Максим Субботин - Радужные Мосты

— Знаешь, — сказал Вивьен, — мне почему-то кажется, что мы обязательно выберемся. Не знаю, что там впереди, но мы пройдем.

Девушка одарила его улыбкой, взяла за руку.

— Мне бы тоже очень хотелось в это верить. Но не получается.

— Что ж, значит, моей уверенности хватит на нас двоих, — бодро ответил Вивьен и тоже улыбнулся. — Держись, с нами твоя магия и моя цепь — проскочим. А потом найдем тебе самого лучшего лекаря. Нельзя, чтобы такую красу омрачали шрамы.

— Никогда бы не подумала, что ты такой льстец, — усмехнувшись, сказала Мили. — Хмурый неразговорчивый воин, больше похожий на непоколебимого голема, внутри оказался таким мягким и чувственным.

Вивьен открыл было рот, чтобы возразить, но палец девушки лег ему на губы, призывая молчать.

— Я рада, что ошибалась, — проговорила она шепотом и поцеловала растерянного воина в щеку. — Идем.

Не говоря больше ни слова, путники ступили на тропу.

Часть третья. Куда ведет тропа?

— Так что тебя понесло в это путешествие, будь оно не ладно? — не отставала Мили. Девушка так невинно и преданно заглядывала алхимику в глаза, что тот невольно терялся, не зная, куда себя деть. И чувствовал же, что играет с ним девчонка. Самым бессовестным образом играет. А ничего поделать не мог.

Чародейка же забавлялась, разумеется, не показывая этого в открытую. Она раскусила алхимика только в землях Радужных Мостов. Оказалось, что за хмурым взглядом и кажущейся неприступностью кроется ранимая душа. Правду говорят — полностью узнать человека можно, лишь пройдя с ним огонь и воду. В случае же выживших путников к этому можно было прибавить еще и неоднократные встречи с теми, кому полагалось давным-давно тлеть в земле.

— Я вся внимание, милый, — проворковала Мили, обижено сморщив носик.

Это было последней каплей, последним камнем в баррикады Вивьена. А ведь совсем недавно они казались неприступными и нерушимыми. Алхимик вздохнул и сдался.

— Знаешь… — начал он. — За последние два года я впервые выбрался в большой город. Не скажу, что все время до этого я провел, сидя на какой-нибудь одинокой скале и помешивая страшные вонючие зелья. Нет. Мои изыскания довольно кропотливы и в конечном итоге полезны. Но именно поэтому мне требовалось определенное оборудование, инструмент. Все необходимое я заказывал через жителей небольшой деревеньки, недалеко от которой и устроился. Им доставались кое-какие лекарственные снадобья. Я же избавился от необходимости общения с внешним миром. Обмен — и всем хорошо.

— Но почему? — Мили искренне удивилась. Поначалу шуточный, вопрос по-настоящему захватил девушку. — Я помню, что ты и раньше не был душой компании, но внезапно бросить все, уехать бесы знают куда… Как еще Бриг умудрился тебя отыскать?

— Вот этого и сам не знаю, — Вивьен улыбнулся. — Просто одним утром в мою пещеру вбежал деревенский мальчишка и принес срочное, как он сказал, послание. Ни от кого оно, ни кем было привезено в нашу глушь — он не знал, но пергамент оказался дорогим, а его появление почти таинственным. Я поддался порыву и потом не смог остановиться.

— Мы все получили такие письма, — пожала плечами девушка. — Но если бы я добровольно стала затворницей, то не один раз подумала, прежде чем срываться с места по зову наемного убийцы.

— Помнишь, этот наемный убийца говорил о старинных свитках?

— Да, — Мили нахмурилась, — он что-то упоминал о них при Маркусе.

— Именно. Так вот он вложил их в то послание.

— Тебе?! В послание, которое отправил тебе?!

Алхимик кивнул.

Мили открыла рот, не в силах произнести ни слова.

— Видимо, хотел бить наверняка. Знал, что пустыми обещаниями меня не выманить.

— А что там было? — девушка справилась с первым удивлением, вновь взяла себя в руки. — Что содержали те свитки?

— Теперь мне кажется, что ничего конкретного, — медленно проговорил Вивьен. — После прочтения я провел их тщательный разбор. Изучал чернила, сам пергамент. Ну, хотел узнать — не подделку ли прислал мне Бриг.

Мили удивленно вскинула брови.

— Да, да, я разучился доверять людям, — ничуть не смутившись, ответил на невысказанный вопрос алхимик. — Но как бы то ни было, а тому пергаменту действительно не одна сотня лет.

Девушка присвистнула:

— Ты уходишь от главного. Что там было?

— Всегда добиваешься своего, так? — улыбнулся Вивьен.

Мили лишь неопределенно повела плечами. Выжидательно уставилась на алхимика.

— Если отбросить отступления и пространные размышления… — начал Вивьен.

— Милый, хватит юлить, — оборвала его чародейка. В ее голосе звучала нервозность.

— Хорошо. Но не надейся узнать многое.

— Говори уже.

— По всему выходит, что тракт, по которому мы шли, некогда соединял два весьма больших города.

— Три Дороги — большой город? — Мили фыркнула.

— Будешь слушать или фырчать, как лесная кошка?

— Мяу! — нарочито громко сказала девушка и замолчала.

— Так вот. До поры до времени все было хорошо. А потом в окрестных деревнях и с самого тракта начали пропадать люди. И все бы ничего. Все знают: большая дорога место опасное. Но именно в то самое время впервые появились упоминания о творящихся вокруг странностях: пленяющих умы песнях, ускользающих между деревьями странных тенях, вообще какой-то чертовщине, которая все больше и больше отворачивала торговцев от рискованных путешествий.

— И ты в это поверил?

— Сначала нет. Потом… не знаю, наверное, сработало какое-то чутье. Я понял, что это самый большой шанс в моей жизни.

— Что за шанс? — Мили ничего не могла понять.

— В свитках говорилось о древнем народе и об их тесной связи с природой. Ты представь, сколь глубокими могли оказаться накопленные за долгие века познания в растениях и сокрытых в них силах, — глаза алхимика фанатично сверкнули. — Люди и раньше рассказывали сказки о маленьких, живущих в лесах, крылатых существах. Но чего не услышишь за кружкой доброго пива или на привале у костра? Однако сказки оказались правдой. Сейчас мы с тобой уже знаем — насколько страшной и губительной.

Мили только кивнула.

— У людей появился страх перед неизвестностью. На всем протяжении тракта лес не прочесать. Даже маги на это не способны.

— Подожди. Что-то не сходится, — Мили задумчиво теребила подбородок. — Ты говорил, что Радужные Мосты стали последним пристанищем фей. Говорил, что именно там они открыли способ создания Обращенных и Пастырей. А теперь выходит, что этот край насквозь пронзал тракт, по которому ездили обозы. Я чего-то не понимаю?