Кирилл Клерон - Вампиры в Москве

С началом «великой» перестройки (бессмысленной, как и все великое), Лакьюнова уже не могли так круто прищучить за разжигание национальной розни, да и маскировался он куда лучше Эйфманов, ставших Ивановыми. В свободное от политических забот время он клепал дрянные статейки, подписывая их незамысловатым псевдонимом Ян Лаков. Помимо не особо оригинального обыгрывания своей плебейской фамилии, в псевдониме явственно читалось и два исторических персонажа — святой Лука, пострадавший от подлых иноверцев и еще два Яна — Гус и Жижка, тоже изрядно пострадавшие.

На этот раз, творческим стимулом к написанию одной из его лучших боевых статей послужил небольшой фрагмент телевизионной передачи цикла Человек и закон, очень небольшой, но очень потенциальный:

После какого-то вялого репортажа с места ДТП, вызванного поголовным пьянством и водителя, и пешехода, ведущий предложил телезрителям посмотреть сюжет их специального корреспондента. Сюжет притягательно назывался Новые страшные находки и Лакьюнов спорить не стал и канал не переключил. Через секунду на телеэкране появился некий вертлявый мужчина средних лет в кепке-бейсболке и микрофоном в руках, стоящий на фоне нескольких хилых деревьев и скамейки с частично выломанными досками.

— Вот именно на этой симпатичной лавочке в самом сердце нашей Москвы, в середине Гоголевского бульвара, в 5.30 утра 29 мая этого года, дворник Николай Кузьмич нашел почти полностью обескровленный труп молодой девушки. Расскажите пожалуйста телезрителям, как все происходило.

В ответ на просьбу в кадр влез небритый тип с легкими признаками алкоголизма, не оставляющими сомнения в его принадлежности к известной касте тружеников метлы и лопаты:

— Ну я, значит так, работаю, уже расцвело на горизонте, подметаю. Я, знаете ли, люблю утречком, когда еще нет народа…

— Да, да… И что же вы увидели?

— Вот я и вижу, что кто-то на лавочке сидит, на спинку откинулся Ну, летом-то это дело то обыкновенное, бездомные здеся часто ночуют, приезжие бывает. Ну я подошел поближе — девушка это, вроде как спит, да глаза ейные почему-то открыты. А так ведь не бывает, чтобы спать с открытыми глазами. Присмотрелся я, а взгляд какой-то мертвый, что ли. Ну легонечко ее в плечо толкнул, просыпайся, мол, если не шутишь, она и упала на лавочку. Тут я прямь к постовому, так и так…

Ведущий репортажа снова взял слово:

— К моему сожалению и к стыду наших органов правопорядка, надо признать, что труп этот очередной, ибо зафиксировано уже пять подобных вопиющих случаев на территории столицы. И всегда почерк преступника один и тот же, а значит, и преступник один и тот же.

Высказав эту удивительно тонкую мысль, спецкор продолжал свой рассказ:

— Новой жертвой маньяка стала двадцатилетняя Мария Пенькова из деревни Гнилые Пеньки Тульской области. Как нам сообщили в 107 о/м, после проведенного предварительного расследования удалось выяснить, что этим утром Мария выписалась из роддома № 17 города Калинина со своей дочкой и вроде как собиралась отправиться домой. А теперь давайте послушаем, какую информацию нам любезно предоставил старший следователь Московской городской прокуратуры Свиридов:

Следователь, дававший интервью в строгих стенах своего кабинета, под несколькими хорошо узнаваемыми портретами вождей и чекистов, отличался лаконичностью и деловитостью:

— В отличие от всех прошлых случаев, никаких следов борьбы на теле жертвы не обнаружено, а сопровождавший ребенок-младенец бесследно исчез. Непосредственных свидетелей преступления пока не найдено, но кое-что указывает на подозрительного высокого мужчину в ярком фиолетовом плаще и с крючковатым носом, которого видели в этом районе вечером, незадолго до предполагаемого времени убийства. Очевидцев и всех, обладающих какой-либо информацией по данному или прошлым происшествиям, настоятельно просим сообщить по 258-95-85. Конфиденциальность гарантируем.

После небольшой паузы, необходимой, чтобы все успели записать этот номер, вновь появился ведущий передачи, на этот раз собираясь подводить резюме. Он почему-то широко улыбался, словно собирался всех поздравить с Новым годом:

— Вот такие страшные дела творятся в нашем любимом городе. Так давайте дружно пожелаем нашей родной милиции активнее искать преступников и прятать их за решетки. Но и нам нельзя сидеть сложа руки, нам всем тоже надо проявлять активность в выявлении кровожадных злоумышленников.

(— что за тупой бред?) — подивился было Лакьюнов, внимательно досмотрев сюжет до конца и выдернув очередной седой волосок из глубины правой ноздри:

(— словно они дружно на моем Часе вампира свихнулись, и куда страна катится, если вчера священник Мень на полном серьезе уверял, что Горбачев и есть сатана, по пятну, мол, понятно, а сегодня из людей кровь выпивают, надо позвонить в МВД, узнать, что это за бардак такой у них под боком творится, хотя…)

И вдруг его осенило. Крючковатый нос, и вовсе не бульварного Гоголя, а страшного незнакомца-кровопийца, навел его на интересную и очень даже продуктивную мысль. Ведь самое главное — творческий подход, самое главное — творческое осмысление происходящих событий. От возбуждения Лакьюнов хотел выдернуть сразу кустик волос, растущий из носа, но больно больно. Надо успокоиться и делать все размеренно и последовательно.

Лакьюнов подошел к бару орехового дерева и залпом опрокинул в себя остатки коньяка, недопитые Вязовым. Грамм этак двадцать. Затем сел к большому дубовому столу и небрежно отодвинув в сторону бесконечные государственные бумаги в полной уверенности, что сейчас он сотворит нечто куда более вечное и значительное, чем очередной указ Об неотложных мерах по…

Около двух часов он чиркал и переписывал, открыто сомневался и тайно ликовал. Наверное, и Пушкин с такой тщательностью не редактировал своего Онегина, как председатель президиума свою статью. И в итоге он имел все основания гордиться своим детищем — каждое слово, каждая запятая располагались на правильном месте, многократно усиливая эффект.

Яна Лакова, принципиального и потому никогда не требовавшего гонораров; патриота, и потому всюду зрившего еврейские козни, сильно уважала черносотенная газетка Новое Великорусское Слово. Все его опусы печатались практически не глядя, но даже столь нетребовательное издание сначала несколько застремалось выпускать в свет такую несусветную херотень. Это же чистая чушь, без всяких вкраплений и разбавлении! Но, с другой стороны, от этих пархатых и не такого сраму можно ожидать! Таким образом, мнения в редакции разделились. В соответствии с духом времени провели тайное голосование и статью решили напечатать тремя стойкими против двух колеблющихся. Называлась она Жиды совсем распоясались и являлась образцово-показательным творением целенаправленно воспаленной фантазии, хотя и весьма косноязычной.