Джон Харвуд - Сеанс

— Я прошу вас простить меня, — сказал я, когда парадная дверь закрылась за нами. — Я заехал, поддавшись порыву, но если я причиняю вам неудобство…

— Нет, — ответила она. — Я просто была несколько удивлена. На самом деле мой муж ни словом не упомянул, что вы к нам присоединитесь; я не знала даже, что эксперимент намечен на субботу.

— Ах вот как… Я не знал…

— На той стороне дома есть скамья, — сказала Нелл. — Прямо под моим окном. Я смогу услышать Клару… мою дочь… если она заплачет.

Когда мы пошли вперед по заросшей сорняками дорожке, я понял, что нам придется пройти мимо того места, где упал Эдуард Рейвенекрофт. Мои шаги громко хрустели по гравию.

— Магнус сообщил мне, что у вас ребенок. Мне следовало написать, поздравить вас, но я этого не сделал… Я был не… — Я снова не закончил фразу и посмотрел на окружавшие дом деревья. — Это мрачное место… Вы сказали, вам нужно быть рядом с ребенком — разве у нее нет няни?

— Нет, моей горничной пришлось меня покинуть как раз перед тем, как мы приехали сюда. Я сама ухаживаю за Кларой, по собственному выбору… потому что не хочу доверить ее никому чужому, — добавила она, заметив мое удивление. — И, конечно, вы правы, это мрачное место: оно отняло жизнь у человека, которого я любила более всего на свете.

Пока она так говорила, мы обогнули угол дома. Я увидел черный кабель и за ним — ржавое пятно, сбегающее вниз по стене, точно кровь.

— Я знаю, — внезапно произнес я, — вы полагаете, я испытывал неприязнь к Эдуарду Рейвенскрофту. К стыду моему должен признаться: правда заключается в том, что я ему завидовал — завидовал его молодости, его бьющей ключом энергии, его таланту и более всего… Достаточно будет сказать, что, если бы ценой своей собственной жизни я мог вернуть его вам, я с радостью принес бы эту жертву.

Мой голос сорвался, когда я произносил последние слова, и глаза наполнились слезами. Нелл взяла меня под руку и провела через неровную травяную поросль к скамье — просто обросшему мхом большому плоскому камню.

— Это очень великодушное чувство, мистер Монтегю, — сказала она, когда самообладание вернулось ко мне, — и я рада узнать, что вы не… не смотрели на Эдуарда сверху вниз, как я считала.

— Совсем наоборот: зависть возникает, когда смотрят снизу вверх, а не сверху вниз… Простите меня, но вы дали мне понять, что вы здесь не по собственному выбору?

— Холл — последнее место на земле, которое мне когда-либо захотелось бы посетить, мистер Монтегю. Но этого хочет Магнус, а я должна ему подчиняться. Могу ли я спросить в свой черед, что он вам сообщил о своем эксперименте, как он его называет?

— Я получил лишь записку, где он говорит, что с нетерпением ждет возобновления знакомства в субботу, когда он намеревается провести эксперимент, который обрисовал в общих чертах в тот вечер… в тот вечер, когда я впервые увидел вас в пасторском доме.

— Он написал что-нибудь о моем участии в эксперименте?

— Вовсе ничего, только, что миссис Раксфорд шлет наилучшие пожелания. Он не сообщил даже, будете ли вы присутствовать.

— А он упомянул о миссис Брайант?

— Опять-таки нет, только, что будут несколько человек. Но… горничная сказала мне, что Магнус приедет только завтра, во второй половине дня. Могу я спросить, почему вы здесь, с ребенком, совсем одна?

— Магнус хотел, чтобы я приехала сюда раньше — чтобы дать мне время как следует приспособиться к обстановке, раз я не хочу расставаться с Кларой.

— Понимаю. А… гм… кто это — миссис Брайант?

— Богатая вдова — спирит. Магнус называет ее своей патронессой.

Я вопрошающе взглянул на Нелл и снова поспешно отвел глаза.

— Я ничего не знаю об их отношениях, мистер Монтегю. Скажите мне, вы с Магнусом по-прежнему остаетесь близкими друзьями?

— Не такими близкими, как были прежде. То есть, как я прежде полагал, что были. С тех пор как… С тех пор как вы поженились, я виделся с ним лишь дважды — он не упоминал об этом? Я каждый раз просил его передать вам самые теплые пожелания. Мы виделись по делу о наследстве. Он сердечен, как всегда, но возникла некоторая дистанция, нежелание говорить, особенно если речь касается вас. — Произнося это, я смотрел в сторону полуразрушенной часовни, почти скрывшейся в зарослях крапивы, но теперь взглянул Нелл прямо в лицо. — Могу ли я спросить, — сказал я, — хотя у меня нет права задавать такие вопросы, почему вы решили выйти замуж за Магнуса?

— Из страха, мистер Монтегю… Во всяком случае так это выглядит теперь. Можете ли вы дать мне слово никогда, ни с кем не говорить об этом?

— Клянусь жизнью.

— «Подруга», о которой я говорила в тот вечер в пасторском доме, — это я сама. У меня было видение… я видела призрак… Видение предсказало смерть Эдуарда, хотя оставалось неизвестным, где, или когда, или как он погибнет. Это случилось еще до того, как я его встретила. А после… Магнус сказал, что может избавить меня от этих посещений — как я их называла. Он попытался месмеризировать меня, но не смог… в первый раз. Он предупредил, что если посещения будут повторяться, меня могут заключить в сумасшедший дом, как уже не раз грозила сделать моя мать, если только я не выйду замуж за кого-то, кто понимает и сочувствует. Он имел в виду самого себя. Наш брак был ошибкой для нас обоих, хотя Магнус никогда в этом не признаётся. Он делает вид, что все идет как надо, но я боюсь, что он меня возненавидел, и — ради Клары — я должна делать все, как он пожелает…

Слова стремительно вырывались у нее изо рта, а вслед за ними из глаз полились слезы. Я вдруг осознал, что уже некоторое время держу ее руку в своих; она с трудом овладела собой и мягко разжала мои пальцы.

— Нелл, — произнес я, совершенно не собираясь так ее называть, — если бы только я знал! Он плохо с вами обращается?

— Нет, — ответила она. — Он оставил меня в покое — абсолютно наедине с самой собой. Приезд сюда — первое, о чем он меня попросил за все это время. Видите ли, он верит, что я обладаю некоей способностью ясновидения.

— А сами вы — верите?

— Я не хочу ею обладать, я стремлюсь от нее избавиться. Посещения — это мое проклятье, тяжкий недуг; ведь это мое неизбывное желание избавиться от них предало меня в руки Магнуса, заставило выйти за него, и это из-за них я теперь здесь. Он утверждает, что сеанс требует лишь моего присутствия; а я не знаю, верить ему или нет.

— Однако принудить вас приехать в Холл против вашей воли… да еще привезти сюда грудного младенца… Сюда — изо всех мест на свете!

— За это я не могу его винить: Магнус хотел, чтобы я оставила Клару в Лондоне, но я отказалась. Вы можете подумать, что это эгоистично, дурно с моей стороны, но Магнус к ней равнодушен — он хотел сына — а если я откажу ему, он заключит меня в сумасшедший дом. Врач миссис Брайант совершенно подпал под его влияние и подпишет свидетельство, я в этом уверена…