выходным, и то не всегда. Но обе уже поняли, что не простят этих украденных лет Марии.

Лучами солнца с крыш

В дом матери Яринка вернулась не с пустыми руками. Она уговорила Сашу одолжить ей деньги на покупку дома. В принципе, сумма небольшая, дома в провинции тогда копейки стоили. Присмотрела и будущую покупку. Оставалось восстановить паспорт, и можно начать новую жизнь под собственной крышей, пусть и затянув поясок потуже. Но ей ли привыкать? Мария злилась и всеми правдами и неправдами откладывала решение вопроса с документами, а сама Яринка не могла обратиться в паспортный стол, разве что написать заявление об утере, что и было сделано. Четыре года назад мать в порыве гнева сожгла не только паспорт, но и свидетельство о рождении. И получился замкнутый круг: чтобы восстановить паспорт — нужно свидетельство, чтобы восстановить свидетельство — нужен паспорт. Или же ближайший родственник, под документы которого и выдадут вожделенную бумажку. Против закона не пойдешь, и девушке оставалось лишь уповать на то, что вопрос решится в ее пользу.

Но судьба решила и в этот раз посмеяться над Яринкой. Алчная, жадная до чужого благополучия Лариса, злая на весь мир за то, что вышла замуж за первого встречного, поскольку Мария настояла, не могла смириться с тем, что у младшей худо-бедно все наладится. И тогда Лариса не придумала ничего лучше, как забрать деньги на дом. В попытке отобрать то немногое, что дарило надежду на начало новой жизни, Яринка подралась с сестрой, но та оказалась не просто сильнее, но и наглее. Острый угол деревянного багета пришелся немного выше виска Яринки. Из рассеченных сосудов хлынула кровь. На этом драка и закончилась. Девушка обратилась в больницу, сняла побои и пошла в прокуратуру. Ей до икоты надоели эти дрязги, она созрела до того, чтобы разогнать это осиное гнездо с помощью закона.

Мария испугалась, поняв, что шутить и попусту угрожать Яринка не собирается. Побои средней тяжести вкупе с грабежом не самой мелкой суммы для провинции тянули на срок совсем не условный. Лариса отказалась вернуть деньги, как мать ее ни уговаривала. Она считала, что у сестры не хватит духу дать делу ход. Хватило. Когда в дом Ларисы пожаловала милиция, та поняла, что недооценила решительность Яринки. Мария решила вмешаться, спасая старшую от тюрьмы. В тот же день свидетельство о рождении было забрано из ЗАГСа, и через день в паспортном столе Яринке выдали временный паспорт, поскольку стандартных бланков не было. Провинция, да еще и становление новой страны, тогда часто бланков не хватало. Но и это уже была победа. Законный документ, удостоверяющий личность гражданина страны, а не "филькина грамота", которую показывать страшно. Яринка отозвала заявление, дело закрыли.

Сидеть в провинции без денег и перспектив на работу не хотелось. Да и не особо моглось, поскольку Мария постоянно закатывала скандалы о нахлебничестве и прочих "смертных грехах". Скрипя зубами, Яринка отправилась в Киев. Только уже все выглядело иначе. Там были друзья, возможности. А еще у девушки теперь были документы, пусть и временный паспорт, но его вполне достаточно для устройства на работу. А еще была уверенность в том, что Мария больше не сбежит с Маргошкой, поскольку та привязана школой, а по переводу в другое учебное учреждение всегда можно найти ребенка. И можно беспрепятственно приезжать домой — повидаться с дочерью. Больше Яринка не боялась матери. Более того, могла с ней спорить и прижать к стене. Молодая волчица научилась показывать клыки. И порвать любого, кто еще раз посмеет стать между ней и дочерью.

Киев встретил майским теплом и каштанами. Он словно говорил Яринке: "Давай, девочка, давай! У тебя все получится. Теперь я протяну тебе свои ладони и согрею заледеневшую душу. И больше не предам". Она поверила ему, не предполагая даже, что город приготовил ей подарок. Правда больше похожий на испытание.

Потратив день на встречи с друзьями и знакомыми, закинув удочки везде, где можно получить работу, Яринка вечером отправилась на Майдан. По старой привычке — послушать музыкантов. А может, и найти кого из тех, кто не отвечал на звонки из-за отсутствия у телефона. Привычные звуки гитар, хрипловатый густой голос Сквозняка. Близился закат, окрашивая дома в оранжевый.