Брайан Ламли - Голос мертвых

Помимо этого постоянно преследующего ощущения надвигающейся беды, чего-то ужасного, страшного, все остальное было поистине неразрешимой китайской головоломкой. Он не видел выхода из сложившейся ситуации, которая сама по себе была абстрактной и практически необъяснимой. Он знал совершенно точно, что проблема существует, хотя не понимал, в чем именно она заключается. Он пытался разрешить неразрешимое, досконально изучил эту головоломку, до изнеможения искал выход из лабиринта, безуспешно пытался найти расшифровку формулы, не имеющей, как и все математические концепции, выражения.

Вечером, просто для того чтобы расслабиться, он смотрел телевизор. Поначалу он хотел было позвонить Сандре, но потом передумал. Он знал, что у нее тоже было что-то на уме, но считал, что не имеет никакого права втягивать ее в... во что бы то ни было. Никакого права...

Вечер сменился ночью Гарри задремал, сидя в кресле. Установленная в саду спутниковая антенна передала сигналы на экран телевизора. Его разбудили аплодисменты, он открыл глаза и увидел на экране ведущего какого-то американского ток-шоу, беседующего с толстушкой, обладавшей на удивление добрыми, трогательно-красивыми глазами. Шоу называлось “Интересные люди”, и Гарри уже видел его раньше. Как правило, ничего интересного в нем не было, но на этот раз Гарри вдруг уловил слово “экстрасенсорный”, выпрямился и стал прислушиваться внимательнее. Вполне естественно, что его чрезвычайно привлекало все, что касалось экстрасенсорики.

— Итак... давайте во всем разберемся до конца, — обращался к женщине тощий как скелет ведущий. — Вы оглохли, когда вам было всего полтора года, и потому никогда так и не научились говорить. Так?

— Все правильно, — ответила женщина. — Но у меня поистине удивительная память, а до того момента, когда я потеряла слух, я, по всей вероятности, слышала великое множество разговоров. Но как бы то ни было, моя собственная речь не развилась, и я оставалась не только глухой, но и немой. Три года назад я вышла замуж. Мой муж работает оператором на студии звукозаписи. Однажды он взял меня с собой на работу. Наблюдая за его работой, я вдруг обратила внимание на взаимосвязь между звуками музыки, которую он записывал, и колебательными движениями стрелок на его аппаратуре.

— То есть вы внезапно ощутили природу звуков. Я правильно вас понял?

— Совершенно верно, — улыбнулась толстушка и продолжила:

— Так вот, я, конечно, изучила язык жестов — я называю его “речью немых”; к тому же я, безусловно, знала, что некоторые глухие люди великолепно могут вести нормальные разговоры — их я называю “речью глухих”. Но я сама никогда даже не пыталась говорить, ибо не имела понятия о том, что такое звук. Моя глухота была полной и абсолютной. Звуки для меня просто не существовали, разве что где-то глубоко, на периферии памяти.

— И тогда вы обратились к гипнотизеру?

— Именно так я и сделала. Ситуация оказалась не из легких, но он был со мной очень терпелив. Наверное, мы бы никогда не добились успеха, если бы он не знал языка глухонемых. В общем, он меня загипнотизировал и заставил вспомнить все разговоры, когда-то слышанные мной в детстве. А когда я очнулась от гипноза...

— Вы могли говорить?

— Да, так же точно, как говорю сейчас.

— Это просто невероятно! Вы же говорите совершенно чисто, без малейшего акцента! Миссис Зджиниски, вы рассказали поистине удивительную историю и вы, несомненно, самый интересный человек из всех, кто когда-либо участвовал в нашем шоу!

Объектив камеры замер на худом улыбающемся лице ведущего, который усиленно, едва ли не исступленно, кивал головой в подтверждение сказанных им в заключение слов...

— А теперь перейдем к...

В этот момент Гарри подскочил к телевизору и выключил его. Экран дернулся и потух, и в комнате стало совсем темно. Была уже почти полночь, в доме становилось прохладно, поскольку таймер отключил систему отопления. Обычно в это время Гарри уже лежал в постели...

...А может быть, ему следовало сейчас посмотреть еще одно интервью с кем-либо из чрезвычайно интересных людей... Он не помнил, чтобы вновь включал телевизор, но на экране вдруг возникла картинка, и он оказался по ту сторону экрана и обнаружил там Джека Гаррулоса, или как там его звали, летающего в пространстве Мёбиуса.

— Добро пожаловать в наше шоу, Гарри, — обратился к нему Джек. — Мы абсолютно уверены в том, что беседа с вами будет удивительно интересной! Знаете, мне очень нравится здесь. Как вы сказали, это называется? — И он протянул Гарри микрофон, предлагая ему ответить.

— Это пространство Мёбиуса, Джек, — сказал Гарри. — И мне не следует здесь находиться.

— Да что вы говорите? Но в нашем шоу возможно все, Гарри. Вам предоставлено лучшее время, Гарри, так что не стесняйтесь!

— Время? — переспросил Гарри. — Но все времена хороши, Джек. Вас интересует время? Что ж, в таком случае взгляните сюда. — И взяв Гаррулоса за локоть, Гарри провел его сквозь дверь, открытую в будущее.

— Боже, как интер-р-ресно! — воскликнул Джек, когда они бок о бок очутились в будущем и направились к слабо мерцавшему голубому сиянию, бывшему не чем иным, как будущим развитием человечества, преодолевшего три земных измерения пространственно-временной вселенной. — А что это за голубые нити, Гарри?

— Человеческие линии жизни, — объяснил Гарри. — Видите, вон там? Эта линия в данный момент лишь зарождается. Смотрите, какая яркая, ослепительная вспышка! Этот новорожденный проживет очень и очень долгую жизнь. А вот та линия постепенно тускнеет и вот-вот потухнет. — Гарри уважительно понизил голос. — Этот старый человек скоро умрет.

— Нет, это... это просто... невероятно! — потрясение и с благоговением произнес Джек Гаррулос. — Но вам, безусловно, все об этом известно, Гарри, не так ли? Я хочу сказать — известно все о жизни и смерти и обо всем таком прочем... Ведь, в конце концов, разве вы не тот, кого они называют Вопрошателем мертвых?

— Да, некроскопом, — кивнул головой Гарри. — По крайней мере я им был.

— Ну и как вам нравится подобный талант, друзья мои? — Гаррулос сверкнул белоснежными, похожими на клавиши рояля, зубами. — Гарри Киф — человек, обладающий способностью беседовать с мертвыми. И он единственный, с кем они вообще желают разговаривать, причем делают это с удовольствием. Знаете, они, можно сказать, любят его! Итак, — он снова повернулся к Гарри, — как вы можете назвать такие разговоры, Гарри? Я имею в виду ваши беседы с обитателями мира мертвых. Вот, например, недавно здесь мы разговаривали с миссис Зджиниски, и она рассказала нам о “речи немых” и “речи глухих”, а...